Генерал-майор Рубис рассказал, как шифруют информацию в ВС РФ

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте! Я приветствую всех, кто слушает сейчас программу «Генштаб» на «Русской службе новостей», в студии Игорь Коротченко. Говорим сегодня о роли связи для российских Вооружённых сил. И наш гость – начальник Главного центра связи Генерального штаба Вооружённых сил России, генерал-майор Рубис Александр Анатольевич. Александр Анатольевич, здравствуйте!

А. РУБИС: Здравствуйте!

И. КОРОТЧЕНКО: В первую очередь хотелось бы, чтобы Вы рассказали слушателям, чем занимается, за что отвечает возглавляемый Вами центр? Какова его значимость для Генерального штаба?

А. РУБИС: Главный центр связи Генерального штаба предназначен для обеспечения связи высшего руководящего состава Министерства обороны, Генерального штаба, должностных лиц Генштаба. Кроме этого, он занимается обеспечением передачи сигналов боевого управления войскам в Вооружённых силах в любом округе, в любом регионе нашей страны. Личный состав Главного центра связи несёт круглосуточное боевое дежурство на боевых постах, обеспечивая тем самым постоянную готовность этого соединения к выполнению поставленных перед ним задач. Он отвечает за предоставление всех видов инфокоммуникационных услуг высшему руководящему составу и должностным лицам Генштаба. Значимость его говорит сама за себя: он является единственным соединением, на которое возложены серьёзные задачи. Эту значимость понимают и министр обороны, и начальник Генерального штаба, которые ставят задачу по его модернизации и оснащению новой современной техникой, которая позволит предоставлять более качественные услуги связи и обеспечивать выполнение тех задач, которые они ставят перед нами. В настоящее время эти задачи решаются под руководством начальника Главного управления связи достаточно успешно, личный состав узла понимает ту ответственность, которая на него возлагается и готов выполнять её и дальше.

И. КОРОТЧЕНКО: Мы говорим о связи. Важнейший показатель связи, особенно для военных структур, для Министерства обороны – это способность передавать сигнал боевого управления, команду, распоряжение, в целом поддерживать взаимодействие между различными видами Вооружённых сил, между Генштабом и округами. Эта стойкость связи, противодействие противнику в том плане, что ни Агентство национальной безопасности США, ни другие органы электронной разведки западных государств не должны иметь возможность перехвата и расшифровки той информации, которая циркулирует в этих сетях.

А. РУБИС: Да, это так. Система связи обеспечивает гарантированное засекречивание всей информации, которую необходимо передавать в подчинённые войска по управлению войсками, оружием. Для этого имеются все необходимые технические средства на узле связи, на Главном центре связи.

И. КОРОТЧЕНКО: А что это такое? Это аппаратура зашифровки, шифро-телеграммы, которые невозможно взломать, системы связи, которые закрывают информацию? Связи масштабна, начиная от тактического звена, где не требуется гарантированная стойкость передачи информации, заканчивая стратегическими системами, в частности, передача боевых распоряжений, к примеру, на применение или тренировку стратегических ядерных сил, распоряжений Генштаба российским подводным ракетоносцам, которые несут боевое дежурство в акваториях Атлантического и Тихого океанов. Мы можем говорить, что вся эта система исключает возможность перехвата, дешифровки и вскрытия тех режимов, в которых находятся Вооружённые силы со стороны органов разведки зарубежных государств?

