Главком ПВО: Небо Москвы надёжно защищено от воздушных ударов

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте, друзья. Это программа "Генштаб". В студии Игорь Коротченко. Наш гость сегодня – начальник зенитно-ракетных войск, командования войск ПВО и ПРО Воздушно-космических сил России генерал-майор Сергей Викторович Бабаков. Здравствуйте.

С. БАБАКОВ: Здравствуйте, Игорь Юрьевич. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели.

И. КОРОТЧЕНКО: Все мы наблюдаем за современной военно-политической ситуацией. Количество угроз в адрес России растёт, одновременно растут и ударные потенциалы у целого ряда зарубежных государств, в первую очередь это то, что может стать материальной основой для ведения будущей войны. В первую очередь, это ударные системы ракетного оружия, крылатые ракеты воздушного, морского базирования. Это те разработки, которые сегодня ведутся на Западе и в ряде других стран по созданию гиперзвуковых носителей, что в перспективе может стать источником новых угроз принципиально нового характера для нашей страны. В этой связи какова роль зенитно-ракетных войск в обеспечении национальной безопасности нашей страны?

С. БАБАКОВ: Я бы добавил ещё здесь в перечне угроз новых разработок широкий спектр беспилотных летательных аппаратов, в том числе разрабатываются активные ударные беспилотные летательные аппараты. Мы этому сейчас уделяем самое пристальное внимание. Зенитно-ракетные войска воздушно-космических сил занимают, скажем так, одно из основных мест в борьбе с этими угрозами, поскольку являются основной огневой мощью системы противовоздушной обороны Российской Федерации. Для того чтобы защитить наши границы, наши объекты от возможных угроз, на боевом дежурстве находятся зенитно-ракетные полки, оснащённые самыми современными зенитно-ракетными комплексными системами. Боевое дежурство полки наши несут круглосуточно, все они находятся на боевом дежурстве и готовы в течение кратчайшего времени привестись в готовность к отражению любых угроз.

И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, среди угроз называются в первую очередь крылатые ракеты, которые могут идти к целям, во-первых, с разных направлений, на предельно низких высотах и в режиме огибания рельефа местности. С подобного рода целями войска ЗРВ готовы бороться?

С. БАБАКОВ: Зенитно-ракетные войска, конечно же, готовы к такой борьбе, но в тесном взаимодействии с радиотехническими войсками.

При наших совместных действиях с радиотехническими войсками мы способны обнаружить их на самых дальних подступах, изготовиться к бою и с возможной эффективностью поразить.

И. КОРОТЧЕНКО: Прямой вопрос: насколько надёжно прикрыта Москва, сердце России, от возможных воздушных ударов потенциального противника?

С. БАБАКОВ: Москва и центральный промышленный район, Московская область, я считаю, прикрыты надёжно. С должной эффективностью мы способны отразить любые угрозы. Я цифры не хочу называть.

И. КОРОТЧЕНКО: Понятно, что без цифр.

С. БАБАКОВ: Но вероятность прикрытия города Москвы где-то близка, наверное, к единице. Потому что здесь создана достаточно эффективная группировка зенитно-ракетных войск, технических войск, оснащена эта группировка самыми современными образцами зенитно-ракетного оружия и радиотехническими, радиолокационными станциями.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть это означает, что, вне зависимости от типа целей, которыми противник может попытаться прорваться к Москве для нанесения удара здесь – в любом случае, все они гарантированно будут обнаружены и поражены?

С. БАБАКОВ: По крайней мере, с максимальной эффективностью.

И. КОРОТЧЕНКО: Хорошо. Вы упомянули о радиолокационном поле. Это действительно важнейший элемент контроля воздушной обстановки. Как у нас сегодня обстоит дело, во-первых, с поставкой в войска новых РЛС, системы контроля воздушного пространства и выдачи целеуказания. Есть ли здесь обновления существующего парка?

С. БАБАКОВ: Да, радиотехнические войска у нас сейчас, как говорится, на вершине, на пике своего развития. В войска поступает очень широкий спектр радиолокационных станций.

И. КОРОТЧЕНКО: Если можно, то конкретный типаж привести.

С. БАБАКОВ: Типаж возможно. Это "Небо-М", прежде всего. Это мобильный радиолокационный комплекс, который заменяет целое подразделение по своим характеристикам.

И. КОРОТЧЕНКО: А что с поступлением огневых средств противовоздушной обороны?

