Сафронов рассказал о мечте написать Куценко, Рошаля и Сергея Иванова

И. ИЗМАЙЛОВ: Доброе утро!

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте! К нам в гости пришёл Никас Сафронов, художник.

Н. САФРОНОВ: Здравствуйте.

И. И.: Вам как вообще всё происходящее в мире, в политике?

Н. С.: Иногда бывают какие-то сложные моменты, когда действительно денег нет.

И. И.: Как вам кажется, деньги есть?

Н. С.: Деньги есть. В советское время у всех были деньги. У всех были продукты и достаточно вкусные: икра, колбаса. Казалось, что ни у кого ничего нет, а на самом деле у всех понемножку есть. Конечно, люди запасаются, становятся мудрее, у них есть какие-то определённые запасы: огородик, садик, дачка, во Франции маленький домик. Поэтому невозможно сказать, что денег нет совсем. Но, наверное, сейчас тяжело. Есть люди, которые мало зарабатывают или потратились сильно. Мне каждый день пишут тысячи писем, в которых просят денег на операции детям и так далее. Кому-то я помогаю, конечно, например, художникам. Покупаю холсты, краски, бисер для их работы.

И. И.: В Москве?

Н. С.: Да. Люди нуждаются. Даже государственные учреждения просят поддержки. Им хочется рисовать, а не хватает красок. Сейчас сложные времена, надо учиться выживать. "Времена не выбирают, в них живут и умирают".

Президент у нас достойный, он делает всё, чтобы мы были в достатке. Мы видим, что произошло с Крымом, это всё делается для России. Мы видим, что сейчас происходит на дорогах, люди возмущаются ремонтом Садового кольца, изменениями в городе, но в конце концов всё будет хорошо.

И. И.: А Вам нравится Тверская? Или какие-то бульварчики в городе?

Н. С.: Мы сами были участниками подготовки к этому. Мы говорили, что нужно показать людям баннеры, билборды, большие экраны с дизайнерскими и архитекторскими проектами — что было, есть и что будет. И тогда люди убедятся в том, что всё будет лучше, что всё делается для них. Я делал ремонт в своей квартире лет 11, соседи возмущались, но я старался днём не шуметь...

И. И.: По кругу переделывали?

М. А.: По копеечке откладывали?

Н. С.: Нет, я тратил очень много денег, просто строителей не было хороших. Югославы, например, оказались "левыми", француженка воровала. Так везде люди приблизительно одинаковые.

И. И.: Не боитесь, что вы 11 лет делали ремонт, а потом этот дом снесут?

Н. С.: Скорее всего, не снесут. Это дом Щусева, построен в начале века по инициативе Станиславского. Его уже хотели снести в 90-е годы, но жители писали письма и отвоевали его. Это историческое место — дом 20-х годов в стиле конструктивизма, там жило большое количество великих людей, на нём висят мемориальные доски с именами. Его укрепили, поставили лифт, сделали ремонт. Я сам принимал участие в покраске дома.

И. И.: С одной стороны, вы говорили, что отдали 300 тысяч на краски, а с другой — Тверская, в которую вбухиваются сумасшедшие деньги. Это правильно, на ваш взгляд?

Н. С.: Попробовали вообще-то это сделать на Красной Пресне изначально. Сейчас это делается по Садовому кольцу. Люди пока в отпусках и не видят этого. Надо относиться с терпением к происходящему. А когда это делать? Зимой?

И. И.: Нет, просто лучше на эти деньги сделать что-то нужное, пенсии прибавить, например.

Н. С.: Нет, в первую очередь нужно заниматься благоустройством, чтобы человек чувствовал себя хорошо из-за того, что живёт в красивом городе. Нужно, чтобы человек надеялся на то, что всё будет лучше, чем есть.

Мы же терпели жару в один год несколько месяцев. Терпели пожары и прочие катаклизмы. Но это же всё временно, всё заканчивается.

И. И.: А низкие пенсии — не временные.