А. РУБИС: Да. Мы можем об этом с уверенностью говорить. Передача таких сообщений осуществляется двумя способами: первый – просто скрытое управление войсками, использование специальных кодовых сокращений, кодовых слов, смысл которых зашифрован в отдельных документах, и второй – это непосредственное шифрование, автоматическое той информации, которую необходимо передать в подчинённые войска. Гарантированная стойкость – это стойкость, которая обеспечивает полную защиту всех сведений, всей информации. Для того, чтобы её расшифровать, обозримого времени, даже с учётом существующих технологий, нельзя достичь. Эта расшифровка займёт 10 тысяч лет или тысячу лет. Это просто нереальные цифры. Можно расшифровать, если только получите доступ к ключевым документам, с помощью которых эта информация шифруется и тому оборудованию секретному, на котором происходит шифрование. И то это не всё. Для того, чтобы противник мог информацию раскодировать, он должен иметь специальные сведения для выхода в отдельное радио-направление или установление связи и обеспечить, таким образом, встречную работу, что тоже накладывает свои особенности при организации связи.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть мы можем сказать, что Агентство национальной безопасности США или орган электронной разведки США не имеет возможностей для того, чтобы расшифровать весь тот массив информации, который циркулирует в сетях боевого управления Вооружённых сил России?

А. РУБИС: Нет, такой возможности они не имеют. Чтобы расшифровать нужно именно войти в эту систему с того места, где разрешён вход. Все посторонние доступы к системе связи ограничены различными режимами работы и спецификой организации связи.

И. КОРОТЧЕНКО: Очевидно, существуют определённые режимные ограничения, чисто физического плана, пропускного, которые исключают возможность несанкционированного вмешательства и входа в сеть боевого управления непосредственно на узлах аппаратных связей и так далее?

А. РУБИС: Да, ключевые документы являются документами с определённой степенью защиты, доступ к которым имеет ограниченное количество лиц и просто так к ним подойти и взять невозможно.

И. КОРОТЧЕНКО: А если говорим о военной связи, то какие факторы сегодня оказывают влияние на современное развитие систем связи Вооружённых сил России? Изменяются ли они в последнее время?

А. РУБИС: Немного энциклопедических сведений. Система связи – это совокупность взаимосвязанных и согласованных по задачам узлов и линий связи различного значения, и на систему связи, действительно, очень много факторов оказывает влияние: это и задачи, которые стоят перед системой связи, и принятая система управления, и географические условия, и состояния сети связи Министерства связи, операторов связи, Ростелеком, ТрансТелеКом, операторов сотовой связи – всё это оказывает влияние. Система связи развивалась по мере развития военного искусства и изменения способов вооружённой борьбы. На современном этапе основное влияние, мы видим это из военных конфликтов, которые проходили в последние годы, оказывают средства поражения с той точки зрения, что они уничтожают центральные узлы связи, линии связи – противник старается не поразить как можно больше техники и средств вооружённой борьбы, а вывести из строя крупные военно-экономические объекты и узлы связи.

И. КОРОТЧЕНКО: Речь идёт об анализе опыта боевых действий США и других стран НАТО в военных конфликтах последнего десятилетия?

А. РУБИС: Да. Поэтому в последнее время на современное развитие системы связи наиболее существенное влияние оказывают такие факторы: требования, которые предъявляются современными принципами ведения военных действий к системе связи. Это требования по устойчивости, живучести, защищённости, системы связи, надёжности её функционирования в условиях воздействия на систему управления связи средств поражения противника, средств подавления. Это очень серьёзные требования. Следующий фактор – это тенденция развития телекоммуникационных технологий. Мы знаем, что прогресс идёт большими шагами, поэтому новые и современные образцы техники, конечно, впитывают всё новое, что появляется в мире, в том числе и в военной связи. И третий фактор – это современное состояние и перспективы развития системы связи Вооружённых сил развитых иностранных государств. Мы тоже оцениваем их состояние, смотрим на плюсы и минусы системы в этих развитых иностранных государствах и учитываем её в своей работе. Все эти факторы учитываются и при планировании развития системы связи, и при строительстве отдельных образцов системы связи и автоматизации.

И. КОРОТЧЕНКО: Александр Анатольевич, хочу конкретизировать вопрос, что такое связи гарантированной стойкости? Для того, чтобы наши радиослушатели могли более чётко представить, каким образом обеспечивается неуязвимость всего объёма информации, который циркулирует в сетях боевого управления и связи Вооружённых сил нашей страны?

