Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.

Сельпо закрывается. Почему Лукашенко рискует остаться без аграрного бизнеса

Журналист Андрей Бабицкий — о новой продовольственной доктрине России и о том, почему белорусскому президенту придётся пересматривать политику угроз России.

Post cover

Фото © ТАСС / EPA / CHRISTIAN BRUNA

В 2020 году Белоруссия может столкнуться с новыми проблемами в области экономики, причём возникнуть они могут в самой развитой, а потому и наиболее чувствительной сфере — экспорте сельскохозяйственной продукции, объём которой страна успешно повышала все последние годы за счёт расширения географии поставок. Несмотря на то что с 2017 года белорусское руководство делает ставку на верификацию экспортных рынков, зависимость от российского потребителя как была, так и безальтернативно остаётся критически высокой.

Продукция белорусского агропрома за первые 11 месяцев 2019 года поставлялась в 99 стран против 90 в 2018-м. Казалось бы, цифры очень впечатляющие. Однако доля России в экспортных поставках за этот же период составила 78,2%, или $3,9 млрд. В 2017 году на российский рынок поставлялось 90% белорусских сельхозпродуктов. То есть за два года от России удалось отминусовать всего 12%, хотя ставилась задача добиться куда более высоких показателей.

Сказать, что это сделать непросто, значит не сказать ничего. Экспорт в другие страны растёт на доли процента в год, и подстегнуть этот процесс невозможно. Освоение новых рынков всегда растягивается на десятилетия: товарного голода уже давно нигде не наблюдается — и в условиях конкурентной борьбы выход на новые оперативные просторы происходит крайне медленно, мелкими, почти незаметными шажками.

Нефтяная война, которую Александр Лукашенко в январе начал с Россией, приостановив закупку российской нефти, в сегодняшних условиях — дело малоперспективное. Заморозив интеграцию в рамках Союзного государства, он гарантированно лишил себя скидок на нефть, которая за счёт её переработки на белорусских НПЗ и последующей продажи нефтепродуктов в страны ЕС была одним из основных источников бюджетных поступлений. Сейчас руководство Белоруссии рассчитывает на то, что Россия всё же уступит, поскольку прекращение торговли влечёт некоторые риски и для российской стороны.

Во-первых, на Белоруссию приходится десять процентов всей поставляемой за рубеж российской нефти. Во-вторых, Лукашенко открыто угрожает завернуть вентиль нефтепровода "Дружба", по которому идут поставки в Европу. В условиях, когда у России пока ещё недостаточно мощностей для перекачки всей законтрактованной нефти, это может оказаться довольно серьёзным ударом для российской нефтяной отрасли. В-третьих, президент Белоруссии угрожает переключить страну на новые источники и закупать сырьё и для внутреннего потребления, и для продажи в других странах, пусть даже и себе в убыток.

На поверку всё оказывается блефом, поскольку у Белоруссии элементарно нет средств закупать нефть дороже или раскошеливаться на её транспортировку издалека. Перекрыть трубу — значит, отказаться от денег за транзит, отсутствие которых ещё больше увеличит дыру в бюджете, образовавшуюся после отказа России продавать нефть со скидкой. Так что в этой теме Лукашенко остался без всякого пространства для манёвра, хотя и продолжает делать вид, что ресурсов давления у него достаточно.

А теперь на горизонте замаячила новая беда. Шесть дней назад Владимир Путин утвердил новую Доктрину продовольственной безопасности страны. Это отнюдь не прихоть. С 2014 года Россия вынуждена существовать в условиях жёстких санкционных ограничений по экспорту различных групп товаров, в том числе и продовольственных. И только ставка на отечественный агропром, который начали развивать ударными темпами, помогла избежать серьёзного кризиса на рынках. Правда, любителям хамона и пармезана из либерального лагеря пришлось совсем несладко, но это стало скорее предметом язвительных шуток, нежели сколько-нибудь серьёзной внутренней проблемой.

В новой доктрине в сравнении с версией 2010 года изменены расчёты продовольственной безопасности. Вместо удельного веса отечественной продукции в потреблении заложено измерение степени самообеспечения России продуктами за счёт отечественного производства. Так, для обеспечения продовольственной безопасности страны внутри России должно производиться не менее 95% потребляемого зерна, 90% сахара, 85% мяса и мясопродуктов, 95% картофеля.

Таким образом, доля импорта базовых продовольственных товаров будет неуклонно снижаться. Для белорусского экспорта, привыкшего чувствовать себя в России как дома, это скверная новость. В условиях продолжающейся интеграции, унификации Налогового кодекса, выработки общих правил управления экономикой и скидки на нефть, и допуск белорусских товаров на российские рынки были вполне логичными и объяснимыми мерами. Ведь речь шла о существовании в рамках единого Союзного государства, пусть даже и в отдалённой перспективе.

Но, ребята, если вы настаиваете, что являетесь заграницей, то, будьте любезны, учитывайте ограничения, введённые на торговлю с иностранными государствами. Независимыми и самостоятельными. Выживайте как можете без российских субсидий на нефть и поставок аграрной продукции. В течение уже нынешнего года упомянутые 72% белорусского продовольственного экспорта могут очень заметно похудеть без всякой возможности заместить выпадающие объёмы экспортом в 98 других стран, с которыми Белоруссия налаживает активные отношения.

В похожей ситуации после 2008 года оказались грузинские виноградари и производители вина. После того как им был перекрыт доступ на российский рынок, виноделие в стране пришло в упадок, поскольку найти покупателей для всего производимого вина оказалось невозможно. Когда напиткам из Грузии вновь открыли путь в Россию после ухода Саакашвили, это слегка взбодрило отрасль, но не вывело её на прежние показатели. Вырубленные виноградники быстро не восстановишь. На это требуются годы.

Андрей Бабицкий
Андрей Бабицкий

Выбор редакции

Loading...
закрыть