Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.
Посмотреть видео можно на основной версии сайта

Проверка для чиновников. Кто и как спасает пострадавшую от наводнения Кубань

Фото: © РИА Новости/Николай Хижняк

Post cover

В первые дни трагедии казалось, что сильнее всего пострадала прибрежная зона. Тем более что Интернет заполонили сотни видеороликов с кадрами затопленных улиц Туапсе или Сочи. Плывущие в потоках воды машины, торговые палатки, бытовые вещи — это, несомненно, ужасно. Но настоящий удар стихии на себя приняли населённые пункты, расположенные в горах. Именно там погибли или пропали без вести люди. А те уцелевшие, которых не эвакуировали, которые не смогли найти приют у родни или друзей, вынуждены ютиться на чердаках домов. По последним данным, от стихии пострадало 144 человека, шесть из них погибли.

Лишь к выходным, когда большую часть дорог удалось восстановить, в наиболее пострадавшие сёла и города потянулась помощь. Это далеко не только МЧС или военные, но и казачьи общины, многочисленные волонтёры. Ещё удивительнее было встретить в самом эпицентре высокопоставленных чиновников, тем более не из профильных министерств Краснодарского края. В частности, замминистра образования Евгений Швецов сам руководил восстановительными работами в селе Кабардинском, где вода достигла двухметровой отметки и погибли трое человек. Чиновник скромничал, узнать его имя и должность удалось с большим трудом.

— Что такого, приехали и работаем. Тут полно, кто из Краснодара приехал из правительства. Да у нас только волонтёров, а это молодежь, студенты, как правило, приехало больше тысячи человек. Притом никто их не просил, хотя могли включить административный ресурс. Сами организовались, мы помогли только с транспортом и размещением, — говорит чиновник.

[object Object]

По его словам, хотят ещё приехать, но их просто некуда девать пока: они либо будут стоять без дела, либо будут мешать друг другу.

— Хотите, покажу, что тут было, когда мы прибыли, — жуть, я снял на видео, — заканчивает он и достаёт телефон, параллельно интересуясь у рабочих, когда приедет машина для откачки воды.

Показывает ролик. Видео снято в доме, вода ещё ушла не до конца, в коридоре плещется по щиколотку. На белой известковой стене грязная отметина мне примерно по голову. Мой рост 180 см. Чуть позже я посетил этот дом. Во дворе на месте огорода осталось болото, разбросана домашняя утварь, на верхушке яблони за ветки зацепились пакеты. Сейчас они как флюгер: вытянулись и показывают направление, как шла вода. В смятых кустах под яблоней — труп собаки.

— У вас тут работа кипит, казаки, волонтёры, техника. А вчера были южнее в Хадыженске, там люди чуть ли не бунтовали. Они сидят на чердаках третьи сутки без света и без сменной одежды, у них не было комиссий, а без них они не имеют права ничего убирать, приводить дом в порядок, — рассказываю я в свою очередь.

[object Object]

Комиссий на всех не хватает. В пострадавших районах побывал губернатор. По протоколу должен был только штаб посетить, но в итоге сказал ехать во дворы, обошёл несколько. Люди ему говорили про нехватку комиссий, он распорядился увеличить их число и перевёл их на круглосуточный режим.

Но это только комиссии. А надо же ещё помочь людям всё убрать. Я и сам обходил дворы в Хадыженске. А как сюда (в Кабардинское. — Прим. ред.) приехал, просто в шоке был. Здесь школа, в ней ничего не осталось — всё вымело. Комиссии — это, несомненно, важно, но надо максимально очистить и восстановить дома и постройки, чтоб разрушение дальше не шло. Поверьте, тут все переживают, как за своих родных: это наша кубанская земля. Никто никого не бросит, — заканчивает замминистра и, извиняясь, убегает руководить погрузкой мусора.

Рядом стоят два казака, хвалят чиновника из краевого правительства.

[object Object]

— В другом месте работали, так там чиновник даже не смог подвоз воды нормально организовать, а этот всё делает, — говорят они.

Приезжает грузовик с гуманитарной помощью. Крупный мужчина, почти не глядя, хватает пару пакетов из кузова и отправляется во дворы. Представляется сотрудником районной администрации. Говорит, что эти продуктовые наборы собрали местные предприниматели. Заносит их во двор одного из домов, где бабушка отмывает бытовые вещи.

Темнеет, на подъезде к селу затор, стоит спецтехника. Движение однополосное, обочины заболотились, любая машина увязнет в момент. Уже собираемся уезжать, как внезапно из-за машин выходит глава Краснодарского края Вениамин Кондратьев. По пути он здоровается с рабочими, волонтёрами, казаками. Интересуется, как продвигаются работы.

[object Object]

— Как у вас дела? — попутно спрашивает губернатор у стоящей рядом местной жительницы.

— Очень плохо, — признаётся женщина. Заметно, что у неё накипело.

— Сейчас я закончу и с вами поговорю, — обещает губернатор и идёт дальше.

После отчёта разных людей о том, что, мол, всё продвигается относительно хорошо, Кондратьев возвращается к разговору с женщиной. Она говорит, что у неё пропало абсолютно всё, её трясет. К разговору подтягиваются и другие местные жители.

— По-хорошему, нужно дом сносить. Переселять людей, — говорит женщина.

— Так, а вопрос ваш в чём? Мы должны вам новый дом построить? — интересуется губернатор.

— Так потоп же был! Как всё восстанавливать? — спрашивают люди.

— Ходят комиссии, оценивают ущерб, в зависимости от которого выплачивается социальная помощь, — парирует Кондратьев.

— Там выплачивают по 50 тысяч! На что этого может хватить?

[object Object]

— Нет, не так: предусмотрены выплаты по 50 тысяч на каждого жильца за частичную потерю имущества и 100 тысяч рублей на человека при полной потере. Плюс ещё 10 тысяч единовременная выплата на каждого. Послушайте, я скажу прямо: мы специально с собой прессу не стали брать. Это социальная помощь, чтобы помочь приобрести самое необходимое. Пришла стихия, дождь шёл три дня. А вы хотите, чтобы мы всем новые дома отстроили, — пожимает плечами глава региона.

— Я тут живу не первый год, я знаю, какая вода, когда дождь три дня идёт. И больше дней шёл, а такого не было, — перебивает губернатора женщина.

Она не останавливается, начинает вслух считать, сколько получит денег. Называет суммы — то 150 тысяч, то полмиллиона рублей. Соседка старается её успокоить. Губернатор отправляется к зданию школы.

Сапоги хлюпают в грязи на месте бывшей детской площадки. Внутри учебного здания голые стены. На двери поздравительный плакат ко Дню учителя. Губернатор уже там продолжает общение с рабочими и директором школы. Обещает помочь и одновременно ставит задачу — через неделю дети должны пойти на занятия.

Выбор редакции

Loading...