Учёные Кочкина и Черняховский поспорили о том, что такое «не женское дело»

Гости программы «Своя правда» говорили о том, насколько защищены права женщин в РФ

21 мая 2016, 12:10

С. КОРОЛЁВ: У нас в гостях сегодня ответственный секретарь научного совета по вопросам гендерного равенства Российской академии наук Елена Кочкина. Елена, здравствуйте!

Е. КОЧКИНА: Добрый вечер!

С. КОРОЛЁВ: И Сергей Черняховский, профессор, доктор политических наук, профессор политологического факультета МГУ. Добрый вечер, Сергей Феликсович.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Здравствуйте!

С. КОРОЛЁВ: Мы сегодня решили поговорить о том, что есть женское дело и как защищены права женщин в России. На днях вышла статья в The Guardian «Хватит представлять Россию матрёшкой с ядерной водкой». Американский журналист собрал наиболее известные мифы и стереотипы о России, которые широко используются западными СМИ.  Но там не только матрёшки и ядерная водка, там были и права женщин. Например, автор статьи обращает внимание на злоупотребление западными авторами темы прав женщин в России, на то, как женщин заставляют заниматься проституцией, на индустрию брачных агентств для поиска жён иностранцами и так далее. Это с одной стороны. А с другой — вчерашняя громкая история, когда боец смешанного стиля Вячеслав Дацик вывел голых проституток на улицу Петербурга. И ещё есть статистика Роструда за прошлый год, недавно опубликованная — за год насчитали 120 тысяч женских обращений по поводу нарушения прав. 3700 нарушений было подтверждено, это только официальная статистика. Например, за одинаковую работу женщины получают меньшую оплату, чем мужчины. Или о том, что женщинам в России часто отказывают в трудоустройстве, опасаясь того, что будет декрет, частые отпуски и так далее. Сегодня мы решили обсудить права мужчин и женщин. Чьи права защищены лучше?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Разумеется, права женщин. Потому что специальных прав для мужчин, которые нужно особенно защищать, не предусмотрено. Я, кстати, не против того, чтобы женские права были больше защищены, учитывая, что задача мужчины — защищать и боготворить женщин. Есть у женщины право на то, чтобы мужчина носил на руках. Не будет же мужчина требовать, чтобы женщина его носила на руках.

С. КОРОЛЁВ: А женщины — это слабый пол, по-Вашему?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Это прекрасный и вдохновляющий пол. Слово «слабость» можно понимать по-разному, учитывая, что в нём есть немножко принижающий аспект. Но вообще не надо на женщину лишнего взваливать, её беречь надо. Не будет женщин — не будет мужчин.

С. КОРОЛЁВ: Резюмирую: права мужчин защищены в России меньше, чем права женщин. Возможно это правильно, потому что женщин нужно оберегать и защищать как прекрасный пол. В этом смысле в России всё уравновешено?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Достаточно защищены права и одних, и других.

С. КОРОЛЁВ: Принято. Елена Викторовна, какова Ваша позиция?

Е. КОЧКИНА: Знаете, разговаривать через 30 лет после того, как мы ввели термин «дискриминация» в обсуждении с доктором политических наук, мне даже как-то неловко. Потому что у нас есть конвенция ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, там 28 статей, в которых перечислены все нюансы формулировок и прав, по поводу которых почти во всех обществах нашей планеты всё ещё присутствуют проблемы. Россия — не исключение. Права женщин возникают как особые, специальные права именно при производстве и воспроизводстве. Женщина воспроизводит жизнь. И вот в этом конфликте производства и воспроизводства, чего мужчины биологически не делают...

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Они не занимаются производством или воспроизводством?

Е. КОЧКИНА: Мужчины не рожают.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Но без них роды не происходят.

С. КОРОЛЁВ: То есть производством занимаются, а воспроизводством нет?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Воспроизводством они тоже занимаются.

С. КОРОЛЁВ: Тогда как?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Ну, не может женщина родить, если не будет мужчины.

