Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.
Посмотреть видео можно на основной версии сайта

Стулья есть, а денег нет. Почему Лукашенко угрожает союзу с Россией

Политолог Дмитрий Родионов — о том, как Батька отказывается от создания Союзного государства и что ему мешает.

65665
Post cover

Фото © ТАСС / Климентьев Михаил

Москва на переговорах об интеграции России и Белоруссии предлагала Минску создать 12 наднациональных органов. Речь идёт о так называемой 31-й дорожной карте. Теперь выясняется, что она подразумевала создание таких органов, как единая счётная палата, суд Союзного государства, таможенный, налоговый и антимонопольный органы. Кроме того, предполагалось объединение регуляторов в области транспорта, промышленности, сельского хозяйства и связи. Наконец, подразумевалось создание единой валюты.

При этом в самом документе речь шла не о формировании органов, а лишь о разработке отдельных дорожных карт по их созданию.

Напомню, к 20-летию Союзного государства планировалось подписать ряд документов по углублению, казалось бы, застопорившейся интеграции. Межправительственным комиссиям удалось согласовать практически все спорные вопросы, кроме цен на энергоносители и налогов. В итоге президенты двух стран договорились сосредоточиться на обсуждении и принятии 30 дорожных карт и лишь после этого вернуться к проработке 31-й.

Однако не очень понятно, как именно к ней возвращаться, — за это время Лукашенко сделал целый ряд радикальных и противоречивых заявлений: от традиционных про то, как "Россия пытается забрать белорусский суверенитет", до отказа даже обсуждать создание наднациональных органов.

Впрочем, недавно глава белорусского МИД Владимир Макей назвал условие, при котором Минск готов обсуждать продолжение интеграции — решение вопроса с нефтяными поставками. Читай: после предоставления скидки, которую Лукашенко несколько месяцев пытается буквально выгрызть зубами, не гнушаясь открытым шантажом и угрозами.

Хорошо, допустим, Москва в ущерб самой себе даст эту скидку. Это вообще логично, если у нас Союзное государство. Но тогда логично и то, что у нас должны быть общий бюджет и общий налоговый кодекс. И, конечно, нам нужны общая таможня и общий суд, чтобы белорусские производители и потребители оказались в равных условиях с российскими, а все спорные вопросы решались единым общепризнанным органом. Но о них говорить Батька не хочет категорически. Напомню слова из его декабрьского интервью.

Противоречия никакого нет. Мы сейчас продвигаем ту интеграцию, которая нисколько не умаляет суверенитет ни России, ни Беларуси. Что такое суверенитет? Это власть над территорией. У нас есть границы, в России есть границы, власть осуществляется в этих границах. И мы никаким суверенитетом не делимся. Ни Россия, ни Беларусь.

Кто-нибудь понял, о какой интеграции он тогда говорит и в чём её смысл?

Всё это странно звучит из уст Лукашенко, который был фактическим архитектором Союзного государства в конце 90-х. Это его детище. И тогда речь шла о гораздо большем — не только о единой валюте, но и о едином парламенте, правительстве и президенте. Сегодня можно прийти к выводу, что именно последний пункт был ключевым для Лукашенко. Он вполне обоснованно рассчитывал занять этот пост, ибо в России он был реально популярнее президента того времени — Бориса Ельцина. Но с появлением Владимира Путина ситуация изменилась кардинально, и Батька во всём, что касалось Союзного государства, уже был на вторых ролях.

С того момента Лукашенко заметно охладел к самой идее интеграции. Он начал руководствоваться логикой последних глав советских республик, ставших лидерами новых государств, согласно которой лучше быть президентом небольшой, но независимой страны, чем губернатором субъекта РФ.

Начались откровенные спекуляции на теме интеграции, попытки выторговать себе необоснованные преференции, а навстречу попыткам Москвы продолжить реализацию того, что было заложено самим Лукашенко, выдвигались нереалистичные требования. К примеру, Батька изъявил согласие на общую валюту только при условии, что она будет печататься в Минске — под его контролем.

Теперь вот, потеряв скидку на нефть, которую все эти годы получал авансом как равноправный субъект будущего государственного объединения, он вновь пытается давить на больное — угрожает срывом интеграции.

Но разве не он сам её тормозил все эти годы? Разве не он требовал стулья утром, обещая занести деньги вечером?

Ну хорошо, дадут ему утром стулья, а где гарантия, что мы увидим деньги? Ноль. Тем более что стулья ему уже много лет дают, а денег всё нет и нет.

Москва устала от "завтраков", устала слушать обещания. Жалуетесь, что Россия не хочет кормить белорусские компании на тех же условиях, что российские? Хорошо, Москва готова относиться к ним как к российским. Но условия равенства вы знаете — налоги в общий бюджет, согласно общему кодексу (а тут никак и без общей валюты), общие таможенные правила, чтобы Минск уже не мог спекулировать на своём привилегированном в отличие от субъектов РФ положении, и общий суд.

Равность должна быть одинаковой, а не такой, как хочет Минск, — когда одни "равнее" других. Нельзя быть одновременно суверенным и иметь все те же привилегии, что регионы России. Нельзя быть наполовину беременной. Судя по тому, что Батька продолжает упорно продвигать свою позицию, эти простые истины никак не могут до него дойти.

Выбор редакции

Loading...