А. РУБИС: Гарантированное засекречивание обеспечивается с помощью специального оборудования, которое имеет специализированные ключевые документы, коды, по которым вся информация, передающаяся в системе связи, автоматически зашифровывается. Чтобы расшифровать её, даже с учётом имеющихся технологий, потребуется необозримое количество времени, от тысячи лет и больше. Понятно, что данная информация даже через десятки лет будет уже не актуальна для противника. Поэтому гарантированная стойкость как раз позволяет системе связи передавать всю информацию, необходимую для управления войсками. Завладеть ключевыми документами – задача противника всегда была, есть и останется.

И. КОРОТЧЕНКО: Те знаменитые случаи времён Холодной войны, Второй мировой войны, когда разведки охотились за шифровальными машинами, кодовыми книгами и шифро-блокнотами.

А. РУБИС: Зная эту информацию и владея техникой, возможно расшифровать эту информацию. Но для этого имеются другие специальные средства, защищающие и сами секреты, и саму аппаратуру, и ключевые документы.

И. КОРОТЧЕНКО: Недавно в структуре вооружённых сил заработал Национальный центр управления обороной Российской Федерации. Какие работы были выполнены по Вашей линии? Министр обороны, верховный главнокомандующий, президент России, прибывают туда, принимают соответствующие управленческие решения, распоряжения, оттуда уже санкционируется при необходимости действия российских стратегических ядерных сил – то есть, огромное количество техники, и огромный объём работ может быть основан только на современных системах связи. Итак, что Вы обеспечиваете по линии Национального центра управления обороной России?

А. РУБИС: Создание Национального центра, его офицеры и гражданский персонал приняли самое непосредственное участие. Путь создания Национального центра сопровождался нашими специалистами от начала, когда мы рисовали его только на бумаге, вносили некоторые технические решения, задавали технические требования до настоящего момента, когда он введён в эксплуатацию и происходит наращивание системы связи. Надо сказать, что мы сопровождали эту работу не только на уровне технических требований и рисовании различных структур на бумаге, мы сопровождали эти работы и при выборе образцов техники, учитывая тот опыт, который мы имеем по эксплуатации различных образцов военной техники и непосредственно при строительстве помещений под боевые посты, аппаратные, где мы указывали строителям, подсказывали, где лучше сделать, какие коммуникации нужны, и при монтаже оборудования и при его пуске и наладке. Сейчас, естественно, на технике, которая в Национальном центре развёрнута, уже организовано дежурство, и он выполняет задачу, которая на него возложена. В основном, ориентация при создании Национального центра шла на отечественные образцы военной техники, и подавляющее большинство техники, которая установлена, она российского производства, и активно сейчас эксплуатируется и выполняет задачи.



Особенность Национального центра, которая коснулось Главного центра связи - это что на месте существующего Национального центра был объект связи, действующий, функционировал и специалистам нашим пришлось сделать резервирование всей системы, чтобы это не помешало стройке и не нарушило систему связи и обеспечить способность системы управления Генштаба. Это довольно серьёзная работа, не просто так переключить с одного кабеля на другой эти линии. Это было хорошо продумано. При создании Национального центра, требования, которые задавали к центральному объекту, расположенному в Москве, по решению министра обороны и начальника Генштаба, предъявлялись и к региональным центрам, которые являются элементами Национального центра. Создавался не только один объект связи – целая система, все военные округа включались в эту же работу по созданию Национального центра, и таким образом, получили прирост не только в Генштабе, но и в системе связи, системе управления Вооружёнными силами. Работа проделана достаточно серьёзная, большая, и Главный центр связи участвовал в этом очень активно.

И. КОРОТЧЕНКО: По опыту функционирования Национального центра управления обороной России достаточно часто используется такой режим, как видеоконференция. В частности известно, что в ряде случаев министр обороны находился на выезде и была возможность в режиме видеоконференции принимать те или иные управленческие решения, с участием и президента, и других должностных лиц. Этот режим, когда идёт и видео-сигнал и обмен информацией, это всё также закрывается системой связи гарантированной стойкости? Противник не имеет возможность вклиниться, перехватить эту информацию или расшифровать её?

