Квартира с видом на оползень. Под чем подписался глава Ульяновска

Все города, расположенные на берегах рек, в какой-то степени "рискуют". Чересчур влажная почва создает угрозу проседания и последующего сползания грунта. Про то, что в Ульяновске съехала вниз часть волжского склона, практически никаких сообщений не было - ведь никто из жителей не пострадал и не погиб. А, значит, по мнению большинства СМИ, ничего страшного не произошло

О произошедшем заговорили после того, как 11 апреля ульяновцы в знак протеста перекрыли одну из главных магистралей города. На акции присутствовали жители ближайших к оползню домов, которые сочли стройку элитного жилого комплекса главной причиной надвигающейся беды. Тогда проезд на дороге было приостановлен почти на час, а к протестующим прибыл глава города Сергей Панчин, который год назад лично подписал разрешение на строительство.

Власти объяснили оползень снежной зимой и повышенной влажностью, жители же упорно продолжали винить во всем застройщиков и проявившее халатность руководство. Между тем, после провала грунта рядом со стройплощадкой начала ползти земля и в других частях города.

Для того, чтобы посмотреть на место ЧП своими глазами и разобраться в происходящем в городе, корреспонденты Лайфа Анна Гимадеева и Игорь Шиляев полетели в Ульяновск.

Самый крупный ульяновский оползень поразил улицу Спуск Степана Разина. На дороге, которую местные жители называют "грузовой восьмеркой", провалился асфальт. Крутой волжский склон пополз вниз, открывая глазам картину, достойную фильма ужасов.

Овраг глубиной в несколько метров начали заполнять куски асфальта, камни и земля. Множество деревьев, росших на склоне, оказались внизу, выкорчеванные корнями вверх силой съезжающей земли. На дне виден фонарный столб, провода, кучи мусора. Завершают картину бетонные плиты и два гаража с территории стоянки служебного транспорта мэрии, находящейся тут же, на склоне. А ведь с этого места потрясающий вид на Волгу – здесь она настолько широкая, что противоположный берег становится доступен человеческому глазу только в ясную погоду.

Справа от оврага стоят старые деревенские дома, заборы которых находятся в опасной близости от края провала. Мы отправляемся на поиски местных жителей, которые живут "над пропастью".

Улица Спуск Минаева расположена практически параллельно "восьмерке". Дорога здесь идет под наклоном и очень сильно размыта дождями – дальше третьего дома не то что на машине, пешком добраться проблематично. За забором одного из домов слышен громкий женский голос. После короткого разговора через ограду к нам выходит невысокая полная женщина, представившаяся Надеждой.

Узнав, что мы журналисты из Москвы, которые приехали снимать оползень, она обрадовалась и направилась к соседнему дому.

- Андревна! Андревна, выходи, журналисты из Москвы приехали, снимать нас будут. Пусти к себе в огород, у тебя оттуда все хорошо видно.

"Андревной" оказалась маленькая старушка с ярко-голубыми глазами, которая с улыбкой представилась бабушкой Ниной.

Оказалось, что Нине Андреевне Матюшиной 85 лет. Она живет в этом доме на волжском склоне больше шестидесяти лет. Пенсионерка уверена: причина схода грунта не в снежной зиме.

Огород Нины Андреевны находится как раз на склоне оврага. Она ведет нас туда, с удивительной ловкостью спускаясь по врезанной в землю крутой лестнице с осыпающимися ступеньками. Пока мы идем по огороду, старушка рассказывает, что оползни у них в принципе бывают редко. Она на Спуске Минаева помнит только один серьезный случай, произошедший еще в 50-х годах. И добавляет, что на месте обвала раньше был сад юннатов.

- Овраг раньше не был такой глубокий. Он постепенно полз, все больше и больше. Оползневые стоки разрушаются, в этом все дело, - говорит она.

Нина Матюшина добавляет, что стоки не ремонтировали уже больше 20 лет – после развала СССР никто этим не занимался. И сейчас мы наблюдаем итог этой халатности.

Пенсионерка вспоминает ночь первого оползня, и глаза наполняются слезами.

- Я две ночи почти не спала, все боялась. Очень страшно было… Шум такой, треск, когда деревья выкорчевывались, - рассказывает она. - Комиссии к нам приходили, в первый день с МЧС пришли, сказали собрать вещи для возможной эвакуации. Я так до сих пор узелок и не разобрала.

Про страшную ночь в один голос твердят и другие жители Спуска Минаева. Невестка Нины Андреевны, 56-летняя Надежда Матюшина, живущая рядом, рассказывает, что они с соседями боялись оставаться дома. Сидели вместе во дворе и смотрели, как земля уходит из-под ног.

- Часть стоянки мэрии ушла очень быстро – просто раз и осела. А бетонный столб полз минут 15 прямо на наших глазах. Очень страшно было, так всю ночь мы и не ложились. Деревья трещали и падали, - вспоминает женщина, и голос у нее слегка надламывается.

Надежда Андреевна рассказывает, что почва начала понемногу осыпаться еще в прошлом году, когда начали забивать сваи. Но тогда этому никто не придал особого значения.

