Лифанов рассказал о старте съемок "Дикого-4"

46-летний актер Игорь Лифанов, ставший одним из самых популярных героев последнего месяца, рассказал в интервью Life Showbiz о том, как ему удалось создать образ полюбившегося миллионам персонажа и о съемках "Дикого-4" на канале НТВ.

Игорь, вы только что увидели первые кадры из "Дикого-3", я увидела у вас на лице сильную эмоцию. Что вы испытывали в этот момент? Какие чувства?

- Это экзамен, мне интересно знать, каково мое видение этого персонажа, его жизнь, трогает ли это моего зрителя. Для меня это очень важно - или я проиграю, или я выиграю.

Вы сам строгий зритель? Вы критикуете себя?

- Я не то что строгий зритель, я не настоящий зритель. Потому что я знаю все, что за кадром, вижу огрехи. Тяжело быть артисту настоящим зрителем, это даже обидно. Я не могу отключиться, какой бы фильм я ни смотрел, со своим участием или без моего участия.

Что для вас роль в "Диком"?

- Я вам скажу вот что: мне режиссер и продюсер канала разрешают что-то вносить свое, даже изменения в текст. А это мечта актера - выразить что-нибудь такое… свое, свой язык. Мне это удается. Я стебусь, я прикалываюсь. Я говорю какие-то свои фразы смешные. Все, что меня волнует. Например, про готов снимают, про панков, про бомжей несчастных, а я добавляю свое к ним отношение. Я какую-то частичку себя, свое видение во все это вношу и получаю от этого удовольствие. Мне кажется, для этого актер и существует.

Вы можете вспомнить какую-нибудь реплику, которую вы сами добавили?

- Ой, да тут полфильма нашего. Моего и Теминого (Артем Мазунов). Так что конкретное я и не вспомню ничего.

У вас с вашим персонажем есть общие черты?

- Справедливость. Я сам его делаю таким. Методы, конечно, разные. Мне не всегда его методы нравятся, он, конечно, жесткий. Но он такой, и я играю такого, бескомпромиссного. Я, наверное, будучи артистом, научился искать этот компромисс. Потому что я обычный человек, и я так же, как и вы, завтракаю и ложусь спать, мне незачем быть героем в обычной жизни. Может быть, я в Диком воплотил все свои мечты, каким бы я хотел быть.

В жизни не приходилось решать что-либо с помощью кулака?

- Я думаю, пока моего взгляда хватает. Просто сейчас меня уже все узнают, и таких ситуаций не возникает, но если возникнут, я встречу достойно.

Так же бескомпромиссно, как ваш персонаж?

- Ну да. Мой персонаж пишет стихи. Там есть такая строчка: "Добро должно быть с кулаками...". Хотя я так много видел хороших людей, которые не могут за себя постоять! Но они от этого не становятся хуже. Понимаешь, Перельман не знает приемов карате, но он остается Перельманом. Даже не из-за той задачи, которую он решил, а потому что мы понимаем, что у него есть внутренний мир.

Ваш персонаж наложил отпечаток на вас? На вашу жизнь?

- Конечно! Становишься грубее в жизни, забываешься иногда. Это же все варится в голове. Актер же есть борщ, сам думает про своего персонажа, про свой фильм.

То есть иногда в обычной жизни вы бываете в образе капитана Диченко?

- Нет, но это откладывает отпечаток. Когда я играл злодея, я был весь такой… со злой гримасой. Сейчас стал играть больше положительных персонажей, что-то такое появилось благородное во мне. Какой-то такой взгляд вдаль... (Изображает.) Конечно, накладывает отпечаток, мы же, актеры, больные на голову люди. Я знаю, что артист должен быть ярким. Это не обязательно значит кривляться, это не обязательно бегать и прыгать, ты можешь быть спокойным, но при этом быть ярким. Если ты не яркий, даже не лезь в эту профессию. Не занимай места.

А в жизни?

- Если ты не будешь ярким в жизни, то ты будешь слесарем 6-го разряда. Хорошо, если 6-го. Надо эту жизнь брать и побеждать. Каждый день как на бой. Может, к сожалению. Я не верю в рай, мне кажется, там скучно. Мне нравится борьба, мне нравится завоевывать.

То есть мужчина - он воин всегда и каждый день?

- Да, даже если ты физик-теоретик, все равно, какая разница. Я всегда спрашивал режиссеров: почему герой должен быть спецназовец или военный? Почему не сделать героем водителя скорой помощи? По нашей Москве, по нашим пробкам, это он герой, это он спасает людей.

Ваши близкие говорят, что вы в жизни очень добрый человек. Но вам приходилось играть много злых людей. Откуда вы берете в себе эту злость? Откуда доброму человеку знать эмоции плохого?

- Артисту, наверное, невозможно ответить на этот вопрос, потому что он не знает, что и откуда берется. А если знает, то я ему не поверю, значит, он просто дурак. Это что-то оттуда. (Показывает наверх.) Я всегда говорю: чтобы мне играть убийц, мне не обязательно в обычной жизни ходить и убивать их. Я же все могу нафантазировать. И в этом мое счастье. Это как ребенок, который играет в машинку, думает, что там сидит Джеймс Бонд, так и актер. Кроме того, артист как губка, он впитывает все. Я что-то когда-то видел, потом допридумывал. Получаются такие вот злодеи, гады.