А. РУБИС: В последнее время видеоконференция часто используется, она удобна в работе, можно сразу охватить многих участников, довести информацию до них. И министр обороны, и начальник Генштаба активно этой системой пользуются. Система обеспечивает гарантированную защиту информацию. Вся видео-информация в этой сети зашифрована, и нет возможности её расшифровать или подключится к ней извне. Зная об этой защите, её активно используют, и до настоящего момента никаких предпосылок к тому, чтобы она как-то подвергла сомнению защиту той информации, которая там передаётся, пока не было.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упоминали об опыте ведения боевых действий с США, странами НАТО и отметили, что одной из важнейших задач является уничтожение узлов объектов связи. Не секрет, сегодня США активно реализуют концепцию молниеносного глобального удара, когда не ядерными высокоточными вооружениями предполагается решать весь набор военных задач по первому обезоруживающему удару. В этой связи я правильно понимаю, что система связи в структуре Вооружённых сил многократно дублирована, резервирована? Помимо стационарных, есть подвижные, защищённые объекты связи? Мы не можем попасть в ситуацию, в какую попали Югославия, Ирак, когда в первом ударе было выбито всё, и боевое управление этих стран было дезорганизовано?

А. РУБИС: Это правда, что система связи не может строиться на одном каком-то мощном объекте, тем более на стационарном. С момента формирования пунктов управления уже люди задумались бы о том, как лучше обеспечить их надёжность. Самый простой и эффективный способ – разнесение пунктов управления и соединение их отдельными линиями связи. Узлы связи развёртываются на пунктах управления как стационарных, так и стационарных подземных, полевых, возможно организовать управление в интересах министра обороны, начальника Генштаба. Такая широкая сеть имеется и в Вооружённых силах России – уничтожить одним ударом практически невозможно. Россия имеет такие объекты, у которых есть достаточный уровень защиты для сохранения боевых возможностей по управлению и стратегическими ядерными силами, и силами общего назначения.

И. КОРОТЧЕНКО: Понятно. Это важный вопрос, особенно в условиях современной войны. Хочу уточнить, что при любом, даже самом неблагоприятном сценарии развития военной ситуации мы можем говорить о том, что сигналы боевого управления, в частности, на боевое применение российских стратегических ядерных сил, будут обеспечены стопроцентно, и если будет приниматься решение на ответный, либо ответно-встречный удар, то команды, которые будут санкционированы первым лицом государства, гарантированно дойдут и будут выполнены?

А. РУБИС: Да, это так. Любые системы боевого управления, которые сейчас развёрнуты и действуют, имеют не один тракт передачи сигналов, они дублируются многократно. Плюс сами системы развёртываются как на стационарных незащищённых объектах, так и на защищённых, и управление этими системами осуществляется дежурной службой Генштаба в автоматическом режиме, не задумываясь. Может быть осуществлена передача при выходе из строя одного из пунктов управления, этот сигнал гарантированно будет доведён через другой пункт управления за счёт его дублирования, резервирования, и никаких предпосылок к срыву передачи сигнала быть не может. Эта система уже обкатана, она действует не один десяток лет, поэтому она надёжная и находится в работоспособном состоянии.

И. КОРОТЧЕНКО: В последние два года внедрена практика внезапных проверок боеспособности войск. Вы участвуете в подобных мероприятиях? Какие задачи решаете? И сколько мероприятий по боевой подготовке Вы планируете провести в 2015 году?

