Протестантский архиепископ: Пасха едина, неважно, в какой день праздновать

К. ФАТКУЛЛИН: У микрофона Камилль Фаткуллин, в прямом эфире религиозный деятель Сергей Ряховский, член Общественной палаты Российской Федерации, архиепископ протестантской церкви. Сергей Васильевич, добрый день.

С. РЯХОВСКИЙ: Добрый день.

К. ФАТКУЛЛИН: Как правильно обращаться? Когда к нам приходит Всеволод Чаплин, мы обращаемся «отец Всеволод».

С. РЯХОВСКИЙ: Это мой близкий друг и коллега по Общественной палате. У протестантов написано в Священном писании называть отцом только Господа Бога или своего родного отца. Мы ушли много столетий назад от этой формы, просто Сергей Васильевич, или пастор Сергей, или епископ.

К. ФАТКУЛЛИН: И прихожане тоже по имени-отчеству?

С. РЯХОВСКИЙ: Прихожане зовут «пастор».

К. ФАТКУЛЛИН: Очень много религиозных тем. Сегодня стало известно, что методистскую церковь обстреляли в американском городе в штате Южная Каролина. Но в последнее время агрессия, по-моему, и в России видна в отношении зданий культа, церквей, мечетей.

С. РЯХОВСКИЙ: Верно. Любых религиозных организаций: христианских, мусульманских, иудейских. К сожалению, это не только за рубежом происходит. Россия не оказалась исключением.

К. ФАТКУЛЛИН: Мы стали менее терпимыми к культу? В этом есть, может быть, вина религиозных деятелей?

С. РЯХОВСКИЙ: Вина-то общая, написано: «Кто без греха ― первый брось камень». Мы понимаем, что общая мировая атмосфера религиозная, которая сложилась из-за нетерпимости, частично передаётся и на нашу русскую землю. С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что в России после 1991 года религия привечается, тем не менее, накопилась некая неоправданность ожиданий от религии у общества, людей как религиозных, так и нерелигиозных. Огромное количество разных публикаций в СМИ, которые мотивируют неуравновешенные личности совершать экстремистские действия против зданий, священнослужителей. Убийства, которые были в Татарстане, на Кавказе муфтиев и священников, пастырей, имели место, к сожалению, за последние годы.

К. ФАТКУЛЛИН: Протестанты ― Вы меня простите, но это не очень типичное для России.

С. РЯХОВСКИЙ: Около 2,5 миллионов протестантов в России. Мы не выпячиваем себя, потому что у нас есть господствующая, титульная церковь, русская православная, в которой слово «русская» чисто условное, потому что огромное количество людей, которые по национальности не русские, включая предыдущего патриарха, всё-таки фамилия Ридигер, мягко говоря, не совсем русская. Я человек русский в четвёртом поколении, я служу в церкви протестантской. Сотни тысяч русских людей традиционно протестанты разных исповеданий.

К. ФАТКУЛЛИН: Это всё равно привнесённое.

С. РЯХОВСКИЙ: Есть историческая традиция, когда в XIII-XV веках, задолго до реформации, которая произошла в Германии и Европе до Мартина Лютера и Яна Гуса, произошло нечто подобное на российской, русской земле. Ещё до создания Российской империи в Московском царстве было много направлений, можно привести много примеров, когда протоевангельские, протопротестантские церкви возникали, их было много и до революции. Это не была традиция, исключительно привнесённая с Запада. Многие евангельские движения рождались внутри нашего народа, нашей культуры христианской. У нас культура либо христианская, либо мусульманская, либо иудейская. Поэтому вот так случилось. Поздние привнесения, скажем, Пётр I, Екатерина, которая приглашала немецких, голландских, датских, шведских специалистов, тот же Суворов, его фамилия Сувор ― это из Швеции, он так пишет о себе в своей автобиографии. Я могу привести примеры Нобеля, русские «нобили», Владимир Иванович Даль, наше русское всё, наш четырёхтомник великого живого языка, датчанин, который принял не только русское подданство, а стал блестящим знатоком нашего языка, он дружил с Пушкиным.

К. ФАТКУЛЛИН: Тоже протестант?

