Что общего у кабинетов Сталина и Гитлера и почему музей атеизма передали "Союзмультфильму"?

 Михаил Филиппов окончил Академический институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в Санкт-Петербурге. В 1994 году Филиппов открывает собственную мастерскую, которая успешно функционирует до сегодняшнего дня. Первая постройка — Государственный еврейский театр в Москве ("Лучший театр Европы" на Пражской квадриеннале —1999). Затем был Римский дом в Казачьем переулке (лучший объект коммерческой недвижимости на Венецианской биеннале — 2008).

Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны после Сталинградской битвы в 1943 году был также и переломом в духовной жизни и идеологии советского общества и, соответственно, в советском искусстве, архитектуре и дизайне (который в те времена был неотделим от архитектуры).

В довоенный период в СССР, как и во всём мире, господствовал стиль тоталитарного ар-деко, который было бы точнее назвать неовавилонским стилем. 

Архитектор Абрам Гольдин рассказывал однажды о том, как в юности встречался с Борисом Иофаном (главным автором Дворца Советов). Гольдин хотел поступать в МАРХИ и показывал Иофану свой альбом перерисованных из книг памятников (это было принято в то время). Иофан наткнулся на графическую реконструкцию недавно раскопанного зиккурата, который считали библейской Вавилонской башней. Он взволновался и сказал:

Подобная "вавилонизация" в архитектуре и дизайне проходила и в Англии, и в Германии, и в других странах Европы и США (Эмпайр-стейт-билдинг, Рокфеллер-центр и т.д.). Все говорили на одном языке. Кабинет Сталина на ближней даче и кабинет Гитлера имеют схожий дизайн. Однако в конце 30-х годов строители Вавилонской башни перестали понимать друг друга. Агрессивное националистическое безумие Германии заставило руководство СССР вспомнить о национальных особенностях Российской империи в области военной стратегии, литературы, искусства и идеологии. 

С начала 40-х возрождаются казачьи войска, офицерские звания, закрывается журнал "Безбожник", закрывается отделение атеизма в Академии наук. Только построенный музей Религии и атеизма передают "Союзмультфильму". Уже во время войны выходит фильм "Александр Невский", где немцев побеждают со знаменем, на котором изображён Спас Нерукотворный. В 1943 году выясняется, что в вавилонской печи построения социализма церковь не сгорела и наш Навуходоносор вынужден её восстановить.

Кроме того, в 1943 году становится актуальной программа восстановления разрушенных городов западной части СССР и постройки городов вокруг возникших на Урале и в Сибири промышленных центров. Эта программа была основана на "лучших традициях национальной архитектуры и градостроительства" (в предыдущей статье я писал о том, каким образом это повлияло на облик послевоенной Москвы). Причём по остроумной сталинской идее восстанавливать страну должны были те, кто её разрушил, то есть пленные немцы.

Лучшие советские архитекторы, помнящие традиции Серебряного века, спроектировали сотни городов и жилых районов, в основном одно-, трёхэтажной застройки, с удивительной художественной изобретательностью и вкусом. Города, построенные "пленными немцами", — это не "сталинский ампир". На мой взгляд, это самая человечная среда, порождённая архитектурой XX века.