Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.
Узнавай важные новости первым

Бесплатные презервативы и несъедобная еда. Призёр Рио Рылов – об организации Игр

Фото: © РИА Новости/Александр Вильф

Post cover

Евгений Рылов, завоевавший бронзовую медаль Олимпийских игр, в эфире Лайфа рассказал о своих впечатлениях от соревнований.

Е. РЫЛОВ: Чувствовалось, что организация немножко страдала, потому что они всё делали второпях. Не всегда автобусы по расписанию приходят — когда-то задерживаются, когда-то, наоборот, приезжают раньше. Но это не сильно влияло. Организационные моменты в самом бассейне меня устраивали, там всё было по расписанию. Ещё мне не нравился момент с кухней — готовили они не очень хорошо, приходилось искать очень долго вкусную еду.

М. АНДРЕЕВА: То есть в целом еда была невкусной?

Е. Р.: Да. Некоторую просто есть было нельзя. Бывало, недожарена, бывало, пережарена — просто уголёк лежал. Единственное, что они умели готовить — это лапшу.

М. ШАХНАЗАРОВ: Ну, её трудно испортить. Рис и лапша — это такие продукты, которые загубить трудновато.

М. А.: А мясо всегда было плохим?

Е. Р.: Нет, если с соусом каким-то, то нормально.

М. Ш.: А как условия в Олимпийской деревне? Как комнаты?

Е. Р.: Комната у нас была довольно комфортной. В одном номере у нас было по две комнаты, то есть жили по четыре человека. Было довольно комфортно.

 М. Ш.: Почти на всех Олимпиадах бесплатно раздают огромное количество презервативов. Было такое?

Е. Р.: Да, было.

Полную версию программы "Вперёд" с Евгением Рыловым слушайте в аудиозаписи и читайте ниже. 

М. ШАХНАЗАРОВ: Доброе утро! У нас в гостях российский пловец, бронзовый призёр Олимпийских игр 2016 года, мастер спорта России и международного класса и сержант полиции Евгений Рылов.

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте!

Е. РЫЛОВ: Доброе утро!

М. А.: Мы Вас поздравляем!

Е. Р.: Спасибо большое.

М. Ш.: А почему не заслуженный мастер спорта?

Е. Р.: Уже получил, приказ вышел.

М. Ш.: Ещё и сержант полиции. Это потому что в "Динамо", скорее всего?

Е. Р.: Да.

М. А.: Вы уже перестроились на другой часовой пояс?

Е. Р.: Ну, ещё немножко тяжело.

М. А.: Тяжело засыпать?

Е. Р.: Да. Вчера засыпал долго, а проснулся сегодня рано.

М. А.: Вам же нужно быстро входить в темп.

Е. Р.: Туда мы заранее приехали.

М. Ш.: За сколько?

Е. Р.: За две недели.

М. Ш.: Какие условия для тренировок были?

Е. Р.: Хорошие. Всё сделали, подготовили. Мы сначала приехали не в сам Рио, а в Сан-Каэтано, и там организовали всё очень хорошо, мы жили в комфортной гостинице, питание было хорошим, бассейн — тоже.

М. А.: Зелёный?

Е. Р.: Нет.

М. А.: Позже позеленел?

Е. Р.: Нет, слава богу, не позеленел. Единственное — он был немного мутным, но вода была не зелёного цвета.

М. А.: Вы знаете, наверное, что Фелпс признался, что он тоже портит воду в бассейне.

Олимпийские неудобства: о том, в каких условиях жили спортсмены

М. Ш.: Вы часто участвуете в международных соревнованиях. Если сравнить условия в Бразилии и в других странах, где лучше? Как сама организационная часть?

Е. Р.:

Чувствовалось, что организация немножко страдала, потому что они всё делали второпях
Евгений Рылов

Не всегда автобусы по расписанию приходят — когда-то задерживаются, когда-то, наоборот, приезжают раньше. Но это не сильно влияло. Организационные моменты в самом бассейне меня устраивали, там всё было по расписанию. Ещё мне не нравился момент с кухней — готовили они не очень хорошо, приходилось искать очень долго вкусную еду.

М. А.: То есть в целом еда была невкусной?

Е. Р.: Да. Некоторую просто есть было нельзя.

М. А.: Почему?

Е. Р.: Бывало, недожарена, бывало, пережарена — просто уголёк лежал.

М. Ш.: Караул.

Е. Р.:

Единственное, что они умели готовить, — это лапшу
Евгений Рылов

М. Ш.: Ну, её трудно испортить. Рис и лапша — это такие продукты, которые загубить трудновато.

М. А.: А мясо всегда было плохим?

Е. Р.: Нет, если с соусом каким-то, то нормально.

М. Ш.: А как условия в Олимпийской деревне? Как комнаты?

Е. Р.: Комната у нас была довольно комфортной. В одном номере у нас было по две комнаты, то есть жили по четыре человека. Было довольно комфортно.

М. Ш.: В комнате по четыре человека?

Е. Р.: Нет, по двое в каждой комнате.