С. БАБАКОВ: Огневые средства также идут на замену устаревшим. Но устаревшими мы уже считаем комплексы поколения С-300, например, С-300 ПС. Им на замену идут известные системы новейшие – это С-400 "Триумф". Идут в строгом соответствии с планом, утверждённым Министром обороны. Это примерно до четырёх полковых комплектов в год мы обновляем.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть четыре полковых комплекта С-400 вы получаете в год?

С. БАБАКОВ: Возле этой цифры, да. Может быть, больше, может быть, чуть-чуть меньше, около четырёх.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть темп достаточно высокий?

С. БАБАКОВ: Темп очень высокий, промышленность работает, используя весь свой ресурс, максимально загруженно, и у нас срывов поставок систем С-400 нет.

И. КОРОТЧЕНКО: А как в целом складывается ваши взаимоотношения с производителем современных систем ПВО и, соответственно, РЛС, которые вы упомянули, концерном воздушно-космической обороты "Алмаз-Антей"?

С. БАБАКОВ: С концерном воздушно-космической обороны "Алмаз-Антей" у нас самое тесное сотрудничество, возглавляет его уважаемый наш Ян Валентинович Новиков. Подразделение, ему подчинённое, в частности, с которым мы работаем, – это ПАО НПО "Алмаз", которое поставляет нам эти новые системы, оказывает большую помощь в освоении этих систем, в обучении нашего инженерно-технического состава в плане технического обслуживания и поддержания боеготовности. И, естественно, сопровождение на первом этапе освоения техники, на первом этапе эксплуатации – самое плотное сопровождение представителями промышленности. Поэтому мы очень тесно взаимодействуем.

И. КОРОТЧЕНКО: А расчёты производят реальные пуски из С-400?

С. БАБАКОВ: Обязательно производят. По завершении обучения в учебном центре нашем получаю технику на полигоне, и при приёме техники, промышленности расчёты демонстрируют, во-первых, свою подготовку к боевому дежурству и производят боевые пуски по мишеням. Этим мы допускаем комплекс к боевому дежурству, и, соответственно, расчёты тоже проходят допуск к боевому дежурству.

И. КОРОТЧЕНКО: Сергей Викторович, по поводу зенитно-ракетной системы С-350 "Витязь", которая демонстрировалась на авиационно-космическом салоне "Макс" в Жуковском, – каковы перспективы этой системы, когда она поступит в войска?

С. БАБАКОВ: Системы С-350 "Витязь" планируются к поступлению вместо систем средней дальности С-300ПС. Это система очень современная, перспективная, имеет много новых технических решений. И сейчас близится к завершению производство её опытного образца, и предприятие планово проводит предварительные испытания. Я думаю или даже уверен, что эта система поступит в войска в установленные сроки.

И. КОРОТЧЕНКО: В настоящее время мы знаем, как организуются, ведутся воздушно-наступательные операции странами НАТО. Важнейшую роль в них играют, во-первых, самолёты дальнего радиолокационного обнаружения управления типа АВАКС, а также новые комплексы, которые разрабатываются. Плюс важнейший элемент – это самолёты, которые осуществляют радиоэлектронную борьбу. У наших зенитных ракетных войск есть средства, которые позволяют, во-первых, обнаруживать и уничтожать такие цели, поскольку они находятся, как правило, вдалеке от линии фронта, но играют роль такого электронного воздушного мозга, который осуществляет всё планирование и распределение сил и средств, участвующих у супостатов, допустим, в тех или иных операциях. Как вы планируете бороться с подобного рода целями, если, не дай бог, ситуация заставит это делать?

С. БАБАКОВ: Совершенно верно, это довольно сложные цели для наших систем. Сложные не потому, что имеют какие-то лётные характеристики, как сверхманевренность, или скоростные, а потому, что находятся, как правило, за пределами зон поражения зенитно-ракетных комплексов. Но это естественная тактика действий как раз, как вы выразились, супостата. Для того чтобы увеличить дальность их барражирования и отодвинуть от наших объектов, мы принимаем меры такого характера, как введение ракет с увеличенной дальностью. И такая ракета сейчас тоже испытывается.

И. КОРОТЧЕНКО: Хотел также затронуть вопрос по поводу мастерства наших расчётов. В немалой степени они зависят от подготовленности. И известно, что, в частности, пройдёт вскоре всеармейский этап конкурса "Ключи от неба – 2016". Когда, на каком полигоне, в каком формате пройдёт данный конкурс?