Если говорить о поучительной роли кино, о сверхзадаче актера, ваши "злодеи и гады", чему они могут научить зрителя? Или у вас не возникают такие мысли?

- Вы знаете, у меня так получилось в фильме "Капкан для киллера". Ни один канал не хотел его брать, потому что герой получился очень обаятельным, а это неправильно. Я так считаю, что это неправильно. Поэтому у меня всегда был принцип, чем хуже я сыграю злодея, в смысле отвратительнее, тем больше я вызову к нему антипатию. Чтобы уж был гад, так гад.

Вы служили в морфлоте, это наложило отпечаток на ваши образы? Не отслужив в армии, можно играть того самого воина?

- Наверное, можно, у кого какая фантазия. Но это, конечно, школа жизни, там не забалуешь. Я вот никак не мог привыкнуть, пережить, я считал, что меня как в тюрьму определили. А кто-то привыкал. Делали свои углы, еду откуда-то тырили... Понимаешь, я не мог к этому привыкнуть. Нельзя привыкнуть к неволе. И каждый день я реально от этого страдал. Думал, когда же все это закончится.

Вы не терпите ограничения вашей свободы?

- Да, мне кажется, это самое отвратительное в жизни. Актер, он должен расслабиться, и вот когда он расслабленный, когда он ничего не боится, не стесняется, когда он плывет или летит, тогда он действительно показывает свое актерское мастерство. То, что нужно. Как только артиста зажмешь - конец.

Пару лет назад вы сказали в интервью "Лучше быть нищим, но свободным". Сейчас так же считаете?

- Ой, как-то очень пафосно звучит. Не знаю, мне кажется, лучше быть свободным и богатым. (Смеется.)

Если предположить, что вам перестали предлагать роли и вдруг предложили сценарий, который вам не очень нравится. Согласитесь?

- Нет, если он мне в корне не нравится, я не соглашусь. Но, понимаешь, я как-то так себя настроил, что не бывает плохих ролей. Спорим, из всего можно вытянуть какой-то кайф? Из всего можно сделать конфетку, я вот так отвечаю. Таблицу умножения можно сыграть так, что все будут завидовать, какой ты артист. В нашей стране катастрофически не хватает фантазии. Когда режиссеры кричат, что мне бы столько денег, я снял бы круче "Аватара", - это вранье. Просто мы не умеем придумывать. Так, или наоборот, или наискось. У нас все по стандарту. Даем текст двум артистам, сняли общий план, хорошо, пошли дальше. Поэтому на съемках сериала "Дикий" я получаю дикое удовольствие от того, что нам разрешают экспериментировать.

Вы говорили такую фразу, что мужчина - это не груда мышц и не черный пояс. А что такое мужчина?

- Вы думаете, я настоящий мужчина? Да я не знаю, какой я, может, я самый отвратительный мужчина. Каким должен быть мужчина? Не знаю, мужчиной, да и все.

Но если не груда мышц, то что?

- Ну как? Порядочность, благородство. Если ты благородно относишься к противникам, врагам, необязательно, как мой Дикий, сразу давать в рожу. Но что-то такое благородное должно быть.

А женщина? Какой должна быть ваша женщина?

- Преданной. И я не про измену, это и так понятно. Преданной, как правая рука. Может быть, даже обе руки. Надо, чтобы любовь была во главе, понимаешь, на все остальное можно закрыть глаза, простить многое тогда можно. Когда есть любовь - это кайф.

Вам надо, чтобы вас обожали?

- Нет, мне надо, чтобы меня не принижали. Как только женщина начинает меня принижать, видит мои секреты, я с ней расстаюсь. Мы не хотим свои слабости показывать, а если женщина их педалирует, тогда нормальный мужчина просто это отрезает, и все.

У вас бывало такое?

- Наверное, да, за такую-то длинную жизнь. (Смеется.)

То есть что для вас становилось причиной расстаться?

- Если вы намекаете на мой развод со второй женой, то я до сих пор не понимаю, что произошло. Но оно произошло и произошло. Нет никаких причин сказать, что это произошло потому, что я полюбил Лену (нынешняя жена Игоря. - Прим. ред.). Это произошло не из-за этого.

Вы принимаете решение сердцем или головой?

- А разве это отделимо?

Думаю, да.

- У меня нет. Сначала я чувствую сердцем, а потом головой расставляю все на свои места и принимаю решение.

У вас же есть две дочки. (Дочь от второго брака с Татьяной Аптикеевой - Настя, 18 лет, дочь от нынешнего брака с Еленой Косенко - Алиса, 10 месяцев. - Прим. ред.). Вы строгий папа?

- Нет, хотя, наверное, надо бы быть. Но я не строгий, мне кажется, можно посмотреть друг другу в глазки - и ты все поймешь, и она все поймет. Не надо ничего объяснять, взгляда достаточно, чтобы человек смутился в душе. Не обязательно ставить его в угол или бить ремнем. У нас такие вот отношения со старшей. У нас доверительные отношения, если бы этого не было, мы не смогли бы ужиться, два Лифановых. (Смеется.)

То есть спутника дочери, если приведет, с лестницы не спустите?

- Да почему, вы что! Пусть что хотят, то и делают! Это молодость, это кайф, пускай идет, куда хочет. Пускай будут мальчики, пускай будут разные. Наоборот, билет молодости! У женщин век короткий, поэтому пусть посмотрит, что это такое.

У меня последний вопрос: кем бы вы были, если бы не актером?

- Думаю... грустным человеком.