Берлинский формат — попытка спасти Минск-2 или перезагрузка Украины?

Итоги встречи лидеров стран "нормандской четвёрки" в Берлине отражают идущие подспудно процессы многочисленных согласований и геополитического лавирования, которое ведёт Россия в попытке сдвинуть с мёртвой точки процесс урегулирования на Востоке Украины. Проблема нынешнего раунда практически мёртвого в политическом смысле слова "нормандского формата" состоит в том, что и Украина, и её реальные хозяева, находящиеся даже не в Брюсселе, Париже или Берлине, а в Вашингтоне, вовсе не заинтересованы в движении по пути прогресса — скорее наоборот, в рамках стратегии сдерживания России Украина выгодна Соединённым Штатам в качестве постоянной чёрной дыры у границ России, высасывающей ресурсы и создающей дополнительные поводы для сохранения санкционного режима.

Встреча в "нормандском формате" неоднократно откладывалась, и в последнее время каких-то значимых продвижений в вопросе встречи не было. Тут нужно сказать о том, что ещё 12 октября, в ходе телефонного разговора президента России Путина, канцлера Германии Меркель и главы Франции Олланда, конкретных договорённостей об организации встречи по вопросу урегулирования конфликта на Украине не было. И это неудивительно: ведь президент Порошенко практически во всех своих выступлениях, в частности в ходе своего последнего визита в так называемую зону АТО 15 октября, подчёркивал, что Украина свою часть политического блока минских соглашений соблюдать не собирается. 

И тут примечателен как раз тот факт, что с момента подписания Минска-2 прошло уже больше полутора лет, однако воз, как говорится, и ныне там. Необходимо напомнить основные положения соглашений, которые буквально заставили подписать Украину после провальной для неё операции вооружённых сил страны под Дебальцевом: они предусматривали незамедлительное прекращение огня, отвод тяжёлых вооружений, а также контроль за этим процессом со стороны ОБСЕ. И только после прекращения боевых действий начать политический процесс с предоставлением Донбассу особого статуса, внесением соответствующих положений в постоянный текст Конституции Украины (а не в переходные положения, как это сделал Киев), проведением местных выборов и на заключительном этапе — передачей под украинский контроль линии госграницы.

Однако Киев с самого начала саботировал минские договорённости, спорадические бомбардировки пригородов Донецка и Луганска продолжались, украинские военные предпринимали перманентные попытки "поджать нейтралку" и войти в населённые пункты, находящиеся на линии разграничения. Последние бои такого рода происходили в районе населённых пунктов Водяное и Петровское. Не менее резонансными стали и постоянные диверсионно-террористические вылазки украинских спецслужб, жертвой которых стал культовый командир вооружённых формирований ДНР Арсений Павлов с позывным Моторола. Гибель Моторолы в результате теракта всколыхнула Донбасс и создала крайне взрывоопасную обстановку, чреватую обострением на фронте.

Позиционный тупик в войне в Донбассе не мог сам по себе вынудить Запад пойти на некие ухищрения с целью реанимировать "нормандский формат". На повестке дня — и этот вопрос даже важнее Украины — стоит сирийский вопрос. Стоит напомнить о том, что незадолго до нынешней встречи в Берлине в "нормандском формате" президент Путин отменил свой визит во Францию, в рамках которого должна была обсуждаться именно Сирия, стоящая во взаимоотношениях между Россией и Западом в настоящий момент в приоритете. Париж тогда выставил неприемлемые содержательные, а также, видимо, и протокольные требования, пойти на которые российская сторона не смогла. Потому-то и неудивительно, что после встречи по украинскому вопросу Путин, Олланд и Меркель проведут отдельное совещание, где темой станет как раз-таки Сирия. 

Наблюдатели между тем указывают на то, что ждать серьёзных прорывов от переговоров не стоит, что связано, в первую очередь, с тем, что в переговорной комнате отсутствует один из ключевых участников конфликта — Соединённые Штаты. США упорно отказываются выйти из тени и обозначиться впрямую как один из бенефициаров и акторов конфликта в Донбассе. А перед президентом России Владимиром Путиным вновь встаёт нетривиальная задача по сохранению для России пространства для геополитического манёвра и возможности торга с Западом по разным аспектам мировой повестки. Украинская проблематика вместе с тем осложняется довольно непредсказуемым характером самого нынешнего киевского режима.