- Зимой снег сюда свозили со всего города, гора была размером с пятиэтажный дом. Когда она растаяла, воды очень много было. Плюс круглосуточная стройка и нагрузка на почву – вот все и поползло, - добавляет она.

В домах на улице Спуск Минаева живут в основном одни пенсионеры. 80-летний сосед Нины Матюшиной Владимир Александрович Левин провел здесь всю свою жизнь. Он помнит еще два крупных оползня, но нынешний – самый масштабный.

- В первый раз оползень был, когда мне было 12-13 лет. Потом в 1959 году – во второй раз, когда после окончания строительства "восьмерки" она осыпалась вниз. Рабочие уже хорошенько "отметили" сдачу дороги, а она на второй день сползла. Ее тогда быстро укрепили, и по сей день все держалось, - рассказывает пенсионер.

Владимир Левин в разговоре несколько раз упоминает о том, что соседняя стройка сильно давит на землю, проседают старые дома, их затапливает водой.

Владимир Александрович и его супруга живут вдвоем. Их дом от сырости и неустойчивости грунта просел на целый этаж. Старое помещение кухни теперь приходится использовать как подвал.

Местные жители не разбирают свои сумки с вещами. В случае опасности их перенаправят в гостиницу, где уже есть подготовленные номера. Вот только окончательно переселять их со склона пока не планируют.

- Вот все приезжают, спрашивают у нас, что произошло. И хоть бы кто-нибудь спросил – нужна ли вам квартира, новое жилье? – сетуют жильцы.

Между тем оползень угрожает не только людям. Культурное наследие Ульяновска также рискует сползти в Волгу. Под угрозой находятся, в частности, филармония, областной краеведческий музей имени И. А. Гончарова и научная библиотека, расположенные рядом с площадью Ленина. Второй оползень произошел как раз рядом с ними – на территории лыжного курорта "Ленинские горки".

Сход грунта тут не такой значительный, как на "восьмерке", но опасность для ближайших зданий все же есть. Краевед Сергей Петров рассказывает, что оползень на "Ленинских горках" он предсказал еще 10 лет назад, когда строительство курорта только началось. Тогда они с коллегой даже пытались добиться отмены стройки через суд, но у них ничего не вышло.

- Вскоре после окончания строительства съехали опоры канатной дороги. И вот сейчас, через 10 лет, все снова повторилось, как я и говорил, - рассказывает краевед.

Сергей Петров волнуется за сохранность редких экспонатов в музее и музыкальных инструментов в филармонии.

- Нужно успеть спасти культурное наследие. Вот Дом музыки построен в 1909 году, там стоит уникальный орган. В мемориальном здании Гончарова, где находится музей, - редчайшие сокровища: картины эпохи Возрождения, фарфор французский и русский. Все это надо обязательно эвакуировать, - считает он.

В ульяновской филармонии комментировать риск сползания здания в Волгу отказались. В телефонном разговоре с нами представитель организации заявил: "Все в порядке".

Краевед Петров писал письма в МЧС после того, как узнал о строительстве жилого комплекса, предупреждал о неустойчивости грунта и возможном оползне. Вот только его так никто и не послушал.

Заслуженный исследователь недр России Иван Мирошников рассказывает, что во времена СССР было запрещено строительство любых тяжелых объектов на Волжском склоне, где сейчас воздвигается высотка. Экспертизы ученых тогда показали, что грунт в этом месте очень неустойчивый.

Мирошников отмечает важность оценки предпоссылок проседания грунта. У любого оползня три причины: вода на склоне, подмыв склона и физическое воздействие, считает эксперт.

Для того, чтобы окончательно остановить сползание грунта, нужно убрать водный поток, подмывающий склон, считает эксперт. Иначе побороть оползень получится только на время, а потом история снова повторится.

- На "восьмерке" грунт проседал каждый год на 30-40 см. И каждый год ее засыпали щебнем и песком, потом наверх клали асфальт и снова ездили. И только когда началось строительство дома, случился оползень. Эта зона постоянно движется, основная беда здесь – водный поток. А стройка его потревожила. Решим судьбу водного потока – решим судьбу и площадки, и склона, - говорит Иван Мирошников.

Митинги рядом с местным Домом техники для Ульяновска в последнее время не редкость - именно здесь собираются неравнодушные к происходящему в городе жители. Требование всегда одно и то же – остановить стройку.

11 апреля в ходе очередной акции протеста толпа людей перекрыла движение на улице Кирова, одной из главных магистралей города. На место подтянулись сотрудники ДПС и ОМОНа, но оттеснить жителей они не смогли. Присутствовавшие при этом глава города Сергей Панчин и сити-менеджер Алексей Гаев в очередной раз повторяли слова про обильные осадки зимой.

В поддержку местных жителей выступил депутат местного заксобрания, коммунист Алексей Куринный. Он также обвиняет в сходе грунта стройку жилого комплекса.