Н. С.: Наверное, будут прибавлять пенсии. Людей никогда не устраивает то, что происходит. У кого-то была яхта — её отняли, была восьмикомнатная квартира — теперь "трёшка". Люди имели какие-то вещи, потом их лишали их... А когда у них не было этих вещей, они радовались тому, что есть. Я и не рад, и не жалуюсь. Я сам сделал себе квартиру, сам заработал на это деньги. Я сделал то, что хотел. Все, кто видел мою квартиру, просто восхищены были. Я делал это для себя, для друзей, для гостей, и это вызывает большое уважение у тех, кто бывает у меня.

И. И.: А пока делали, никого не приглашали?

Н. С.: Нет, бывали разные люди.

И. И.: А вам не помогали?

Н. С.: Да можно было и вместе с ними этим заниматься. Во всяком случае, у меня фильмы даже какие-то снимали в этом процессе. Всё будет нормально. Возникает самосознание у людей, какая-то уверенность в том, что всё-таки что-то происходит позитивное. Хотя мир и даёт нам понять, что он нас недолюбливает и делает всё для того, чтобы наша страна не была сильным и мощным государством.

М. А.: Как сейчас со спортом.

Н. С.: Да, какой-то негодяй сбежал...

М. А.: Родченков.

Н. С.: Да-да. Он уничтожил все допинговые анализы, а сейчас говорит разные гадости. А что ему ещё сказать? Мы видим, что человек написал какую-то паршивую книгу, и тут же на Западе ему чуть ли Нобелевскую премию дают. Или что-то сделал против России, и его поддерживают в этом, дают ему возможность работать.

Возьмём "тракторные выставки", там было 90% бездарных художников, но тем не менее, когда их Хрущёв разнёс, они все быстро пристроились. Кстати, многие писатели, которые уезжали, например, Солженицын, никогда и не обгаживали страну, они просто писали о событиях, происходящих в России. Все уезжающие аристократы никогда не говорили гадостей про Россию. Когда была война, они воевали на стороне СССР. Нужно быть патриотом, надо выбирать за кого ты. Я живу в России, а мог бы жить в Лондоне, Париже, у меня там дети. Но я не хочу жить нигде, кроме России. Я люблю свою страну, я хочу, чтобы она была лучше, краше, благодаря мне в том числе. Я делаю выставки по России, занимаюсь благотворительностью.

И. И.: А что делать с теми, кто не любит Россию, кто едет в Турцию отдыхать?

Н. С.: Отдыхать можно где угодно, это всё интересно, полезно, это разнообразие и воспоминания.

И. И.: То есть в Турции сейчас корректно отдыхать?

Н. С.: Ни в коем случае. Я вообще в Турции никому не советую отдыхать. Я там при благоприятных условиях начал покупать какую-то недвижимость для себя, для детей, думал, что раз строится газопровод, то всё будет хорошо. Но сами турки — другие. Эрдогану нужно заранее думать было, как себя вести с Россией. Нужно было соображать, что стратегически самая близкая страна — это Россия, и только она может простить, понять и принять. А он пошёл по своему пути, и сейчас мы видим результат. Недовольны и они, и мы не понимаем, что делать.

Когда возникают какие-то сложные ситуации, они ведут себя иначе, чем обыкновенные, нормальные люди. У них, например, пошли не так дела с Россией, и они начали вести себя очень некрасиво — обманывать, какие-то подлоги устраивать. Недвижимость мою пытались выкупить задним числом. Именно к России такое отношение. Я тогда им сказал, что заявлю в международный суд. Так что с ними нужно быть осторожными. У каждого есть свой менталитет, мы не готовы к турецкому менталитету.

И. И.: Вы говорили о том, что вы — патриот и любите Россию, а недвижимость покупаете в Турции?

Н. С.: Была история, когда в Турции строили газопровод, и цены стали подниматься. Тогда мне там подарили некую недвижимость, после чего я начал там что-то покупать. Я думал, почему нет? Пусть будет место для недорогого отдыха. Но когда возникли сложные отношения с Россией, они стали вести себя очень непорядочно и решили у меня всё это отнять. Поэтому осадок у меня остался очень неприятный из-за всего этого. Я, конечно, буду пытаться как-то продать это, и уже продал часть за бесценок. Наверное, отношения восстановятся, но отдых — это одно, а недвижимость — другое.