Понятно, что украинский политический класс находится в полном подчинении у Запада, тем не менее на тактическом уровне различные кланы и центры влияния внутри украинской политической элиты могут вести свою собственную игру. Учитывая политическую паузу в США, где подходит к концу президентская избирательная кампания, а нынешний глава Белого дома просто досиживает срок до января 2017 года в статусе "хромой утки", делать какие-то шаги, направленные на усиленное давление на свою киевскую клиентеллу, администрация Обамы явно не будет. Всё это приводит к росту влияния на Украине внутриполитического фактора, включая невозможность продвижения по пути урегулирования при том накале антироссийской истерии и ориентированности киевского политикума на радикальную, полуфашистскую "улицу".

Президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов, комментируя состоявшиеся в Берлине переговоры, отметил важность "нормандского формата", прежде всего, для самого Запада:

— Это фактически замена визита Владимира Путина в Париж. Несмотря на заниженные ожидания, министр иностранных дел Франции Жан-Марк Эйро сказал, что там будет обсуждаться график политического урегулирования по Минску-2. А именно: конкретные тайминги, принятие закона об особом статусе Донбасса, выборы. Это попытка политического урегулирования ситуации на Украине. "Четвёрка" заседает впервые с осени прошлого года. Это знаковый процесс, так как Владимир Путин не посещал ни Францию, ни Германию в связи с санкционной составляющей достаточно давно. Важнейший фактор встречи — принуждение Порошенко к политическим реформам. Но нужно понимать, что он в этом не заинтересован. Пока нет определённости с исходом выборов в США, нет и инструмента для того, чтобы обеспечить ход выполнения минских соглашений. Единственный шаг, который сделал Порошенко в этом направлении — принял положение об особом статусе Донбасса. Причём сделал это только в первом чтении, и не в основную конституцию, а в переходную составляющую. Это было сделано благодаря Посольству США. Без внешнего давления заставить Порошенко выполнять соглашения — сложно. Он уже заявил, что не собирается этого делать, пока не будет обеспечена безопасность. В эту историю можно играть годами. Если не будет никакой угрозы из-за неисполнения минских соглашений, то Украина никогда не пойдёт на этот шаг.

Политолог указал на то, что и Францию, и Германию в скором времени ожидают выборы. Если Меркель сейчас не представит свою позицию и по Украине, и по Сирии, то Германия может потерять ведущую роль в формировании европейской платформы. У Европы есть два пути: формировать свою собственную позицию по ключевым вопросам или же разваливаться дальше. Если лидеры Франции и Германии не сформируют повестку по Украине и Сирии, то они могут потерять власть в стране, а также перестать быть центрами силы, что особенно актуально после Брексита. Сейчас впервые европейские политики могут предложить какие-то инициативы без оглядки на Вашингтон: вся действующая Администрация США уйдёт. Далее европейские лидеры смогут навязать эту повестку уже новоизбранному президенту США. Эти переговоры — очень хороший тест на политическую адекватность для лидеров Франции и Германии. Прорывом в этом переговорном процессе можно считать уже то, что будет принято решение, декларация или даже просто совместное заявление по поводу исполнения минских соглашений, если же они смогут представить дорожную карту — то это вообще будет победа.

Генеральный директор Центра политической конъюнктуры России Сергей Михеев указал на то, что сам факт проведения подобной встречи уже может восприниматься как определённый успех:

— Ради того чтобы этот формат совсем не исчез, решили провести эту встречу. Путину он интересен как возможность встретиться с Олландом и Меркель. Олланду — как возможность поговорить с Путиным после несостоявшейся встречи. Порошенко уже не раз заявлял, что двигаться Украина никуда не собирается. Сложившийся фон перед встречей не даёт никаких надежд на то, что что-то изменится.  После "четвёрки" у Путина, Олланда и Меркель запланирована трёхсторонняя встреча по Сирии. Для Путина важнее эта часть. Так как в переговорном процессе по Украине не предвидится ничего нового. Присутствие на переговорах Владислава Суркова — необходимо, так как он курирует украинское направление и минские соглашения.

