Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.

"Столярный клей был нашей едой". Непридуманные истории от тех, кто пережил блокаду Ленинграда

Юрий Квятковский и Людмила Ширкунова, Марк Уманский и Валентина Уханова застали блокаду детьми — в возрасте от 3 до 11 лет. Они вспоминают, как защищали осаждённый город, как выживали на 125 граммах хлеба в сутки, как теряли одного за другим своих родных и близких.

Post cover

Коллаж © LIFE. Фото © LIFE

Юрий Квятковский блокаду встретил десятилетним мальчишкой, но держать оборону города помогал наравне со взрослыми. Отец погиб на фронте, в осаждённом Ленинграде Юра оставался с мачехой. Помнит, как постоянно думал о еде и везде искал хоть крошку хлеба. Однажды за две серебряные ложки выменял небольшой кусок лошадиной шкуры, который они вместе с мачехой ели почти две недели. Эвакуироваться смог только со второй попытки по льду Ладоги.

А Людмиле Ширкуновой к началу блокады было всего три года, но она хорошо помнит, как один за одним умирали её родные. Отец погиб на фронте, дядя — от голода, брат — от брюшного тифа. В памяти навсегда — постоянные мысли о еде, боль в желудке, промозглый холод в нетопленой квартире. Её по спискам Красного Креста эвакуировали по Дороге жизни.

Марк Уманский родился в Ленинграде за два года до блокады. Вспышки в памяти в основном о лютом чувстве голода: как жевали восковые и стеариновые свечи, как горожане съели всех кошек, собак и даже крыс. Он до сих пор хранит плитки столярного клея, из которого варили и ели студень, и уж точно никогда не позволит выбросить даже самый маленький кусочек хлеба.

Олег Сидякин

Выбор редакции

Loading...
закрыть