С. БАБАКОВ: Совершенно верно, конкурс "Ключи от неба – 2016" мы уже проводим в третий раз. Первый конкурс мы провели всероссийский в 2014 году, второй в 2015 году, соответственно, тоже всероссийский. И в этом году вышли уже на международный уровень. Конкурс всероссийский будет проводиться в период с 30 июня по 7 июля на полигоне Ашулук, Астраханская область. Полигон Ашулук был создан в 1960 году именно для выполнения боевых стрельб зенитно-ракетными войсками войск противовоздушной обороны. Он имеет достаточно большую территорию, которая обеспечивает запуск мишеней с различной дальности и практически во всём диапазоне высот. Это позволяет нам подготовить расчёты к отражению удара любого потенциального противника. И погодные условия, то есть достаточно сухой жаркий климат, позволяют использовать полигон практически круглый год.

И. КОРОТЧЕНКО: А что сделано в ходе подготовки к конкурсу?

С. БАБАКОВ: В ходе подготовки к конкурсу мы провели большую работу. Конечно, в первую очередь в войсках были проведены подготовительные этапы. Это первый и второй этап отборочные для состязаний. Первый этап проходил в зенитно-ракетных частях под руководством командиров соединений противовоздушной обороны, второй этап – под руководством командующих объединениями воздушно-космических сил. И сейчас лучшие расчёты, их 19, из различных округов различных армий ВВС и ПВО готовы прибыть на полигон для завершающего третьего этапа, чтобы определить лучших. Соответственно, полигон тоже готовился к этому конкурсу, мы практически полностью провели реконструкцию всех позиций на нём.

И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите о мишенях, которые будут запускаться на полигоне в качестве целей для боевых расчётов участников конкурса из состава тех или иных зенитных ракетных дивизионов, зенитных ракетных полков. Будут ли среди них ракеты-мишени, имитирующие полёт, в частности, баллистических целей?

С. БАБАКОВ:

Это мишени, созданные на основе ракет старого парка, то есть зенитно-ракетных комплексов, которые сняты с вооружения. Кроме этого, существуют мишени, которые специально разработаны для имитации малоскоростных малоразмерных целей, имитирующих беспилотные летательные аппараты. По ним мы также работаем. Что касается имитации баллистической цели – для этого существует мишень, у неё такое название "кабан", видимо, из-за того, что имеет высокие скоростные характеристики, достаточно мощная и сложная мишень. Действуют на мишень с высоты 50 километров, скорость у неё превышает 1000 метров в секунду, и она имитирует баллистические воздушные цели. И вот на этих соревнованиях практически весь спектр наших мишеней будет применён на высотах от 100 метров до 50 километров.

И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, насколько условия состязаний на полигоне будут приближены к реальной боевой обстановке? Как сказывается на проведении конкурса опыт, приобретённый нашей ПВО?

С. БАБАКОВ: В первую очередь, конечно же, содержание упражнений, которые будут оцениваться. Эти упражнения разработаны нами как раз с учётом боевого опыта, опыта применения наших средств. И здесь расчёты должны показать свои навыки и умения именно в выполнении задач совершения марша, комплексно-тактической задачи, в общем-то. Она наиболее будет характеризовать подготовленность расчётов. Также именно как составлены удары воздушного противника, по какому сценарию, для того чтобы оценить расчёты, действия расчётов при ведении противовоздушного боя. Ну и запуск мишеней будет производиться таким образом, что они в основном будут проведены на малых высотах и баллистические цели имитировать. Нас эта тема больше интересует, и я думаю, что именно эти диапазоны высот и скоростей могут показать навыки, обученность расчётов наиболее ярко.

И. КОРОТЧЕНКО: На каких системах будет соревнование вестись?

С. БАБАКОВ: Соревнования будут проводиться на системах С-300, всего типоряда: ПС, ПН, С-400 и "Панцирь-С".

И. КОРОТЧЕНКО: Понятно. Вы уже упомянули о штрафных баллах. Всё-таки за что они будут начисляться?

С. БАБАКОВ: У нас оружие коллективное, поэтому противовоздушный бой ведёт не один человек, а целый расчёт, и, как правило, это расчёт полка. Любой из состава расчёта, любой офицер либо солдат может совершить ошибку, которая может привести к непоправимому результату, то есть пропуску цели. И вот в чём сложность оружия нашего заключается, и в то же время на нём интересно служить – это то, что оружие коллективное, и никто не имеет права на ошибку. Должна быть высокая слаженность этого боевого расчёта. И самые высокие штрафные санкции мы присуждаем за то, чтобы не было так называемых подстав, как в спорте говорят. То есть расчёт должен быть только штатный. Если там солдат на рабочем месте должен сидеть, то нельзя, чтобы там сидел переодетый офицер. Мы это очень чётко отслеживаем, и выводы самые серьёзные, вплоть до дисквалификации именно за нарушение штатной дисциплины. Здесь кара самая суровая. Расчёт должен быть только штатный, который победил в предыдущих этапах конкурса.