Е. КОЧКИНА: Давайте перейдём к экономике и социологии процесса. Время, которое мужчина тратит на то, что мы относим к итоговому результату — родам — у мужчины занимает сами знаете сколько минут. Женщина вынашивает минимум 9 месяцев, роды длятся в лучшем случае полтора часа, а обычно это 12 часов мук. И после этого ты восстанавливаешься 4-6 недель. После этого, по всем традиционным параметрам, в 80% случаев ты несёшь ответственность за существо, которое не может самостоятельно ни есть, ни пить, ни ходить, а может только кричать и требовать чего-то, что ему необходимо.

С. КОРОЛЁВ: Такое чувство, что Вы сейчас аргументируете позицию Сергея Феликсовича о том, что женщины хрупкие, и их надо защищать.

Е. КОЧКИНА: Отсюда возникает особенность прав. Эти права связаны с тем, что женщина вынашивает ребёнка 9 месяцев, рожает, восстанавливается, а потом ещё и выхаживает. В этом и есть специфика женских прав. Это операционализация понятий.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: С этим никто не спорит. Вообще-то нормальный мужчина тратит на роды не несколько минут, он заботится о женщине, помогает ей.

С. КОРОЛЁВ: А не женское дело — это что? Вы можете перечислить?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Не женское дело — превращаться в мужчину.

С. КОРОЛЁВ: А именно?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Носить шпалы — это не женское дело. И не женское дело — становиться на работе солдатом в юбке и мымрой. Есть такой тип женщин, которые, выполняя свои рабочие функции, начинают забывать о том, что они женщины, ходить с военной выправкой, стучать модными сапогами, покрикивать на всех. Этого и мужчина не должен делать, а женщины — тем более. К сожалению, подобные женщины в политике во многих случаях на женщин очень мало похожи.

С. КОРОЛЁВ: О ком Вы говорите?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Ни о ком конкретном.

С. КОРОЛЁВ: Вот Ангела Меркель Вам нравится?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Нет, не нравится. Вот это — яркий пример того, во что можно превратить женщину.

С. КОРОЛЁВ: А Валентина Матвиенко?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я её уважаю.

С. КОРОЛЁВ: Подытожим: не женское дело — носить шпалы, не женское дело — быть мымрой на работе и командовать. Всё?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Превращаться в унтера.

С. КОРОЛЁВ: Принято. Ваше мнение, Елена Викторовна?

Е. КОЧКИНА: Не женское дело — позволять себя оскорблять, выполнять работу за полцены, принимать разговоры о том, что мы — слабый пол в обмен на дискриминацию. Вот это — не женское дело.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я думаю, что все эти моменты можно назвать и не мужским делом. Потому что не мужское дело — позволять себя оскорблять, делать работу за полцены и принимать заявления о том, что раз мы — сильный пол, то мы должны всё делать и всех обслуживать. Так что я согласен с этими вещами, но они распространяются и на женщин, и на мужчин. У нас сегодня проблема женщин, ведущих себя как мужчины, столь же остра, как проблема мужчин, ведущих себя как женщины.

С. КОРОЛЁВ: Сергей Феликсович, права женщин в России сильно нарушаются?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Нет. У нас в равной степени нарушаются и права женщин, и права мужчин. Нельзя сказать, что права женщин нарушаются больше.

С. КОРОЛЁВ: Объявляю голосование. Права женщин в России нарушаются не чаще, чем права мужчин? Прошу голосовать радиослушателей.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Лучше сказать, что права мужчин нарушаются не реже, чем права женщин.

С. КОРОЛЁВ: Вы софистикой занимаетесь. Это одно и то же. Елена Викторовна, Ваша позиция?

Е. КОЧКИНА: Научный факт: в России, как и в странах Западной Европы и Америки, женщины получают зарплату, которая составляет всего 40% от зарплаты, которую за этот же труд получает мужчина.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Ни разу такого не наблюдал.

Е. КОЧКИНА: Это социологический научный факт.

С. КОРОЛЁВ: Права женщин всё-таки нарушаются чаще, так?

Е. КОЧКИНА: Они нарушаются существенно чаще.

С. КОРОЛЁВ: Это — вторая позиция. Прошу голосовать.

Давайте обсуждать. Слушатель пишет: «Феминизм — борьба женщин за право пИсать стоя. Неужели в нашей жизни есть женщины, которые не хотят, чтобы о них заботились, чтобы они чувствовали поддержку и любовь?»