С. РЯХОВСКИЙ: Тоже. Барклай де-Толли, знаменитые яйца Фаберже.

К. ФАТКУЛЛИН: Я так думаю, Вы не первый раз объясняете.

С. РЯХОВСКИЙ: Не так давно была издана книга Академии наук «Служение протестантов России», там есть и моя фамилия тоже.

К. ФАТКУЛЛИН: Ясно. У нас из религиозных тем идея объединения от Папы Римского Франциска, возможности установления фиксированной даты празднования Пасхи. Русская православная церковь в лице Всеволода Чаплина прокомментировала, что предложение не очень понятно. Идея ― отмечать Пасху одинаково католикам и православным. Странно, у одних Христос воскрес, а у других ещё нет.

С. РЯХОВСКИЙ: Это очень важное заявление, которое сделал Папа Франциск. До этих заявлений у нас шла очень большая дискуссия в России. Диакон Андрей Кураев, полагаю, он тоже бывает у Вас, это доктор философских наук, умница, знаменитый публицист, он очень живо реагирует на любые инсинуации, которые возникают в религиозной сфере, и он предложил: чтобы сравнять некое пасхальное празднование, нужно идти от печки, а печка ― это Рождество. Как Рождество, так и Пасха. Разница буквально в 13 дней и там, и там. Юлианский и Грегорианский календари. Но из 15 автокефальных православных мировых церквей, а есть русская, болгарская, греческая, александрийская, иерусалимская и так далее, 11 из них празднуют по новоюлианскому, он же грегорианский. То есть, празднуют в один день с протестантами, католиками. Мы, русские протестанты, празднуем Пасху и Рождество вместе с Русской православной церковью. Мы русские люди, мы празднуем с нашими братьями и сёстрами зарубежными.

К. ФАТКУЛЛИН: То есть у вас два Рождества получается.

С. РЯХОВСКИЙ: Что такое Пасха? Это воскресение Христа. Слово «воскресение» означает память о Пасхе. И каждый раз, когда мы совершаем причастие по воскресеньям, мы говорим: «Христос воскрес или воскресе. Воистину воскресе!» Мы празднуем воскресение Христово каждое воскресенье. Написано в Евангелии: «Наша Пасха ― Христос». Всё очень конкретно и ясно.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы 7 января, получается, отмечаете и 25 декабря тоже?

С. РЯХОВСКИЙ: Андрей Кураев так и предложил. Он предложил 31 число, чтобы русский народ ел салат оливье, любимое блюдо на Новый год, не согрешая в Рождественский пост.

К. ФАТКУЛЛИН: Но это уход от исторической точности, астрономической.

С. РЯХОВСКИЙ: Вычислить невозможно. В Евангелии написано: празднуете ― слава богу, не празднуете ― большой проблемы не делаете. Конфликта нет. Единственное что, если конфессия настроена на традиционный уклад, празднования, которых очень много, традиции и обычаи, которые привязываются к определённым дням, мы, протестанты, празднуем в один и тот же день основные праздники с Русской православной церковью, но не привязываемся по датам, для нас это не принципиально.

К. ФАТКУЛЛИН: Если будет такая идея на обсуждении, Вы как руководитель протестантской церкви в России, готовы перейти на 25 число?

С. РЯХОВСКИЙ: Мы не просто готовы, мы празднуем и так, и так, мы готовы и по Пасхе перейти. Для меня важно, чтобы это совпадало с нашим народом.

К. ФАТКУЛЛИН: Давайте спросим у народа, я обращаюсь ко всем христианам православным и протестантам русским: вы готовы перенести все праздники на празднование 25 декабря, как это делают католики?

С. РЯХОВСКИЙ: И западные протестанты так делают.

К. ФАТКУЛЛИН: Голосование запущено. Вы готовы перенести на 25 декабря или вам эта идея не нравится?

С. РЯХОВСКИЙ: Для меня очень важно: я отпраздновал Рождество, например, а потом я праздную Новый год. Вначале Рождество ― во всех учебниках написано: от Рождества Христова, до Рождества Христова, западные учебники или российские. Нужно, чтобы была не только историческая особенность, но некая правда. Я спраздновал Рождество, а затем наступает новая эра. Это нормально. Протестантам вообще более удобно, они приспособлены к реалиям современной жизни.