И. КОРОТЧЕНКО: Зрителей, видимо, не будет или будут? Всё-таки полигон – закрытая территория.

С. БАБАКОВ: Нет, мы предусматриваем наличие зрителей, для этого специально устанавливаем там трибуны, доступ будет открыт.

И. КОРОТЧЕНКО: А для участников, для боевых расчётов какие цели, на каких высотах, в какое время – они такую информацию не имеют? То есть это будет полная имитация внезапности?

С. БАБАКОВ: Информации не имеют. Там единственное ограничение – это для решения всех вопросов безопасности ограничивается сектор действий.

И. КОРОТЧЕНКО: Сектор стрельбы?

С. БАБАКОВ: Сектор стрельбы ограничивается, да. А больше никаких ограничений нет. Им разрешается боевая работа, я имею ввиду боевую стрельбу, и при обнаружении цели производится по ней пуск. Здесь как раз мы создаём дуэльную ситуацию – 2 расчёта или 3 одновременно должны отработать по одной мишени. Побеждает тот, кто поразил её первым. Это при боевой стрельбе.

И. КОРОТЧЕНКО: А насколько средства объективного контроля готовы подтвердить? Здесь, извините, фотофиниша ведь нет?

С. БАБАКОВ: Фотофиниша нет, но есть очень хорошие у нас средства объединённого контроля. Они встроены в аппаратуру, во-первых, комплекса, во-вторых, имеются внешние все траекторные средства.

И. КОРОТЧЕНКО: Но ракета одинаковая. Всё-таки не возникнет ситуация спора, кто поразил конкретно цель, если стреляют, условно говоря, 3 расчёта.

С. БАБАКОВ: Нет, мы полностью готовы к тому, чтобы этих споров не было.

И. КОРОТЧЕНКО: Хорошо. А ещё раз, кто и по каким критериям будет оценивать результат контрольных стрельб?

С. БАБАКОВ: Результат будет оценивать судейская коллегия. Я уже говорил, что председателем этой коллегии являюсь я. В судейскую коллегию входят 45 человек. Это представители научно-исследовательского института в Твери, это представители Ярославского училища и представители центра подготовки зенитно-ракетных войск, Гатчина, то есть все люди подготовленные. Вот мы и будем оценивать. Ещё на международном конкурсе, естественно, по одному представителю судейской коллегии будет от команд-участниц.

И. КОРОТЧЕНКО: Вот это важно. То есть штатные боевые расчёты, а не команда мастеров.

С. БАБАКОВ: Если команда мастеров – она будет дисквалифицирована. Именно штатный боевой расчёт, вот это подчёркиваю. И на международном этапе будут участвовать от Российской Федерации, в частности, победители третьего этапа, который будет сейчас проводиться, всеармейского.

И. КОРОТЧЕНКО: Сергей Викторович, хочу также задать такой вопрос по тенденциям, которые существуют сегодня в мире. Тип войн меняется. Понятно, что танковые удары и действия массированных группировок, армий уже уходят в прошлое. В первую очередь все ведут противодействие и вооружённую борьбу, используя потенциал, который есть сегодня в сфере высокоточного оружия. Вот эти тенденции как вы можете обрисовать по анализу характера современных боевых действий, которые ведут ведущие военные страны мира, то есть облик будущей войны?

С. БАБАКОВ: Облик будущей войны – это, конечно же, прежде всего, борьба высоких технологий. И мы уже сегодня имеем возможность наблюдать, что всё шире применяется дистанционное оружие, оружие, дистанционно управляемое. Большое количество роботов, меньше личного состава, меньше живой силы. И тенденция набирает всё больший и больший оборот. Сейчас средства воздушного нападения выходят в ближний космос, в гиперзвук. Естественно, они являются достаточно сложными целями для средств противовоздушной, противоракетной обороны.

И в связи с этим я являюсь патриотом, естественно, войск противовоздушной, противоракетной обороны. И объективно могу судить о том, что, конечно же, значение войск ПВО, ПРО будет только возрастать. И, соответственно, мы должны быть к этой борьбе готовы и самые большие надежды возлагаем на нашу науку, наше производство, промышленность по обеспечению нас самыми современными образцами техники, которые способны вести подобную борьбу.