Е. КОЧКИНА: Я бы ответила в таком же стиле, но не могу себе позволить, потому что я воспитанная женщина. Я считаю, что для публичной дискуссии такой упадок в обсуждении темы — это стёб. Любую тему можно опустить до писсуара.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я хочу обратить внимание, что коллега почти процитировала Сталина, который однажды сказал министру иностранных дел Британии, который пытался назвать его дядюшкой Джо, о том, что у нас здесь нет ни дядюшек, ни племянников, а есть воспитанные и невоспитанные люди.

С. КОРОЛЁВ: Хорошо. Помимо трудовых прав, какие ещё права женщин ущемляются?

Е. КОЧКИНА: Давайте я сейчас вспомню время, когда мы с Сергеем Феликсовичем ещё учились — начало 80-х. Я училась в Московском университете, а Вы?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: В это время я был в аспирантуре Историко-архивного института.

Е. КОЧКИНА: У нас было два замечательных факультета: международная журналистика в МГУ и международная экономика в МГИМО. Так вот я туда как девушка, которая приехала за 1000 км, поступить не могла. Я могла поступить куда угодно, но на международную журналистику или экономику меня не брали. Девочек вообще не брали туда. Их начали брать только в горбачёвские годы. Сейчас смотрим статистику. Куда у нас идут девушки и парни?

С. КОРОЛЁВ: В юристы и экономисты, в госслужащие. Разве нет?

Е. КОЧКИНА: У нас по статистике чуть-чуть больше парней идут в технические специальности, чуть-чуть больше девушек — в гуманитарные. Но как только мы смотрим на рынок труда, на всех высокооплачиваемых рабочих местах находятся парни. И так будет на каждом рынке труда. В этом есть отраслевая тенденция. Девушку спрашивают, собирается ли она выходить замуж. Ни одного парня об этом не спрашивают! Умная девушка может, конечно, ответить, что не собирается. Даже если она беременна, она может солгать. Но в этом уже есть факт дискриминации, потому что её уже не берут на те карьерные треки, где будет хорошая зарплата.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Во-первых, как ни зайдёшь в банк или в министерство, в первую очередь видишь женщин.

Е. КОЧКИНА: На низких позициях.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Нет, на достаточно высоких.

С. КОРОЛЁВ: Вероника Скворцова, Татьяна Голикова, Эльвира Набиуллина.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Да, которая главный кошелёк страны почти распотрошила.

Е. КОЧКИНА: Это всего 2% от всех министров, я посчитала ещё в кандидатской. Это — эксклюзив.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Давайте зайдём в любое министерство...

Е. КОЧКИНА: Я зашла, написала монографию на эту тему. Пирамида: внизу куча женщин, наверху одни мужики. Это статистика.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Статистика — это замечательно. Она как герой фигурировала в «Служебном романе» с известной женщиной. Когда я принимаю на работу сотрудников, я всегда предпочту взять женщину, а не мужчину.

Е. КОЧКИНА: Сколько у Вас сотрудников?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: На разных этапах было по-разному. Доходило до десятков человек. Но дело в том, что женщина обладает определёнными качествами в организационной и образовательной деятельности, она там всегда более надёжная и во многих случаях более творческая.

Е. КОЧКИНА: Точно.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Насчёт беременности. Если приходит работник, нужно, чтобы он работал. Слишком часты случаи, когда приходит девушка, которая ждёт ребёнка, но не говорит об этом, а потом оказывается, что работника нет.

Е. КОЧКИНА: У нас 95% женщин репродуктивного возраста рано или поздно рожают.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Слава богу. Но мы же живём не в социалистическом обществе, где в первую очередь надо было заботиться о людях. Предпринимателю нужен человек, который будет два года работать. Что Вы хотите? Это уже — дефекты социально-экономической системы. Их не берут не потому, что они женщины, а потому, что в этом случае они могут оказаться ненадёжными работниками. Хотя лично я никогда так не поступаю.

С. КОРОЛЁВ: 30% наших слушателей считают, что права женщин в России сильно ущемлены. «Елена Викторовна, в России нет дискриминации по половому признаку. Низкий процент женщин на топ-позициях только отражает количество женщин, желающих занимать эти позиции. Женщин, которые хотят кому-то что-то доказать и быть карьеристкой, априори меньше, чем мужчин», — пишет слушатель.

