Как "Иисус Христос — суперзвезда" оскорблял верующих

Дружище Иуда

В рок-опере роль Иуды очень велика. Он показан как самый близкий к Христу апостол, как его правая рука и более того — верный друг. Первая ария в опере отдана именно Иуде. В ней он предстаёт едва ли не святее самого папы римского — он указывает Иисусу на его ошибки и предсказывает негативный исход его миссионерской кампании в Иудее. Когда же дело доходит до предательства, выясняется, что именно Иисус толкнул Иуду на предательство: You want me to do it!  // What if I just stayed here // And ruined your ambitions // Christ you deserve it!

С позиции Иуды Христос — плохой лидер, который привлекает к себе слишком много внимания и идёт на поводу у толпы. Несмотря на это, Искариот раскаивается в содеянном: Christ, I know you can't hear me, // But I only did what you wanted me to. // Christ, I'd sell out the nation, // For I have been saddled with the murder of you.

Отдельной строкой стоит отметить, что в постановке 2000 года режиссёров Гэйла Эдвардса и Ника Морриса отношения между Христом и Иудой пропитаны гомоэротизмом. Искариот в исполнении Джерома Прэдона кладёт руки на обнажённые плечи Христа, проникновенно заглядывает ему в глаза и с жаром целует его в Гефсиманском саду.

Тщеславный Христос

Не меньше, чем трактовкой образа Иуды, верующие возмущались тем, что сам Иисус представлен в рок-опере как тщеславный человек. На этот грех первым намекает Иисусу опять же Иуда: You've started to believe // The things they say of you. // You really do believe // This talk of God is true.

Сам Христос открыто не говорит о своём величии, но в песне Hosanna он делает весьма нескромное заявление. На просьбы Каиафы заставить замолчать славящую суперзвезду толпу Христос отвечает: If every tongue were still, the noise would still continue // The rocks and stones themselves would start to sing. 

Особенно ярко эта сцена решена в фильме 2000 года. Толпа несёт стоящего на плечах Христа, при этом в руках они держат плакаты с его изображением и разбрасывает аналогичные листовки.

О тщеславии Христа также упоминает Ирод: And now I understand you're God // At least, that's what you've said. 

Иисус и Магдалина

После "Кода да Винчи" историей про любовь Иисуса и Магдалины уже никого не шокировать. Однако в мюзикле это тема была поднята гораздо раньше. В арии I Don't Know How to Love Him ("Я не знаю, как мне его любить") Магдалина прямым текстом признаётся Христу в любви: Yet, if he said he loved me, //  I'd be lost. I'd be frightened. //  I couldn't cope, just couldn't cope. //  I'd turn my head. I'd back away. //  I wouldn't want to know. //  He scares me so.//   I want him so. //  I love him so.

Христос определённо выделяет Магдалину из сонма своих учеников, позволяет ей умащать его волосы миром, однако на её чувства не отвечает.

Нежелание Христа умирать 

Сомнения Христа в Гефсиманском саду в рок-опере значительно преувеличены. Из его арии становится ясно, что ему совершенно не хочется приносить себя в жертву. Он вопрошает своего отца — что принесёт его смерть? В одной из строк и вовсе звучит не самая христианская идея: If I die what will be my reward?

Христос предстаёт как расчётливый PR-менеджер, который требует от Бога ясный план кампании по промотированию собственной смерти. 

Бенефис Иуды

Во всей красе Иуда предстаёт в своей финальной арии. Кроме прочего, это последний номер в рок-опере и черту под историей подводит именно Иуда! Он оценивает предание о Христе с высоты времён и задаёт Спасителю целый ряд неудобных вопросов: You'd have managed better if you'd had it planned. // Why'd you choose such a backward time in such a strange land?

Иуда отмечает, что явись Христос в наши дни, он бы смог достичь популярности у большего числа людей. Искариот откровенно стебётся, когда спрашивает, планировал ли Иисус умереть такой ужасной смертью и представлял, что она побьёт все рекорды популярности.

Кроме того, в арии содержится небольшая шпилька в адрес других религий — ислама и буддизма. Будду и пророка Мухаммеда Иуда называет "друзьями сверху" и интересуется у Христа, считает ли он их звёздами. Апофеозом можно считать строчку: Could Mohammed move a mountain, or was that just PR?

Ответить на этот вопрос могли бы в мюзикле "Пророк Мухаммед — суперзвезда". Но такой вряд ли кто-нибудь осмелится создать по понятным причинам.