У шимпанзе нашли принципиальное ограничение в овладении языком

Лингвисты из Эдинбургского университета (Шотландия) показали, что шимпанзе, возможно, не так способны к пониманию человеческого языка, как полагали учёные. Сообщение об исследовании доступно в пресс-релизе Science. С абстрактом статьи можно ознакомиться здесь.

Ранее антропологи предполагали, что люди обладают способностью понимать в сложном предложении смысл отдельных словосочетаний, в то время как другие животные, даже зная значение отдельных слов, не способны правильно распознавать эти словосочетания и выстраивать иерархическую структуру предложения. Согласно этой концепции, люди относятся к «дендрофилам», тогда как все остальные живые существа с менее развитым мозгом — к «дендрофобам».

Корень «дендро» используется здесь потому, что иерархическую структуру можно представить в виде дерева, ветки которого являются синтаксическими группами — отрезками предложения, в котором слова тесно взаимосвязаны. Например, фразу «Джон ударил мяч» можно разделить на именную группу «Джон» и глагольную группу «ударил мяч». Глагольная группа делится на глагол и существительное. В более сложных случаях глагольная группа может включать несколько существительных, например, «принёс чай и кофе». Люди легко распознают такие усложнённые конструкции, но не животные, для которых по Фитчу существительные находятся всегда в разных группах: «принёс чай» и отдельно, само по себе «кофе».

Чтобы подтвердить эту гипотезу, лингвисты сравнили реакцию карликового шимпанзе бонобо (Pan paniscus) по кличке Канзи с ребёнком 2–3 лет на 660 команд, например, «покажи горячую воду» или «налей холодную воду в горшок». Животное правильно выполнило 71,5 процента команд, тогда как ребёнок — 66,6 процентов. Такой высокий результат у обезьяны, по словам учёных, может объясняться пониманием значения отдельных слов, но вовсе не целого предложения.

Чтобы исключить такую возможность, лингвисты провели ещё одну серию экспериментов, в которой предлагались спаренные команды, например, «положи помидоры в масло» или «положи немного масла на помидоры». Они требовали понимания линейного порядка фразы. Канзи успешно справился с выполнением таких задач в 76,7 процента случаев. Это показало, что шимпанзе способно воспринимать синтаксис, то есть способы сочетаний слов. Однако возможности Канзи в этом аспекте оказались ограниченными. Канзи не мог правильно выполнить команды, если они совмещали в себе несколько существительных: «покажи мне молоко и собачку» или «принеси Роуз зажигалку и собачку». Почти в каждом случае шимпанзе игнорировало одно из слов и показывало, например, только на собаку или приносило только зажигалку. Всего Канзи смог корректно выполнить только 22 процента сложных команд, в то время как ребёнок — 68 процентов. Лингвисты предполагают, что такой результат связан с тем, что шимпанзе воспринимает одно из существительных как отдельное слово, не связанное с остальной фразой. Правильная же интерпретация требует понимания, что оба существительных относятся к одной и той же глагольной группе. Следовательно, заключает учёный, Канзи является «дендрофобом». Канзи — самец карликового шимпанзе или бонобо, который участвует в исследованиях по обучению обезьян языку. По интеллекту он сравним с маленьким ребёнком. С учёными животное общается с помощью клавиатуры с лексиграммами — символами, которые обозначают слова. Всего Канзи знает более 348 лексиграмм, а на слух воспринимает более 3000 слов. Эксперименты показали, что шимпанзе обладают способностью к символическому мышлению и умеют применять знакомые жесты в новых ситуациях. Однако лингвисты, зоопсихологи и этологи указывали на явную неспособность обезьян строить предложения и слабую возможность запоминать слова.