Как новые. "Реставраторы", которые "не лечат, а калечат"
На этой неделе Лефортовский суд продлил арест бывшего замминистра культуры РФ Григория Пирумова до 15 декабря. Он обвиняется в хищении средств, выделенных на реставрацию Новодевичьего монастыря. Лайф #Дом вспоминает о тех случаях, когда реставрация не дарила памятникам истории вторую жизнь, а убивала их культурную ценность.
![Коллаж. Фото: © flickr.com/Raita Futo](https://static.life.ru/posts/2016/10/916196/88790e8e8a7cbe48a76fd45dbb66618a.jpg)
9 октября в "Фейсбуке" появились фотографии, на которых отчётливо видно, что контрфорсы, подпирающие 300-летние стены Новодевичьего монастыря, обшиты белым сайдингом. В комментариях, которых под записью за сутки образовалось больше сотни, пользователи выражали возмущение и негодование: "Ужас", "Это как Парфенон с евроремонтом", "Боже, какой кошмар" и тому подобное.
Эстетически металлический сайдинг действительно кажется решением сомнительным, однако, как утверждают представители "Архнадзора", подобное решение необходимо, чтобы защитить стены Новодевичьего монастыря от излишней влаги, и если сейчас убрать покрытие, то камень просто начнёт вываливаться из стены.
Ранее ФСБ возбудила ряд уголовных дел в отношении сотрудников Министерства культуры РФ и руководящего состава строительной компании "Балтстрой", подозреваемых в хищении средств, выделенных на реставрацию Новодевичьего монастыря.
Это уже не первый раз, когда памятники архитектуры оказываются в центре реставрационного скандала из-за халатности начальства или исполнителей. Вот ещё несколько случаев, когда реставрация была историческим зданиям только во вред.
Скульптуры на здании Адмиралтейства
![](https://static.life.ru/posts/2016/10/916196/5270dfbcbfc34ae2d6d443c3d93e6394__1260x.jpg)
Скандал произошёл в 2011 году, когда после реставрации открылось главное здание Адмиралтейства. Скульптуры на центральной башне походили в лучшем случае на карикатуры исчезнувших оригиналов. Небрежная работа реставратора имела большой резонанс в Санкт-Петербурге, и в итоге всё пришлось приводить в надлежащий вид. При этом автор, скульптор Константин Бобков, утверждал, что его работой все остались довольны.
О подобного рода городских преобразованиях высказалась Марина Ильина, старший преподаватель Институт искусства реставрации:
"Это низкопробный, вульгарный вкус. В 90-е годы ещё началось и продолжается до сих пор. Дело в том, что реставрация обычно проводится неквалифицированными рабочими, которые не понимают, что даже для восстановления рядовой застройки начала XX века требуются специальные навыки и образование".
Дом Кузнецова на Мясницкой
![](https://static.life.ru/posts/2016/10/916196/ea30a013ae154bcd77c15dd975242df7__1260x.jpg)
Реставрация дома Кузнецова на Мясницкой, построенного Фёдором Шехтелем в конце XIX века, прошла аккурат перед очередным Днём города. Когда здание открыли после ремонта, одна из масок Меркурия на фасаде была полностью изуродована. При поиске виновных выяснилось, что работы шли в ускоренном режиме, поэтому когда часть лица античного бога отвалилась, её наспех "воссоздал" один из рабочих.
Когда история получила широкую огласку, в департаменте культурного наследия города Москвы тут же уверили, что повреждённая часть фасада будет восстановлена весной 2016 года.
Лайф решил выяснить у экспертов, по чьей вине происходят подобные случаи. Кто виноват в подобном халатном отношении к историческим памятникам?
Как рассказала нам Александра Гребенщикова, художник-реставратор Межобластного научно-реставрационного художественного управления, некачественные работы по восстановлению памятников происходят потому, что сегодня крупные строительные компании помимо собственно строительства решили заняться ещё и реставрацией исторических зданий, зачастую не привлекая к подобным работам специалистов (видимо, ради экономии).
— По существующей сейчас тендерной системе организация должна обладать запасом средств, чтобы участвовать в конкурсе, особенно если дело касается крупных проектов. Обычно у государственных реставрационных компаний денег мало или вообще нет, поэтому один из вариантов, который в последнее время практикуется повсеместно, заключается в том, что крупная строительная компания выигрывает тендер на реставрацию памятника архитектуры, берёт на субподряд реставраторов, осуществляющих только научный контроль, а сами работы выполняют люди, никакого отношения к истории и науке не имеющие. И, следовательно, подход тут совершенно другой — они делают ремонт, а не реставрацию.
А у реставратора почти всегда нет возможности стоять рядом с каждым рабочим и следить за тем, что он делает, какие материалы использует. Дома должны стоять на учёте, иметь определённый исторический статус, если его нет, строительная фирма может просто делать всё, что заблагорассудится. По моим наблюдениям, сегодня органы контроля с этой ситуацией не справляются, — рассказала Лайфу художник-реставратор.
Усадьба Царицыно
![](https://static.life.ru/posts/2016/10/916196/593927a3b546f3bcdad839ef721b94df__1260x.jpg)
Парк и главный дворец были торжественно открыты в августе 2007 после масштабной реконструкции. Рядовые посетители были довольны, однако со стороны профессионального сообщества строителей и архитекторов прозвучало немало критики: по их мнению, дворец, до этого находившийся в полуразрушенном состоянии, стал выглядеть слишком современно и перестал быть похожим на исторический памятник. Особенно это касалось внутреннего убранства главного дворца, где были полностью имитированы царские интерьеры в стиле ампир. Тем не менее поток туристов в Царицыно не ослабевает и, судя по всему, вопрос аутентичности для них так остро не стоит. В конце концов, главное, чтобы было красиво.
О разнице между объектами культурного наследия и ценными градоформирующими объектами рассказывает Владимир Хутарев-Гарнишевский, председатель совета московского отделения ВООПИиК (Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры).
— Существуют объекты культурного наследия, есть ценные градоформирующие объекты. Вторые по факту никак не охраняются государством, их даже можно сносить, не говоря уже о том, чтобы перестраивать каким угодно образом.
После реставрации здание перестаёт выглядеть именно старинным — проблема, которая встречается в Москве сплошь и рядом. Все дело в том, что сейчас нет жёсткого надзора над реставрационными проектами. Важно понимать, была ли экспертиза добросовестна и кто из экспертов готовил проект.
Часто случается, что эксперты предоставили один проект реставрации, а по факту рабочие сделали другой. Тут вопрос, скорее, к департаменту, который этот проект согласовал. Проблема в том, что департамент культурного наследия обычно принимает экспертизу и работы начинаются, причём качество этой экспертизы остаётся всецело на совести экспертов. Если реставрация здания выполнена некачественно, у эксперта нужно отзывать лицензию или налагать на него штрафы, что в реальности происходит крайне редко, — посетовал Владимир Хутарев-Гарнишевский.
Дом Тюляевой на Малой Дмитровке
![](https://static.life.ru/posts/2016/10/916196/7777ff10bcd64589154a7ff3f8614929__1260x.jpg)
В начале октября на сайте департамента градостроительства Москвы появились фотографии доходного дома Тюляевой на Малой Дмитровке после реставрации. На них видно, что здание 1910 года постройки, памятник архитектуры, довольно сильно изменило свой внешний вид по сравнению с тем, что было раньше. Это уже не первый случай, когда дома в историческом центре после ремонта выглядят "как новые", в негативном с архитектурной точки зрения смысле этого слова.