К. ФАТКУЛЛИН: Конформисты, получается.

С. РЯХОВСКИЙ: Нет, мы очень принципиальны в нравственных вопросах.

К. ФАТКУЛЛИН: Кстати, сейчас священный месяц у нас, у мусульман, Рамадан.

С. РЯХОВСКИЙ: Вчера был шатёр Рамадана на Поклонке.

К. ФАТКУЛЛИН: Десятый год подряд они его устанавливают.

С. РЯХОВСКИЙ: Я всегда принимаю активное участие и выступаю.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы сказали, что и с Всеволодом Чаплиным дружите, у вас нет конфликтов? Вы же принципиально разной веры.

С. РЯХОВСКИЙ: У нас единый символ веры ― Никео-Цареградский, у нас ― у русских протестантов-евангелистов и у Русской православной церкви. У нас общее понимание основных праздников: Рождество, Пасха, Преображение, Благовещение, Вознесение и так далее, у нас общие подходы к тому, что в православной церкви называется таинством, таинство как служение. Общность подходов, общий нравственный кодекс, чёткое понимание нравственных принципов, общая Библия. В следующем году будем праздновать 140-летие синодального издания русской Библии. Впервые она была издана в 1876 году.

К. ФАТКУЛЛИН: Протестанты российские ― это не те же самые протестанты, которые в Германии?

С. РЯХОВСКИЙ: Это разные протестанты. Мы не поддерживаем те веяния, которые возникли сегодня, эту псевдотолерантность. Толерантность ― терпимость, мне больше нравится слово «уважение». А псевдотолерантность, где под этим словом подсовываются различные извращения, здесь мы категорически против.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы об этом говорили: однополые браки и прочее.

С. РЯХОВСКИЙ: Можно сказать: «Содомия и прочее».

К. ФАТКУЛЛИН: А почему церковь на Западе пошла на это? Они стали конформистами?

С. РЯХОВСКИЙ: Конформизм. Вносятся поправки в законы, в нравственные кодексы. К величайшему сожалению, в отличие от русской протестантской церкви, от русской православной, от русского ислама, если так можно сказать, от иудаизма, который здесь, на Западе, к сожалению, дали слабину. Она прогнулась под законы власти, потому что так удобнее, не надо страдать. Плюс за эти десятилетия произошло смешение, замыливание нравственных принципов. И это дало возможность в сан священнослужителя, венчание внести определённую коррекцию. Наша позиция очень простая. Мы понимаем, что современный мир весьма сложен. У нас есть чёткое отношение к этому: мы любим грешника, но мы не любим грех. Если к нам приходит человек, не важно, какой ориентации, и мы его очень любим, мы ему служим, но не любим грех, который он делает.

К. ФАТКУЛЛИН: Не поддерживаем, не венчаем.

С. РЯХОВСКИЙ: К нам ещё никто не обращался с такими просьбами.

К. ФАТКУЛЛИН: На Западе уже да.

С. РЯХОВСКИЙ: В России запрещено законом.

К. ФАТКУЛЛИН: Или не приветствуется. С другой стороны, мы с Вами можем ошибаться, смотреть на западных религиозных деятелей, на их законы и предположить, что они-то правы, а мы заблуждаемся.

С. РЯХОВСКИЙ: В каком смысле правы? У каждой религии, конфессии есть фундамент, на чём она стоит ― это слово Божие. Тора у иудеев, Коран у мусульман, Евангелие и Библия в целом у протестантов и католиков ― это наш единый документ.

К. ФАТКУЛЛИН: Если мы Библию будем читать с Ветхого Завета, там описывается ― «познал» и всё остальное ― волосы дыбом встают. Очень тяжёлый текст.

С. РЯХОВСКИЙ: Там описаны реалии жизни, которые были по факту, там ничего не приукрашивалось. Библия даёт возможность понять, что ты можешь упасть, но ты можешь и встать. Она даёт будущность и надежду ― так написано в Священном писании. Там же написано, что милость превозносится над судом. Нам показаны реалии жизни, вот почему пришёл Христос, вот почему понадобился Новый Завет вместо Ветхого, который не сработал, ни один человек не смог его исполнить. Мы отталкиваемся от фундамента Библии, а там написано о нравственных вещах, чётко прописаны этические нормы, социальные законы.