А. РУБИС: Главный центр связи, как и все подразделения, соединения, части Вооружённых сил России участвуют во внезапных проверках боеготовности. В соответствии с теми задачами, которые возложены на Главный центр связи, дежурная смена передаёт сигналы на начало и проведение этих внезапных проверок в любой округ, любое объединение. Сигналы передаются через дежурную службы Главного центра связи. Поэтому мы участвуем в каждой внезапной проверке. Но не только мы передаём сигналы, но и сами подвергаемся проверке. В прошлом году мы дважды подвергались внезапной проверке боевой готовности, при этом с практическим развёртыванием. Мы выдвигали свои подразделения на различные стратегические направления, и один раз из этих двух, мы были переброшены воздушным транспортом на восточные рубежи нашей родины для выполнения задач, которые ставили перед нами министр обороны, начальник Генштаба для усиления группировки, системы связи, которая там развёртывалась на период учений – «Восток-2014». Внезапные проверки проводятся не только вышестоящим штабом, но и я в своих подразделениях провожу внезапные проверки – это общепринятая система в Вооружённых силах, она проводилась и раньше, сейчас более активно используются такие способы проверки. Только практика показывает узкие места или положительные моменты, которые необходимо внедрять. Командир всегда очень хорошо анализирует моменты, которые выполняют его подчинённые, чтобы не допустить впоследствии ошибок и выполнить задачи, которые стоят перед ними.

И. КОРОТЧЕНКО: У Вас контрактников много? Каково соотношение военнослужащих контрактной службы, офицеров, есть ли срочники в структуре вашего Главного центра связи Генштаба?

А. РУБИС: С прошлого года более активно проводится работа по привлечению на военную службу по контракту для прохождения на должностях солдат, сержантов, прапорщиков. Это обусловлено тем, что вооружение и военная техника, которая находится сейчас на вооружении, а тем более, система связи, автоматизация, становятся довольно сложными, и для того, чтобы максимально использовать её боевую возможность, раскрыть все технические характеристики с пользой для системы связи системы управления необходим подготовленный специалист.

Безусловно, военнослужащие по контракту обладают более глубокими знаниями и приобретают более твёрдые навыки, знания и умения по эксплуатации данной техники, несмотря на то, что количество военнослужащих по призыву с высшим образование в нашем соединении не менее 25%. Но всё-таки контрактники зарекомендовали себя с лучшей стороны по освоению новой техники, по предоставлению новых инфо-коммуникационных услуг на новых образцах военной техники. В настоящее время в каждой воинской части Вооружённых сил определено количество военнослужащих по контракту, но в нашем соединении мы задание выполнили в настоящий момент на 75%, нам ещё 25% до конца 2015 года необходимо будет укомплектовать военнослужащими по контракту. Особенность в том, что нет смысла укомплектовывать его быстрее, то есть, 100%. Задача стоит в том, чтобы качественно подобрать того специалиста или того человека, которого можно научить и который, действительно, принесёт пользу на этом месте. Это требует и начальник Генштаба при отборе, чтобы подходить к отбору не с точки зрения количества, а с точки зрения качества. У нас помимо тех, кто приходит с гражданки и проходит дальнейшую службу по контракту, есть солдаты по призыву: пишут рапорты и хотят продолжать службу по контракту в нашей части. Соотношение такое: 40% военнослужащих по контракту и 60% - по призыву. До конца года это соотношение изменится, но тенденция по набору военнослужащих по контракту, я думаю, будет дальше продолжаться.

И. КОРОТЧЕНКО: Какие новые системы и средства связи внедряются в настоящее время в войска, в частности, какие Вы используете в Вашем центре? В чём их преимущество? Сколько поступило новых образцов военной техники связи за последний год? И если можно, приведите конкретные примеры.