М. Ш.: Почти на всех Олимпиадах бесплатно раздают огромное количество презервативов. Было такое?

Е. Р.: Да, было.

М. А.: А какой сувенир привезли из Рио?

Е. Р.: Не получилось купить. Магнитики мне не понравились. Привёз только статуэтки с Иисусом.

М. Ш.: А вы ходили в город?

Е. Р.: Нет, не ходил, не было времени.

М. Ш.: Спортсменов как-то сопровождали, инструктаж проводили? Случаев нападений ведь много было.

Е. Р.: Нет, не было никакого инструктажа, никто не сопровождал. Мы просто сами садились в свой  автобус и ехали. А по городу я не прошёлся, потому что чисто физически мне было некогда.

М. А.: А ваши комнаты как-то охранялись? Я помню, там дом российского болельщика ограбили.

Е. Р.: Я слышал, что у австралийской гимнастки уборщицы всё вытащили. По крайней мере, до меня такие слухи дошли в деревне.

М. А.: Но у вас всё нормально?

Е. Р.: У нас — да. Видимо, российских спортсменов боятся, и у страны есть своя репутация.

М. Ш.: А в "Русском доме" удалось побывать?

Е. Р.: Да, побывал.

М. Ш.: И как там?

М. А.: Чёрная икра?

Е. Р.: Когда я туда приехал, там всё было довольно хорошо организовано. Мы поднялись в зал, там висели плакаты спортсменов, я нашёл свой и моего соратника Антона Чупкова. Мы расписались на этих плакатах, потом нам дали книжку, чтобы мы там написали пожелания для олимпийцев на следующую Олимпиаду. Потом мы пошли поговорить с болельщиками, фотографировались с ними, раздавали автографы. Потом была пресс-конференция, мы спокойно поотвечали на вопросы, было всё довольно приятно, особенно поддержка болельщиков.

М. А.: Никто не освистывал? А то до нас доходили такие новости. Нашу спортсменку Юлию Ефимову освистывали...

Е. Р.: Когда я выходил на старт, ни разу не слышал в свою сторону ничего подобного. И когда стоял на трибунах, тоже такого не было.

М. А.: Соперники тоже хорошо к вам относились? Или с каким-то пренебрежением, может быть?

Е. Р.: Я очень мало контактировал с другими спортсменами, мы просто здоровались.

Там был американец Райан Мёрфи, который всегда мне желал удачи, у нас были нормальные сопернические отношения
Евгений Рылов

М. А.: Поздравили с бронзой? Принято же поздравлять друг друга.

Е. Р.: Да, поздравили.

М. Ш.: Ситуация с Юлией Ефимовой, мне кажется, характеризует это противостояние. Явно ведь были случаи, когда была ярко выражена неприязнь. Освистали же не только Юлию, но и боксёра нашего, волейболистов. Но в целом какой след эта Олимпиада оставит в Вашей жизни? Я помню другие Олимпийские игры, отношение к ним было несколько другим. А как для Вас?

Е. Р.: Для меня это, наверное, одна из самых важных ступеней. Точнее, вторая, потому что первая была в Казани, когда я впервые участвовал в высоких международных соревнованиях. А Олимпиада — это вторая важная ступень, где я получил определённый опыт, узнал, что такое Олимпийские игры, что они из себя представляют, почувствовал атмосферу, как за тебя болеют с трибун, переживают всей страной. Эмоциональный фон был очень приятным. Я, наверное, в первый раз испытал очень сильный страх. В финале заплыва на 200 метров, например, я понял, что я себя "перекрутил", не справился.

М. А.: А Вы наблюдаете за какими-то другими выступлениями?

Е. Р.: Я недавно приехал домой, и сейчас меня все постоянно просят приехать к ним, дать интервью. Так что смотреть выступления проблематично.

М. Ш.: Правильно, надо отдохнуть, дать эмоциональную разгрузку. Вы ведь сами сказали, что "перекрутили" себя. Это именно на финале было?

Е. Р.: Да. На полуфинале я чувствовал себя очень комфортно.

На финале я понимал, что у меня есть довольно высокие шансы как на первое, так и на второе и третье места, и немножко не справился с волнением
Евгений Рылов

М. Ш.: То есть именно мандраж был? Или, наоборот, перегорел и чересчур успокоился?

Е. Р.: У меня было немножко своеобразное состояние. Я в своё время научился сдерживать моменты, когда я себя слишком сильно "перекручиваю", так, что вообще не могу доплыть дистанцию. А тут получилось так, что я был просто растерян немного, не смог собраться и направить мысли в нужное русло.

М. Ш.: Такое состояние бывает — каша в голове. Я — командник, я знаю это. Но там есть время на то, чтобы найти себя, а в плавании такого шанса нет, там доли секунды решают всё.

М. А.: А что тренер сказал? Он дал какой-то совет по итогам? Как бороться с волнением, как собраться.

Е. Р.: Нет, совета он не дал, но я для себя урок усвоил. Теперь я понимаю, как бороться с волнением, понял свою ошибку. Я немножко зациклился на местах, на попадании в призы, и не настроился на то, чтобы показать результат.