К. ФАТКУЛЛИН: Там законы тоже прописаны в такой форме, что толкую как хочу.

С. РЯХОВСКИЙ: Вся мировая классика понимает, когда мы говорим Содом и Гоморра или Иуда ― все понимают, что это предательство, это измена близкого, любимого человека. Это художественный образ, который был в реальности.

К. ФАТКУЛЛИН: Можно расшифровать по-всякому.

С. РЯХОВСКИЙ: Можно всё расшифровать по-всякому. Можно сказать, что Иуда сознательно спровоцировал Христа, ожидая, что он изгонит гонителей, римлян и будет государство, единобожие и прочее. Вот как можно оправдать. Знаменитый писатель Леонид Андреев, который написал произведение «Иуда», ортодоксальная церковь его не очень любит, а мне интересно. Оно очень глубинное, там исследуется внутреннее побуждение души, почему он предал Христа ― он, любимый ученик. А он фактически исполнил древнее откровение. В писании написано, что сын человеческий будет предан, но горе тому, кто это сделает. И, возможно, у него был шанс измениться, когда Христа реально взяли. Но он не смог раскаяться.

К. ФАТКУЛЛИН: В рай не попадёт.

С. РЯХОВСКИЙ: Церковь это не решает.

К. ФАТКУЛЛИН: Подведу итоги голосования: 44% готовы, как и католики, на 25 число перенести празднование Рождества Христова, 56% не готовы. Но это гигантская цифра.

С. РЯХОВСКИЙ: Гигантская. Откровенно говоря, я думал, что будет 5-7%. Это упорядочит духовную жизнь, сделает нас едиными в отстаивании наших ценностей.

К. ФАТКУЛЛИН: Сергей Васильевич, прочитаю Вам сообщения, которые пришли. Без проклятий, всё доброжелательно. «Это логично, странно обжираться в Новый год, когда пост и считаться при этом верующим», ― пишет слушатель.

С. РЯХОВСКИЙ: Пост заканчивается в ночь с 6 на 7 января. Там много логических вещей, день становится длиннее. В армяно-грегорианской церкви владыка Езрас, это глава церкви здесь, в России, у них шестого, и празднуются два праздника в один день. Армяне достаточно древние, 1700 лет у них государственная христианская вера, это 301 год. Сколько раз у нас наши цари, государи, императоры меняли празднование Нового года. И всё подстраивалось под это. Традиция любопытна, интересна, но она не влияет на духовную жизнь. На духовную жизнь христиан, мусульман, иудеев невозможно повлиять, изменив праздники, потому что есть фундаментальные принципы жизни.

К. ФАТКУЛЛИН: «Бросьте, каникулы с 25 по 11», ― это, видимо, предложение от слушателя. «Это уже было при патриархе Тихоне. Сделали попытку перейти на католическое Рождество ― ничего не вышло, всё равно народ встречал Рождество, как хотел», ― сообщение. Ольга пишет: «Если учитывать, что по старому нашему стилю Рождество так и было 25-го, то ладно, но смысла объединения не вижу. Я сама родилась 7 января, день рождения в Рождество Христово ― это прекрасно». Максим: «В России русских нет, откройте паспорт. Может, пора вернуть графу национальности в наш паспорт?»

С. РЯХОВСКИЙ: Я буду аккуратно, но Вы сами сказали про свою национальность, есть такая пословица в России: поскреби любого русского, татарина отскребёшь. Конечно, это не только паспорт. Для меня русский человек ― это культура, язык, образ мышления. Русский православный ― русский, а, извините, наш Алфёров, он известный атеист, он в науке сделал очень многое ― он русский или нет? Конечно, русский.

К. ФАТКУЛЛИН: И мы и с ним, и с Вами одной национальности.

С. РЯХОВСКИЙ: Абсолютно.