А. РУБИС: Модернизация системы связи – одна из приоритетных задач, которую ставил в своих указах президент России в 2012 году, которые реализуется посредством государственной программы вооружений, гособоронзаказом. На это обращает большое внимание начальник Главного управления связи при планировании работы по совершенствованию системы связи и повышению укомплектованности новыми образцами. В настоящее время по модернизации выполнен большой объём работы. Вы спросили по количеству, я Вам скажу, что в процентном соотношении за последние два года у нас укомплектованность новыми образцами военной техники увеличилась с 20% до 70%. Вся техника, которая сейчас поступает, это техника на уровне новых современных образцов, впитала в себя все новые тенденции по развитию инфокоммуникационных услуг. Конкретно могу сказать, что мы получили новые станции спутниковой связи, новые мобильные комплекты, защищённые в виде конференц-связи, которые помимо этого обеспечивают передачу данных, открытую телефонию режимную. Именно этими комплексами пользуется министр обороны, начальник Генерального штаба при работе в полевых условиях или где-нибудь на выезде. Мы получаем в этом году новые радиосредства большой мощности, они наиболее эффективны, изменяется мощность в зависимости от потребности, новые антенно-фидерные устройства. Большое количество радиорелейных станций - мы получили такие мощности, что мы можем работать в полевых условиях со скоростями 155 мегабит в секунду. Если раньше аппаратура шифрования была только на 2 мегабита.

Помимо тех средств, которые я перечислил, полевые аппаратные получают новый качественный прирост. Появились новые комплексные аппаратные связи: одна аппаратная заменяет целый узел связи. Командно-штабные машины, которые активно используются в тактическом звене управления. Цифровые АТС, которые устанавливались в Национальном центре, они отечественного производства на уровне современных образцов работают без каких-либо сбоев. Новая система шифрования и так далее. Телефонные аппараты тоже получили новые.

И. КОРОТЧЕНКО: В чём преимущество этой техники?

А. РУБИС: Это значительное повышение пропускной способности, увеличение количества направлений связи, производительность техники значительно увеличилась. Новая техника привела к снижению массогабаритных показателей – это уже улучшило характеристики полевых средств, они стали легче, мобильнее, подвижнее. Уменьшилось энергопотребление, надо меньше затрат на перевозку горюче-смазочных материалов, дизель-электростанции не надо такие мощные создавать. Кроме этого, новая техника позволяет дистанционно управлять, анализировать состояние, она удобна в работе, обслуживании. Надёжность этой техники повышается. Результатом улучшения, повышения укомплектованности новыми образцами Главного центра связи стало повышение эффективности работы системы связи и системы управления, повышение качества предоставляемых услуг.

И. КОРОТЧЕНКО: В последнее время много говорят о переходе на цифровую систему связи. Как в Вашем центре протекает этот процесс?

А. РУБИС: Это неизбежный процесс развития системы вместе с развитием технологии, расширением спектра предоставляемых услуг. Основу этой перспективной системы связи Вооружённых сил составляет объединённая автоматизированная цифровая система связи Вооружённых сил, которая делится на различные эшелоны в зависимости от их применения и размещения там: космический эшелон, воздушный, наземный, морской, автоматизированная система управления связью и система информационной безопасности.

Целью создания цифровой системы связи является создание единого информационного пространства, которое построено на единых стандартах, обладает высокой пропускной способностью, устойчивостью, доступностью, защищённостью, с возможностью изменять свою структуру, в зависимости от обстановки, без снижения качества предоставляемых услуг и сохранения непрерывности управления. Преимущество при ведении вооружённой борьбы в том, кто быстрее примет решение на изменение ситуации, кто быстрее и более полные сведения соберёт, выработает решение и быстрее его доведёт до подчинённых войск и сил. Поэтому прирост новых образцов техники позволяет сократить это время. Соответственно, кто быстрее реагирует на изменение ситуации, тот приобретает преимущество, и в конечном итоге ведёт к победе.

И. КОРОТЧЕНКО: Ваш центр участвует в Военно-техническом форуме «Армия-2015», который будет проходить под эгидой министерства обороны России, и если да, то что Вы планируете представить?

А. РУБИС: В Военно-техническом форуме будут участвовать представители промышленности, будут показывать промышленные образцы. При подготовке этого форума, на нас возложена задача обеспечения связи руководящему составу. Мы покажем те новые образцы, которые поставлены в рамках государственной программы вооружения. Ту технику, которую мы уже освоили, эксплуатируем, возможно, радиорелейные станции, станции спутниковой связи, мобильные комплекты, защищённые в виде конференц-связи, и другие, которые будут интересны гостям и те, которые можно будет показать с учётом сохранения секретности.