И. И.: А можно сказать, что патриот — это одно, а недвижимость — другое?

Н. С.: Нет. Отдыхать можно везде. Надо отдыхать в Крыму, в Сочи. В той же Турции вода очень солёная, всё обжигает. А в Чёрном море — самая лучшая вода, благодатная.

Просто наше море — самое удивительное, здесь нет каких-то комаров, которые укусят, и ты потом болеешь непонятными болезнями. Отдыхать надо везде, но надо понимать, в какой момент. Это тоже важно. Мы не знаем ту ментальность... В Болгарии, например, вам мотают головой, это означает "да", а если кивают, значит "нет". Мы должны понимать такие вещи. Путешествовать можно, а вот можно ли отдыхать — вопрос риторический. В Австралии вот вообще озоновая дыра.

И. И.: А в Египет тоже не советуете ехать?

Н. С.: Я бы сейчас вообще не советовал никуда ездить. Надо осваивать свои регионы, своё море, оно, как я уже сказал, прекрасное. Там всем будет удобнее и легче.

Да, может быть, дороже, но если ты здесь отравился, тебя вылечат. А там никто не знает, что с тобой происходит, потому что ментальность другая, и организм по-другому всё воспринимает. Если в Африке из лужи пьют спокойно, то у нас ты можешь отравиться, просто из какой-то бутылки попив воды. Поэтому, конечно, мне как художнику, который был во всём мире, хочется отдыхать на нашем Чёрном море.

М. А.: Слушатели спрашивают, кого ещё бы вы хотели нарисовать? Есть у вас такая мечта?

Н. С.: Да любого человека, который достиг чего-то. Позавчера был день рождения Кати Рождественской, там присутствовал Леонид Рошаль, которого я хотел бы нарисовать. Это — человек, который любит детей, помогает им, выступает на телевидении, если что-то не так. Недавно я закончил портрет Лео Бокерии, замечательного человека. То есть я бы хотел написать портрет любого состоявшегося человека. Есть, например, Гоша Куценко, прекрасный человек.

Таких людей очень много — врачи, учителя. Можно даже поддерживать своим искусством и незаметных людей, которые делают достойно своё дело.

И. И.: А из политиков?

Н. С.: Максим Шевченко. Мы с ним были под Ялтой на фестивале "Алые паруса". Это — замечательный политолог, умный, знает потрясающие истории. Мне этот человек приятен и интересен. Или Сергей Борисович Иванов. Я с ним общался.

И. И.: Чем он вам понравился?

Н. С.: Он — профессионал, очень доброжелательный, мудрый человек. У него были и проблемы, трагедии, но он — мужественный человек. Он знает несколько языков. И он такой русский патриот, всё, что он говорит и делает, делает с уважением к своей стране. Таких людей много, наверное. Владимир Владимирович вообще не обсуждается, у меня есть несколько его портретов. Он всякий раз новый и интересный для художника.

М. А.: Не все соглашаются позировать, да?

Н. С.: Иногда не соглашаются, им неудобно, иногда им кажется это нескромным. Но находим возможность. Мне же необязательно, чтобы человек сидел часами и мне позировал. Достаточно пообщаться, схватить характер, запомнить. У меня в голове такой "шкаф", который собирает информацию о человеке, а потом я воспроизвожу его образ.

И. И.: А Владимир Владимирович с 2000 года поменялся? Внешне — понятно, все люди меняются, а внутренне?

Н. С.: Он стал глубже. Я бы сказал — ещё более патриотичным. Он и так был патриотом, но сейчас он понимает, что всё, что он делает, — это для того, чтобы в России жилось хорошо. На Востоке говорят, что человек может преподавать только после 75 лет. Он ещё не добрался до этого возраста, но уже очень мудрый.

И. И.: Спасибо. В студии был художник Никас Сафронов.