Ещё сообщение: «В банке много женщин на управленческих постах».

Слушатель пишет: «Во многих случаях женщины всячески уходят от должности руководителя или ответственного исполнителя. Если говорить о моих сотрудниках, то некоторые женщины получают больше, чем мужчины. Это IT-направление».

Е. КОЧКИНА: Замечательно. IT-технологии — это как раз тема, которая открывает перспективы для людей, имеющих повышенную продуктивность. Отлично. Хотя как раз сейчас на международном уровне обсуждается вопрос о том, что там, куда пошли большие деньги, женщины как раз непропорционально мало представлены. Я понимаю, что когда мы обсуждаем конкретно наш офис или учреждение, нам кажется, что всё хорошо, но если посмотреть на динамику, на массивы данных, там не так всё радужно.

С. КОРОЛЁВ: У меня следующий вопрос. Я спрашивал, что такое не женское дело. А что такое женское дело? Главная роль женщины в обществе?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Быть божеством.

С. КОРОЛЁВ: Что Вы имеете в виду?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Женщина — всегда немножко богиня.

Прекрасные цветы короткой нашей жизни,

Как здорово, что вы на свете есть!

Ни в чём, пожалуй, не было бы смысла,

Когда б вы перестали цвесть.

Встаём мы перед вами на колени,

Целуем руки, нежные как шёлк.

Ничто мы столь высоко не оценим,

Ничто не вызовет столь искренний восторг.

Немногое хотим мы спеть до смерти,

Нацеловаться б вдоволь, от души.

Чтобы подумать, закрывая веки: «Я вас любил, я вами был любим».

Вы созданы, чтоб головы крушились,

Чтоб мы теряли разум и покой,

Чтоб сны о вас нам еженощно снились,

Чаруя своей милой красотой.

Так будьте же самой весне подобны

И не старейте, право, никогда,

Чтоб мы могли и завтра, как сегодня,

Взглянуть в волшебные глаза.

Вот женское дело — делать так, чтобы подобные стихи появлялись.

С. КОРОЛЁВ: То есть делать так, чтобы у мужчин рождались такие стихи? Сподвигнуть мужчину к чему-то?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Не только, но в частности. Потому что, безусловно, женщина, которая летит в космос, женщина-спецназовец, женщина-первооткрыватель — это всё замечательно, но тут главное, чтобы в ней осталось то, ради чего мужчина стал бы писать подобные стихи.

С. КОРОЛЁВ: Как Вы красиво ответили. Елена Викторовна, Вы сможете устоять перед таким ответом?

Е. КОЧКИНА: Знаете, романтики всегда вызывают симпатию, но у меня, наверное, всё-таки профессиональная деформация. Я — социолог и всё-таки смотрю на цифры. Сергей Феликсович предлагает как мужчина мужской взгляд на женщину. Но женщины имеют и свой взгляд на реальность. Я бы сказала так: женское дело — быть любимой, любить, дать жизнь, но и не заплатить за это собственным здоровьем.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Полностью согласен.

Е. КОЧКИНА: Очень часто романтизм заканчивается, и мы переходим к алиментам и должникам, которые их не платят. Количество детей, оставленных в сиротских домах, — 100 тысяч.

С. КОРОЛЁВ: Вы намекаете на то, что мужчины в этом виноваты?

Е. КОЧКИНА: Нет. Я говорю о некотором проблемном, неприятном обстоятельстве нашей жизни, которое возникает после того, как мы получили цветы и послушали стихи.

С. КОРОЛЁВ: «Если к женщинам в обществе начнут относиться, как к мужчинам, то женщины сами начнут просить, чтобы к ним относились, как к женщинам», — пишет слушатель. Вы согласны?

Е. КОЧКИНА: Понятие «женщина» — такое же многомерное, как понятие «цветы». Вы не можете по одному цветку судить обо всех.

С. КОРОЛЁВ: «Женщина нужна для вдохновения», — пишет слушатель. Для чего нужна женщина мужчине?

