"Дизайн года": Обложка альбома Дэвида Боуи, норвежский паспорт и дома беженцев
На днях в Великобитании объявили финалистов ежегодной премии "Дизайн года". Лайф #Дом рассказывает о самых любопытных номинантах, а комментируют проекты российские дизайнеры.
Премия Designs of year проходит уже в девятый раз. Проекты выбираются в шести номинациях: digital, мода, графика, адаптивный дизайн и транспорт. В этом году практически все попавшие в шот-лист работы так или иначе отыгрывают социальную тему: будь то вопрос беженцев, переработка мусора или грядущая экологическая катастрофа.
Архитектура
Начнём с архитектуры. В числе номинантов, попавших в шот-лист — новое здание музея "Тейт" от титулованного архитектурного бюро Herzog & Meuron и не воплощённый пока проект оперного театра в Харбине от MAD Architects.

Среди победителей премии прошлого года, в частности, был лауреат Притцкеровской премии — 2016 Алехандро Аравена и его инновационный центр в Чили, о котором мы уже неоднократно рассказывали в связи с архитектурной биеннале в Венеции и проектами Аравены в области архитектуры, направленной на борьбу с социальным неравенством.
Лайф попросил российских дизайнеров прокомментировать номинантов этого года. Ведущий дизайнер студии arch&dsgn Юрий Табукин считает, что в здании Аравены социальная проблематика явно превалирует над эстетикой:
— Моё мнение: при чём тут архитектура? Это как Оскар за фильм о СПИДе (Philadelphia"). Актёры, режиссёры и операторы не важны. Премию получает сама тема, — уверен дизайнер.
Мы уже писали о совместном проекте ООН и IKEA — модульных домах для беженцев. Дело в том, что теперь этот проект оказался в центре внимания властей в нескольких европейских странах, но опробован пока только в Греции.
— ИКЕА, как любая суперкорпорация, создаёт точки социальной боли и, безусловно, выигрывает, но есть ощущение, что такие проекты должны быть тихими, без суеты и как бы для себя, а не показными, как тут. С точки зрения дизайна, конечно же, тут ничего революционного нет, но эффект таких проектов всегда велик, — Сергей Клещеев, школа дизайна НИУ ВШЭ.

Мода
Главный тренд этого года в дизайне одежды — кастомизированный трикотаж. По мнению создателей, главная задача такой одежды сегодня — это перейти от массового машинного производства к индустрии уникальных товаров, доступных всем. Технология работает следующим образом: с помощью приложения вы можете создать собственный рисунок на фабричном трикотаже. Причём стоить такая вещь будет как обычный свитер или платье из масс-маркета. Модная индустрия и текстильная промышленность обычно медленно реагируют на технологические тренды, но кастомизированный трикотаж — явно не тот случай, уверены эксперты.
— Кастом-трикотаж — сегодня отражает тренд и работает с потребителем наиболее открыто. Всё стало возможно заказать "под себя": автомобили, технику, компьютеры, теперь и одежда. Просто станок вяжет по программе то изделие, которое вы сами выбрали по Интернету из набора предложенных паттернов, разработанных дизайнерами, — считает Юрий Табукин, ведущий дизайнер студии arch&dsgn.
Графика
В области графики симпатии разделились между обновлённым дизайном норвежских паспортов и обложкой последнего альбома Дэвида Боуи.
— Норвежцы уже в который раз рвут шаблон в области создания объектов дизайна в государственной сфере. И новый паспорт — не исключение. Перед этим мы все уже успели восхититься смелому решению новых норвежских денег, которые должны поступить в оборот в 2017 году. В этот раз правительство объявило тендер среди дизайн-студий Норвегии и получило прекрасный результат — новый паспорт, хоть и не настолько революционный, как банкноты, но ему это и не нужно. Во-первых, это документ, используемый вне страны (сродни нашему загранпаспорту), во-вторых, он настолько аскетичен, чтобы и через 20—30 лет будет выглядеть актуально. Так, в отличие от денег, до следующего редизайна паспорт доживёт, так и не надоев своим видом, — рассказал Лайфу Сергей Клещеев.

Насчёт последнего альбома Дэвида Боуи наши эксперты выразили однозначную симпатию. Кстати, это почти единственная работа, никак не связанная с мировыми проблемами и не несущая в себе никакого ярко выраженного социального посыла.
— Лучший дизайн 2016 года, который хорош всем, кроме самого дизайна. 25 альбом, 69-й день рождения, последняя смерть. Это тот случай, когда хорошим дизайн делает не сам мастер, а внешние обстоятельства. И мы все уже видим тут и революцию, и вечную веру, и символ бесконечной жизни. Но ведь это просто чёрная звезда, — уверен Сергей Клещеев.
Иного мнения на этот счёт придерживается ведущий дизайнер arch&dsgn Юрий Табукин.
— В дизайне альбома я вижу отчётливое отражение характера и настроения легендарного музыканта. Посмертный чёрный альбом звезды просто не мог быть решён иначе. В нём нет ультрасовременной вычурности дизайнов сегодня. По-моему, можно даже говорить о некоторой олдскульности дизайна. И, конечно, замечательно обыгранное имя Боуи из фрагментов звёзд! Вершина олдскула и своего рода завершение эпохи музыки, выраженное в дизайне, — подытожил специалист.