И. КОРОТЧЕНКО: А где готовятся военные связисты? Каковы требования к ним? Приходит новая и более сложная аппаратура, очевидно, переподготовка имеет место, как элемент боевой готовности? Об этом можно рассказать?

А. РУБИС: Основным учебным заведением, где готовятся кадры – это Военная академия связи, которая размещается в Санкт-Петербурге. Она занимается подготовкой и офицеров, и прапорщиков, а также переподготовкой. Потребности, которые необходимы для Вооружённых сил, Военная академия связи всё не может удовлетворить, поэтому в войска, в том числе и в Главный центр связи, поступают офицеры-выпускники учебных военных центров. В прошлом году 21 выпускник пришёл к нам. Приходят из таких учебных заведений, как Ивановский государственный энергетический университет, Сибирский государственный университет телекоммуникаций и информатики, Санкт-Петербургский государственный университет Бонч-Бруевича, Южный федеральный университет, Южно-российский государственный политехнический университет – география широка. Ко всем специалистам, которых отбирают войска связи, главное требование – умение работать именно с новыми технологиями, с новыми инфокоммуникационными системами, с технической документацией. Когда приходит новая техника, её надо изучать самостоятельно и быстро. Что касается других навыков общевойсковой дисциплины, каких-то специальных знаний, то, как правило, эти офицеры получают их в период стажировки и вступления в должность, освоения своей специальности. Самое главное – знания технические. Что касается переподготовок, они проводятся и на предприятиях промышленности, и в Военной академии связи, и на сборах, которые проводятся в действующих частях. В частности, в нашем центре мы ежегодно проводим сборы по изучению новых образцов техники. В прошлом году перед проведением стратегических командно-штабных учений «Восток-2014» по указанию начальника Главного управления связи, были проведены сборы со специалистами по изучению мобильных комплектов, закрытых в виде конференц-связи, станций спутниковой связи, что позволило и освоить их в короткое время и выполнить те задачи, которые были возложены на войска связи. Поэтому подготовка специалистов войск связи проводится, и я думаю, в перспективе уже более тесные связи с гражданскими вузами позволят больше готовить специалистов и как военных, не только, как специалистов связи.

И. КОРОТЧЕНКО: Сейчас активно в российской армии внедряется система состязательности. Участвует ли Ваш центр, подразделения центра в конкурсах и состязаниях на лучшего связиста?

А. РУБИС: Конечно. Система состязательности проводилась всегда, проводится и в настоящее время. Но это не в чистом виде большой конкурс, на котором собираются и проводят мероприятия или соревнования. Система состязательности основана на выборе лучшего специалиста по радиосвязи, лучшего специалиста-телеграфиста, лучшего специалиста релейной связи. Так как у нас много различных воинских специальностей, в каждой этой сфере выбирается наиболее подготовленный грамотный и знающий специалист. Они, как правило, проходят в подразделениях. Между подразделениями у нас ежемесячно проводится анализ, выбирают лучшее подразделение за месяц, за квартал. В конце года мы подводим итоги и выбираем лучшие подразделения среди всех подразделений Главного центра связи с вручением переходящего кубка. Люди к этому относятся с пониманием. Системы состязательности стимулирует к изучению нового, к более творческому подходу к системе боевой подготовки, обучению различным формам организации связи, достаточно хорошо сказывается на работе и офицерского состава. Потом эти знания демонстрируются при проведении различного вида стратегических учений. Несколько узлов развёртывается, какой быстрее вышел на связь, это оценивается. И офицеры знают, что они вышли раньше соседей. По результатам подводим итоги и лучших поощряем.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо за такой интересный, откровенный и подробный разговор.

А. РУБИС: Спасибо!

И. КОРОТЧЕНКО: До свидания! Встретимся в эфире ровно через неделю.