И. КОРОТЧЕНКО: По гиперзвуку пока идут, как я понимаю, натурные эксперименты за рубежом. Когда, на каком этапе, через сколько примерно лет эти разработки будут материализованы в качестве конкретных систем оружия? То есть сколько лет ещё впереди, прежде чем гиперзвук станет реальной угрозой, против которой нам надо будет бороться?

С. БАБАКОВ: По нашим оценкам, это ближайшие 10 лет.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть за эти 10 лет, я так понимаю, что система воздушно-космической обороны Российской Федерации должна быть адаптирована в том числе к борьбе с такими целями?

С. БАБАКОВ: Должна выйти на новый уровень развития.

И. КОРОТЧЕНКО: Недавно мы видели по телевидению кадры, когда наш министр обороны Сергей Шойгу, посещая авиабазу Хмеймим, знакомился с деятельностью боевых расчётов зенитно-ракетной системы С-400. Как в целом оценили бы вы эту систему применительно к тому, что она впервые развёрнута в этом регионе?

С. БАБАКОВ: Да, действительно, министр обороны посещал дежурные силы этой системы. Были министру продемонстрированы способности расчёта выполнить задачу в режиме тренажа. Расчёт получил самую высокую оценку. Мы видим, насколько мы можем мобильно перемещать по территории нашей системы, в том числе и дальней.

И. КОРОТЧЕНКО: Это одно из требований к тому, чтобы и нынешние, и будущие зенитно-ракетные системы, комплексы обладали возможностью перебазирования? То есть это в габаритах железнодорожных перевозок и в габаритах военно-транспортной авиации. Это одно из требований, да?

С. БАБАКОВ: Это одно из основных тактико-технических требований к разработчику, обязательно.

И. КОРОТЧЕНКО: Все мы по советским фильмам помним вот эти знаменитые планшеты, по которым проводятся вручную проводка целей, идут команды. Но очевидно, что в условиях современной, высокотехнологичной и очень скоротечной войны такие методы, может быть, и остаются сегодня, но очевидно, они всё больше и больше уступают системам автоматизированной обработки информации. Вот с этим как у нас?

С. БАБАКОВ: Этот планшет – это стереотип мышления неспециалиста, что показывают солдаты с наушниками по планшету. Да, раньше именно таким образом мы собирали информацию о воздушном противнике и обобщали её. Но теперь это сделать, конечно, уже затруднительно, учитывая сложность воздушных целей, их количество, плотность и так далее. Поэтому существуют высокоэффективные автоматизированные системы управления, комплексные системы автоматизации. И мы сейчас пользуемся в основном, конечно, ими. Но мы ни от чего не отказываемся никогда, потому что техника есть техника. 

И. КОРОТЧЕНКО: Но вот эти АСУ – это прежде всего комплекс "Фундамент"?

С. БАБАКОВ: Да, это ряд комплексов "Фундамент" различного уровня.

И. КОРОТЧЕНКО: Которые обеспечивают полностью и обмен информацией, и от нижестоящих звеньев в вышестоящим и наоборот.

С. БАБАКОВ: Совершенно верно.

И. КОРОТЧЕНКО: И самое главное, автоматизацию процесса принятия тех или иных боевых решений.

С. БАБАКОВ: Тех или иных решений, автоматизацию процесса сбора, обобщения и обработки информации, чтобы командиру была выдана информация та, которая необходима.

И. КОРОТЧЕНКО: Команду на пуск по-прежнему отдаёт человек кнопки?

С. БАБАКОВ: Кнопку "Пуск" нажимает боевой расчёт.

И. КОРОТЧЕНКО: Буквально уже в завершение: можем спать спокойно? Народ может быть уверен в том, что 22 июня, но уже на новом технологическом уровне, не повторится для нашей страны?

С. БАБАКОВ: Я думаю, да.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо. Это был начальник зенитно-ракетных войск командования войск ПВО и ПРО Воздушно-космических сил России генерал-майор Сергей Викторович Бабаков. В студии работал Игорь Коротченко. Подводя итог сегодняшней программы, мы можем сказать, что действительно, прогресс очевиден, и система ПВО, ПРО как важнейший элемент обеспечения национальной безопасности нашей страны надёжно функционирует, устойчиво, позволяет уверенно смотреть нам всем в будущее. Как всегда, мы встречаемся в программе "Генштаб" ровно через неделю.