Бабушке, спасшей жертв НЭ, строят дом

Прославившаяся на всю страну Елена Михайловна Голубева - та самая бабушка, которая первой приютила в своем домике жертв катастрофы «Невского экспресса», - получила высокую награду за свою доброту и щедрость. Ей присвоено звание «Почетный железнодорожник РЖД», которое дает право на льготы и повышенную пенсию, выделено жилье и выданы подъемные от партии «Единая Россия». Ей уже строят новый дом по распоряжению Путина.

Произошло это буквально сразу после теплых слов о подвиге пенсионерки Голубевой, сказанных во время «прямой  линии» с Владимиром Путиным.

- В репортажах с места катастрофы «Невского экспресса» показывали бабушку, около домика которой произошла трагедия, и мы увидели, в каких условиях она живет, - сказала премьер-министру женщина, назвавшаяся Людмилой Викторовной. - Она отдала все свои одеяла и одежду пострадавшим. А потом пошла картинка, где сотни мужчин стоят около поваленного бабушкиного забора. И у меня такое подозрение, что пути восстановили, рабочие ушли, а домик и забор бабушке так никто и не починит. Очень хочется, чтобы ей помогли.

Владимир Путин на этот вопрос ответил так:

- Людмила Викторовна, у вас доброе сердце, как и у этой бабушки. Не беспокойтесь, с этой женщиной будет все в порядке. Президент ОАО «РЖД» доложил мне о том, что он встречался с ней лично, ей к очень скромной пенсии, которую она получала, по-моему, четыре с половиной тысячи рублей в месяц всего, будет добавлена плюсом еще такая же пенсия от имени ОАО «РЖД» пожизненно. Ей восстановят жилье, я разговаривал с президентом ОАО «РЖД» - он рассмотрит возможность переселения ее поближе к родственникам, которые проживают, как он мне доложили, недалеко от места катастрофы, в небольшом поселке. Так что все будет в порядке, не беспокойтесь.

Видеозапись этого ответа премьер-министра журналисты Life News показали Елене Михайловне первыми, она не видела «прямой линии» прежде.

- Меня отвезли в Москву в спецвагоне, - рассказывает Елена Михайловна. - Там вручили знак «Почетный железнодорожник». Я ведь всю жизнь в МПС проработала. Пообещали, что в село Лукашино перевезут, дадут жилье рядом с дочкой. А то тут мой домик совсем покосился. Конечно, я наград не ждала, когда раненым помогала. Мне людей жалко, все пассажирам отдала, что в доме было. И простыни на бинты, и одеяла, чтобы укрыться. Такое горе - после него мне и квартира не в радость. Вот приехали ко мне сегодня из «Единой России» в гости, подарки привезли. А я их прошу об одном - сделайте так, чтобы поезда бандиты больше никогда не взрывали.

После стремительного путешествия в Москву, множества встреч с бесконечными воспоминаниями о самой страшной ночи в ее долгой и трудной жизни старушка едва держится на ногах. Но по безграничной душевной доброте не может отказать никому из нескончаемого потока гостей, с раннего утра штурмующих ее ветхую «казарму». Именно так, по старой советской привычке, пенсионерка называет домишко, в котором прожила 40 лет, в одиночку поднимая двоих дочек - Валю и Нину.

В единственной комнатушке, где с трудом умещаются железная кровать и допотопный комодик, толпится не меньше десятка человек. На фоне полинявших старых ковриков и ветхой мебели единственное яркое пятно - новый сияющий золотом самовар, вчерашний подарок самого президента РЖД Якунина.

- Вот ведь, что беда-то делает, - утирая слезы, говорит дочь Нина. - Мама у нас очень скромная и неприхотливая. Как мы разъехались, она совсем одна осталась. Никого не хотела обременять - все сама! А теперь эта беда всю нашу жизнь переменила. И мы, и она поняли: нельзя так больше. Нельзя родным людям отдаляться. Вот и сбежались мы все в родительский дом. И сестра моя, и дети наши, и внуки. Больше маму одну не оставим. Ни за что.

Сама виновница переполоха лишь молча смотрит на происходящее вокруг уставшими мудрыми глазами. И беспокойно устремляется к входной двери, в которую ежеминутно входит кто-то новый.

- Вы проходите, тесновато, ну уж мы как-то потеснимся, - тихим ласковым голосом уговаривает гостей Елена Михайловна. - Вот у нас тут чаечек. Вы-то, небось, с дороги? Не бегите, присядьте к столу...

На вопрос, смотрела ли она по телевизору «прямую линию» с Владимиром Путиным, хором отвечают родственники бабушки: «Да нет, какой там! Мы же в это время в спецвагоне в Москву ехали».

Мы показываем Елене Михайловне запись фрагмента выступления премьера, где Владимир Владимирович говорит о ней. Лицо старушки мгновенно заливается тихими слезами. Что можно ответить Путину, она не знает и, растерянно пожимая плечами, тихонько шепчет:

- Спасибо. Спасибо всем.

О своей нелегкой и в общем-то несчастливой жизни Елена Михайловна Голубева рассказывает бесстрастно:

- Ну как жили, так вот и жили. Я на железной дороге всю жизнь проработала. Дети мои в интернате выучились. А что еще вспомнить-то? Как все живут, так и я жила. Теперь вот только, прости Господи, на старости лет «кинозвездой» стала. Односельчане вон смеются уже надо мной!

Поглядывая в крошечное оконце, в десятке метров от которого пролетают поезда, пенсионерка укоризненно качает головой:

- Вот ведь как бывает. Никто и не знал, что живет где-то такая Голубева! И знать-то не хотели. Сколько я порогов обила, упрашивая «казарму» мою подлатать. Крыша вон как течет. А никто меня и не слышал. Как будто и нет такой Елены Михайловны.

Старушка утирает слезы и крестится, глядя на большую старую икону Казанской Божьей Матери.

- Вот она, моя Спасительница. Ее и благодарю за то, что домишко мой и меня уберегла. Эта икона мне в наследство от матери досталась, - успокоившись, поясняет Елена Михайловна. - Вот так мы с ней вдвоем по жизни и идем.

Во дворе Голубевой приятная суета. С раннего утра люди в оранжевых жилетах убирают мусор, оставленный во дворе после аварии. На фоне серого пейзажа сразу бросается в глаза крепкий новенький забор бодрого зеленого цвета. Казалось бы, есть чему порадоваться. Но пенсионерка из затерянного в тверских лесах поселка Лыкошино никак не может оправиться от потрясений последней недели и дрожащим голосом повторяет:

- К чему уж теперь все это?

Дочки и внучки энергично одергивают ее. И твердым голосом успокаивают:

- Перестань, мама. Слава Богу, все позади. Надо жить дальше. Только теперь уж мы тебя тут не оставим.

- Да я и сама теперь тут не останусь. Страшно мне. От воспоминаний страшно, - тихонько сама себе шепчет бабуля.