К. ФАТКУЛЛИН: Иван спрашивает, в чём же корень противоречия между православной церковью и протестантской? Наверное, отправим Ивана к Вам лично, потому что это большой вопрос.

С. РЯХОВСКИЙ: Большой, можно делать целую программу. Но я скажу так: в нравственных, духовных ценностях мы ничем не отличаемся. У нас отличия с обрядовой стороны, не более того. Я учился в своё время в семинарии, и православие очень много дало в изучении святоотеческой традиции.

К. ФАТКУЛЛИН: Я хочу ещё одно голосование запустить: вы поддерживаете Сергея Ряховского, вам близко и понятно то, о чём он говорит или хотите спорить и не согласны?

Примем звонки слушателей. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Вячеслав. Я бы не хотел все веры под одно, православная вера ― настоящая, остальное ― шарлатанское, людей сбивают с толку.

С. РЯХОВСКИЙ: Я священнослужитель уже почти 40 лет, в своё время учился в Загорской православной семинарии. Для меня истина ― это Христос. Так написано, что Христос ― есть путь, истина и жизнь. Любая конфессия ― евангелизм, протестантизм, православие ― не дотягивает до истины. У меня есть любимое выражение, что бог у нас един, провайдеры разные, некий проводник. Богу наши заборы и изгороди конфессиональные не видны. Это для меня принципиальная позиция. Поэтому, когда говорят: «Вы знаете всю истину, вы живёте по истине, я стремлюсь к познанию истины, это целая жизнь, это путь жизни ― познать истину». Христос сказал: «Познайте истину, и истина сделает вас свободными».

К. ФАТКУЛЛИН: Вы согласны, что такого рода заявления частые, что мы нетерпимы к вариантам?

С. РЯХОВСКИЙ: К сожалению, это нетерпимость. В храме, когда я проповедую, я говорю: «Дорогие братья и сёстры, Христос нам открыл истину, давайте её познавать, читайте Евангелие, познайте слово Божие». Но если я вдруг с церковной кафедры произнесу, что мы самая истинная конфессия или церковь, а католики или кто-то ещё заблуждаются ― я считаю, что в этот день с меня нужно снять сан, потому что я начинаю разыгрывать недостойную религиозную карту, я разжигаю религиозную ненависть. Я не имею право божье творение оскорблять, церковь, которая имеет тысячелетнюю историю, как и Русская православная, которая прошла колоссальный путь. Кто мне дал право сказать, что там есть какие-то заблуждения? У меня нет такого морального права.

К. ФАТКУЛЛИН: По поводу разжигания ― это слово часто используется последние года два, много законов принимается на эту тему. Некоторые кажутся излишними, некоторые ― адекватными. Как Вы эту законотворческую деятельность наших депутатов оцениваете?

С. РЯХОВСКИЙ: Я дружу со многими депутатами, даже с теми, кто предложил эти законы. Очень многие законы у нас в КоАП, в Уголовном Кодексе, которые, мягко говоря, никогда практически не использовались. Для меня закон, который был принят, надеюсь, он не будет никогда использован, но он предотвращает, сдерживает, табуирует.

К. ФАТКУЛЛИН: Я подведу итоги голосования: Вас поддерживает 36% нашей аудитории, может, Вас это расстроит.

С. РЯХОВСКИЙ: Нет, не расстроит.

К. ФАТКУЛЛИН: Но не большинство. Давайте попробуем ещё слушателя подключить. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Александр, Санкт-Петербург. А если положиться на волю божью? Когда будет выжигаться огонь ― тогда и будем праздновать. Ложиться под протестантов, католиков ― у нас своя Пасха, своя дорога.

С. РЯХОВСКИЙ: Не может быть своей Пасхи или национальной Пасхи. Есть единая общехристианская Пасха, и даже не важно, в какой день она празднуется. Выжигается огонь или не выжигается ― давайте будем откровенны, в первые века христианства он там не выжигался никем, это более поздняя традиция. Я отношусь к благодатному огню с понимаем, это скрепы для определённой части христианской церкви.

К. ФАТКУЛЛИН: Приходите к нам ещё! До свидания.

С. РЯХОВСКИЙ: До свидания, спасибо огромное.