Е. КОЧКИНА: Женщина — это не инструмент жизни мужчины. Женщина — это существо, которое живёт свою собственную жизнь.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Безусловно. И мужчина должен сделать всё, чтобы эта жизнь была более интересной, яркой и счастливой.

С. КОРОЛЁВ: «Зачем тогда мужской и женский спорт? Зачем это деление?»

Е. КОЧКИНА: Мы с Сергеем Феликсовичем, видимо, обречены, чтобы быть не понятыми. Нам действительно сложно спорить.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Есть и юношеский спорт. Сейчас появляется отдельный спорт старших возрастных групп. Есть ведь известный факт: мужчина больше способен на рывок, женщина — на более длительную, равномерную работу. Вообще, я бы хотел обратить внимание на то, что политическая дискриминация женщин в России, конечно, существовала. Но, как ни парадоксально, наиболее яркие формы политической дискриминации женщин начались с распространением западных идей. Потому что до конца XVIII века женщина на посту правителя страны — это была естественная вещь. А пот при Павле, который поклонялся прусским порядкам, женщин лишают права занимать эти государственные должности.

С. КОРОЛЁВ: Но тогда и выборов не было.

Е. КОЧКИНА: Там шла речь о престолонаследии.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Там были выборы, гвардия выбирала. Как Елизавета Петровна стала императрицей? Большая часть гвардейцев так решила. Были выборы, только другие.

С. КОРОЛЁВ: Если бы в ближайшие выходные были выборы президента России, вы бы проголосовали за женщину? Прошу голосовать слушателей. А кого бы сегодня Вы, Елена Викторовна, назвали кандидатом? Матвиенко?

Е. КОЧКИНА: А почему нет? Между прочим, Матвиенко рассматривали как вариант на этапе рокировки, я писала на эту тему. Она была абсолютно готовым кандидатом.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я думаю, что этот выбор был бы лучше, чем тот, который был сделан.

Е. КОЧКИНА: Сергей Феликсович уже такие зарисовки интересные делает, например, о том, что есть современная женственность, когда сочетается способность попасть в нужную цель, при этом не применяя насилия или каких-то мужских качеств.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Нет, насилие тоже может быть разным. Но девушка, которая владеет винтовкой и которая в 14,5 лет является со спортивной винтовкой в штаб во время «Норд-Оста» и говорит, что хочет принять участие в штурме... Кстати, мы нашли, где дискриминирована женщина — в армию не призывают.

С. КОРОЛЁВ: «Мужчина должен быть президентом, а лучше — Путин Владимир Владимирович», — пишет слушатель.

Ещё сообщение: «Женщины — лучшие исполнители. Поставил задачу, и она её скрупулёзно выполняет. Мужчины чаще креативят, им надо чаще улучшать, автоматизировать, часто это связано с ленью. Поэтому мужчин больше на руководящих постах, которые подразумевают поставить задачу и определить вектор движения».

Е. КОЧКИНА: И расслабиться.

С. КОРОЛЁВ: Елена Викторовна, Вы хотели предположить, какой будет результат?

Е. КОЧКИНА: Я думаю, что будет 2% за женщин.

С. КОРОЛЁВ: Хорошо. Сергей Феликсович, Ваш прогноз?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я не буду делать прогноз, потому что в современных условиях вопрос «не хотите ли вы проголосовать за женщин на президентских выборах?» звучит как «не хотите ли вы проголосовать против Путина?»

С. КОРОЛЁВ: Неправда. Мы вообще от фамилий абстрагировались.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я понимаю, но для тех, кто отвечает, он звучит таким образом.

С. КОРОЛЁВ: Нет, это Вы сейчас дали такое преломление.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Я бы вообще хотел видеть женщину во главе нашей страны, я был бы абсолютно не против.

Е. КОЧКИНА: Мы поменялись ролями.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Почему? Я просто доказываю своим отношением, что нет дискриминации.

С. КОРОЛЁВ: Сейчас я прошу позвонить в эфир женщин. Чувствуете ли вы, что ваши права ущемлены? И конкретные примеры приведите, пожалуйста.

Е. КОЧКИНА: А я пока байку могу рассказать. Подходит социолог к бомжу на Киевском вокзале и говорит: «Скажите, пожалуйста, Ваши права ущемляются?» Бомж смотрит на него и спрашивает: «А какие?»