Допинг — это неинтересно: о том, почему важен честный спорт

М. Ш.: Фелпс — это безусловное явление за 2000 лет. То есть никто лучше его за 2000 лет на Олимпиадах не выступал. Я понимаю, что Господь наградил человека незаурядными способностями, родился гений. Но может ли гений только при помощи своих мышц, силы воли достигать таких результатов, или всё-таки Фелпс чем-нибудь себе помогает? Как Вы считаете?

Е. Р.: Я не могу точно ответить на этот вопрос, но скажу так: это, возможно, чисто физиологические процессы, но мне кажется, что на него слишком много работало людей. Я думаю, что там есть какая-то помощь.

М. А.: А как у вас допинг-пробы проходили в этот раз?

Е. Р.: В принципе, у меня всё хорошо. Я сдавал быстро, никаких проблем не было. Сдавал я в первый день — меня поймали после выхода из столовой. У меня есть специальная программа, я её заполняю и пишу, во сколько ко мне можно прийти. Я заполняю на пять утра, и ко мне никто не приходит. А потом я услышал информацию о том, что эти комиссары просто стали ходить и ловить всех российских спортсменов.

М. А.: То есть в любое время?

Е. Р.: Да, ты идёшь по улице, тебя могут поймать и всё.

М. Ш.: Это беспредел. Человек пишет, чтобы приходили в пять... Там такая система: они приходят в шесть, и если Жени нет в номере, они могут записать, что он отсутствовал на месте. Может дойти даже до дисквалификации.

М. А.: Серьёзно?

Е. Р.: Да. Три нарушения максимум. Если меня с пяти до шести не будет, это будет первый красный флажок, потом второй и третий. А потом они уже решают, снимать меня или нет.

М. А.: Но это время Вы сами указываете?

Е. Р.: Да.

М. А.: Но тут-то речь о том, что они сами не приходят в указанное время, а потом...

М. Ш.: О чём и говорю.

Е. Р.: Но флажок они не имеют права давать, если приходят в неположенное время.

М. Ш.: Да, но я слышал, что были случаи нарушений: они к девушке приехали в четыре утра, её не оказалось дома, а они поставили флажок. Был скандал серьёзный.

М. А.: Но это же можно оспорить.

Е. Р.: Да, можно. Но, скорее всего, флажок они не дают за это. Они просто пишут бумагу, что спортсмена не было на месте.

М. А.: То есть Вы в итоге начали увиливать от этого?

Е. Р.: Да, чтобы не терять время на это. Вместо того чтобы просто спокойно отдохнуть, мне бы пришлось сдавать допинг-пробы.

М. А.: А потом они Вас всё-таки поймали?

Е. Р.: Нет, только в бассейне после заплыва. Но там уже никуда не убежать.

М. Ш.: Если бы Вам дали право принимать решение, разрешить допинг или нет, что бы Вы сказали?

Е. Р.: Мне кажется, не разрешать.

Это просто было бы неинтересно — просто выпить таблетку и ничего не делать
Евгений Рылов

М. Ш.: Но если у нас кого-нибудь сейчас поймать в студии, дать ему таблетку и потренировать месяц, он же всё равно не вплывёт в призы.

М. А.: Смотря какая таблетка. Я не знаю, какие у современной медицины достижения.

Е. Р.: Если человеку просто дать пару стероидов, потом обезболивающие и таблетки, которые снимают максимальный болевой порог, он потренируется на этой боли, привыкнет. Это можно спокойно сделать.

М. А.: И вывести его можно. Не пойман — не вор.

М. Ш.: В Советском Союзе и Германии на спортсменов работали целые институты.

Е. Р.: Да, они изучали то, как организм реагирует...

М. Ш.: Сейчас в Америке и Китае работают эти институты, а у нас этого нет. Нет денег и времени на обеспечение поддержки наших спортсменов.

Е. Р.: Со спортивной медициной у нас сейчас проблемы, да.

М. Ш.: Китай, говорят, уже в XXIII век заглянул в этом плане.

М. А.: Виталий Мутко Вам уже позвонил, поздравил?

Е. Р.: Нет, пока от него не было звонков.

М. А.: Смотри какой, а. А что у нас за бронзовую медаль дают? Почести какие? Или, может, квартиру дадут?

Е. Р.: Не знаю.

М. Ш.: Проси, Женя, проси.

Е. Р.: Призовые дают — 1,8 миллиона рублей за бронзу.

М. Ш.: Сборной Азербайджана пообещали за золото 570 тысяч долларов. Они, видимо, просекли, что никто золото не возьмёт. То же самое с Латвией. Кстати, Алёна Рыбакова из Латвии, которая рекорд поставила, получила очень "серьёзные" призовые — 25 евро. Потом догнали до 35, а тренеру дали 15. Так что мы тебя поздравляем с тем, что ты выступаешь за сборную России. Желаем тебе огромных успехов. Молодец!

М. А.: В студии был российский пловец, бронзовый призёр Олимпийских игр 2016 года Евгений Рылов.

Е. Р.: Спасибо!

Выбор редакции

Loading...