- Версий произошедшего сейчас несколько, но основная – строительство огромного здания в 300 метрах от провала. В советское время инженеры категорически запрещали тут любое строительство. Но пришло новое время, и новая власть в лице мэра города и сити-менеджера (Сергея Панчина и Алексея Гаева – прим. редакции) дали добро, - говорит депутат.

Следует отметить, что Алексей Гаев в прошлом был заместителем гендиректора Управляющей компании КПД-2, которая является застройщиком проекта. 

15 апреля на очередном сходе жителей Куринный рассказывал о так называемой экспертизе, организованной мэрией для выяснения причин оползня. Согласно заключениям комиссии, во всем виновата природа, а именно обильные осадки и водонасыщение оползневых масс. Депутат придерживается мнения, что эксперты абсолютно некомпетентны в этом вопросе.

- По словам властей, есть общее заключение неких трех институтов, которое якобы однозначно доказывает, что стройка не связана с оползнем. Я видел этот документ - он представляет собой два листочка машинописного текста, датированных тремя днями позже первого оползня, хотя как они там все исследовали всего за три дня. И на самом деле в составе комиссии, согласно тексту документа, нет представителей никаких институтов - туда вошли заммэра, отвечающий за состояние оползневого склона; работник, который непосредственно относится к МУП, обслуживающей дренажные системы и представители гражданпроекта, работающего в одном здании вместе с КПД-2. А еще некий великий московский специалист Кукушкин, про которого выяснить ничего не удалось, и небольшое ООО из Москвы, выполняющее рядовые инженерные работы, - рассказывает Алексей Куринный. - Еще есть заключение местного ТИСИЗа по работам 2011 года. На его основании и мнениях экспертов, выдвинутых безо всяких исследований, было выдано заключение о том, что оползень связан с теплой зимой и обилием воды в грунте.

Депутату Куринному было отказано в получении копии документа. Он был предоставлен просто для ознакомления.

Жители собираются бороться за справедливость до последнего. Будут выходить на митинги, писать письма в вышестоящие инстанции. Если нужно – поедут в Москву.

Между тем стройка жилого комплекса "Пионер Парк" все еще идет полным ходом. Более того, в строящемся доме уже можно приобрести квартиру. В отделе продаж нам рассказали, что "беспокоиться не о чем, дом будет сдан в срок". Минимальная стоимость "однушки" в комплексе - 2,4 млн рублей. Цена будет зависеть от "размера квартиры и вида из окна".

За три дня нашего пребывания в Ульяновске грунт просел в среднем на 40 сантиметров. Сотрудники МЧС и полиция комментировать происходящее отказались, только попросили нас не находиться на расстоянии ближе одного метра от края обрыва, чтобы "им не влетело в случае чего".

Начальник стоянки администрации, сильно пострадавшей от оползня, также не захотел с нами разговаривать. Со словами "это дело мэрии" он практически вытолкал нас за пределы своей территории.

Не дали комментарий и рабочие, укрепляющие склон внизу, чтобы не пострадала проходящая рядом с ним федеральная железная дорога. Работа там кипит в две смены, круглосуточно и без выходных. Сошедший грунт вывозят большими машинами, иначе железнодорожное полотно уже было бы засыпано.

Бригадир смены рассказал, что мэр Панчин два раза в день приезжает с проверкой на склон – рано утром и в конце рабочего дня. Увидеть его удалось только один раз вечером – при виде журналистов он сразу сел в машину и уехал. В остальное время мэр чудесным образом покидал склон чуть раньше, чем там появлялись мы. На официальный запрос на разговор с Сергеем Панчиным был получен отказ в связи с его "высокой занятостью".

В то время, как власти пытаются разобраться с происходящим и доказать, что во всем виновата природа, пенсионеры на Спуске Минаева так и остаются жить на краю обрыва. На митинги ходить им тяжело – подъем в горку неудобный, а новую лестницу, обещанную несколько лет назад, так и не сделали.

Нина Матюшина с грустью вспоминает, что раньше всегда была активисткой, а сейчас годы уже не те.

- Я ведь и в колхозе работала, и на заводе. Токарем была, трудовой стаж у меня 45 лет. И общественной работой занималась, была на выборной должности. Днем работала, а вечером помогала людям, - рассказывает старушка.

Уезжать с волжского склона Нина Андреевна не хочет – уж очень воздух здесь чистый и природа хорошая. Уже перед нашим уходом она присела на свое любимое место у окошка на террасе и посмотрела на обвал.

- Летом тут очень много зелени, дышится легко. Мне здесь дожить как раз хорошо. У меня уже и давление часто скачет, и сердце болит. Раньше как было – плохо себя чувствую, так выйду на улицу, похожу здесь  - и мне лучше. А сейчас выхожу и за сердце хватаюсь – больно на все это смотреть, - тихо сказала пенсионерка. – Я вообще очень люблю весну. Но сейчас и в окно смотреть не хочется – ведь там только буерак.

Провожая нас за ворота, Нина Матюшина неожиданно говорит: "А я ведь не Нина по паспорту, а Ненила. Будете писать про меня – можете так и сказать: бабушка Ненила, прямо как у Некрасова".