С. КОРОЛЁВ: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Ольга. Надо посмотреть, сколько мужчин участвовало в голосовании о том, ущемляются ли права женщин, и сколько было женщин.

С. КОРОЛЁВ: Мы не претендуем на социологическую точность. Это просто срез нашей аудитории.

СЛУШАТЕЛЬ: Я всё-таки на стороне женщин не потому, что я — женщина, а потому, что очень много примеров из моей жизни. Я закончила факультет психологии МГУ, со мной училась девушка, которая поступала в МГИМО и набрала со своим женихом одинаковое количество баллов. Его приняли, её — нет, поэтому она на следующий год пошла в МГУ.

С. КОРОЛЁВ: Принято. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Ольга. Меня всегда волновал вопрос о том, что женщин никогда не пускают за алтарь.

С. КОРОЛЁВ: Вы усматриваете в этом дискриминацию?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Это не к нашему обществу, а к церкви. У нас общество атеистическое.

С. КОРОЛЁВ: Это неправда.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Правда. Если вы посмотрите данные социологии, какой процент людей верит в загробную жизнь, а тем более — какой процент регулярно причащается, это явное меньшинство. Социологи подтвердят.

Е. КОЧКИНА: Тема дискриминации в церковных ритуалах и институциях, конечно, поднимается международным феминизмом. Я тоже немножко этой темой занималась. В европейском православии стоит вопрос о рукоположении женщин. Сейчас все религии пересматривают свои правила и порядки с тем, чтобы не утерять свою паству.

С. КОРОЛЁВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Вальдемар. Я считаю, что женское предназначение — не быть феминисткой. А мужчина должен быть феминистом.

С. КОРОЛЁВ: А что такое феминизм?

СЛУШАТЕЛЬ: Борьба за права женщины, равные правам мужчины.

С. КОРОЛЁВ: Принято.

Е. КОЧКИНА: Я солидарна.

С. КОРОЛЁВ: «Я девушка и считаю, что женщина должна сидеть дома и готовить борщи, но с нынешними мужчинами приходится и гвозди забивать, и деньги зарабатывать», — пишет Мария.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Это то, о чём я говорил, что происходит в нашем обществе.

С. КОРОЛЁВ: Что происходит в нашем обществе?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Женщина иногда превращается в мужчину, а мужчина — в женщину. Последнее даже чаще бывает, к сожалению.

С. КОРОЛЁВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Галина. Я бы с удовольствием сидела дома и готовила супы, но я работаю, муж тоже работает. Я считаю, что роль женщины — это домашний очаг, и она никак не ущемляется. Я работаю руководителем в организации, и мы принимаем на работу девушек-матерей, которые зарабатывают больше мужчин.

Е. КОЧКИНА: Это здорово.

С. КОРОЛЁВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Полина. У меня был случай много лет назад: главный врач хотел заставить меня остаться до позднего вечера для того, чтобы заняться сексом, угрожая увольнением. Я не осталась и заявление не написала, и ничего — продолжала работать.

Е. КОЧКИНА: Стойкость советских и постсоветских женщин восхищает.

С. КОРОЛЁВ: Это ведь не только для нашего общества характерно.

Е. КОЧКИНА: Когда начались реформы, из Уголовного Кодекса РФ почему-то убрали статью о сексуальных домогательствах с одним обоснованием: не было процессов и заявлений. Сейчас у нас стоит вопрос о том, чтобы вернуть эту статью, потому что распространённость сексуальных домогательств растёт.

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Как мы знаем на примере западных стран, статья о сексуальных домогательствах зачастую используется для шантажа мужчин.

С. КОРОЛЁВ: Когда женщина станет президентом России, по-Вашему?

С. ЧЕРНЯХОВСКИЙ: Не раньше 2024 года.

Е. КОЧКИНА: Только если произойдёт какой-то катаклизм. Я надеюсь, его в ближайшее время не будет.

С. КОРОЛЁВ: 34% слушателей проголосовали бы за женщину, 66% — за мужчину. Благодарю наших гостей за участие!

Комментариев: 0

avatar
Для комментирования авторизуйтесь!
Layer 1