Декан факультета социологии и политологии Финансового университета Александр Шатилов отмечает крайне противоречивые позиции сторон, которые вряд ли удастся сблизить по итогам одной, пусть и продолжительной встречи:

— Противоречия между сторонами настолько сильны, что нет никакого компромиссного решения, кроме исполнения подписанных минских соглашений. Но украинская сторона отказывается выполнять их. Ликвидация Арсения Павлова показывает, что Украина не стремится к решению проблемы, а наоборот, повышает ставки, занимаясь прямыми провокациями. За этим стоят США, так как им выгодно обострение ситуации на Донбассе, что может сыграть на руку Хиллари Клинтон в ходе избирательного процесса.

Лидеры Германии и Франции вряд ли займут позицию, противоречащую Вашингтону. Запад всеми силами хочет нанести поражение России в Донбассе. США хочет посредством этого создать образ агрессора в лице России. Ситуация достаточно тупиковая: Украина не собирается идти ни на какие уступки. Путин ещё во время инцидента с диверсантами в Крыму высказывался относительно того, что он не видит смысла в заседаниях "нормандской четвёрки", но в очередной раз продемонстрировал добрую волю, прибыв на встречу, чтобы показать, что мы готовы к переговорам.

Это не четырёхсторонняя встреча, а двусторонняя: с одной стороны Россия, с другой — проамериканская часть Запада и их верный сателлит Пётр Порошенко. Видно, что эти силы действуют единой командой. Разве что для международной общественности они пытаются создать иллюзию того, что существует четырёхсторонний формат.

Заведующая кафедрой политической психологии МГУ Елена Шестопал, говоря о внешних признаках состоявшихся переговоров, подчёркивает важность таких атрибутов, как рассадка лидеров и общая атмосфера встречи:

— На таких мероприятиях рассадка зависит не от предпочтений политиков, а от протокола. Если Порошенко действительно сам сел напротив Путина, если у него был элемент выбора, то это может быть проинтерпретировано как то, что он готов к конфронтации, противостоянию.

Итогом переговоров помимо стандартных слов о приверженности минскому процессу стало несколько более-менее конкретных предложений по тематике отвода вооружений. Во-первых, Россия согласилась с предложениями западных участников "нормандского формата" о необходимости введения в Донбасс международной полицейской миссии под эгидой ОБСЕ. И тут важно отметить ключевой фактор: международные операции такого рода вовсе не означают слива одной из сторон. Наоборот, это скорее фиксация статуса-кво и попытка оградить мирное население от ужасов вялотекущего конфликта малой интенсивности. Опыт миссий ООН в Африке и на Ближнем Востоке говорит о том, что в таком подвешенном состоянии ситуация может находиться десятилетиями, например по аналогии с ливано-израильским конфликтом, миссиями "голубых касок" в экваториальной Африке или Азии.

При этом, как подчеркнул российский лидер Владимир Путин, прогресса в вопросе восстановления социальной инфраструктуры Киева на территории ДНР и ЛНР, по сути, нет. Украина отказывается от выплаты социальных пособий на территории республик, что фактически означает, что Киев оставляет в силе гуманитарную блокаду и не рассматривает территорию ЛДНР в качестве части собственной страны.

Следует отметить, что переговоры в "нормандском формате", хоть и были важны самим фактом своего проведения, всё же играли второстепенную роль — складывалось впечатление, что Меркель и Олланд устроили встречу с Порошенко просто для того, чтобы задать хоть какую-то повестку, интересную для России и Путина. Истинной целью был, конечно, разговор по Сирии, где активная работа российских ВКС и успехи сирийской армии поставили на повестку дня вопрос о полной зачистке Алеппо от боевиков, что приведёт к коренному перелому военной кампании — по крайней мере на севере страны, дав правительству Асада и России сильные переговорные позиции для торга с Западом относительно будущей послевоенной конфигурации в Сирии и на Ближнем Востоке в целом.

Подтвердив свою приверженность продлить гуманитарную паузу в Алеппо для выхода и передислокации боевиков в Идлиб, Путин ясно дал понять: в вопросе о прекращении военного давления на боевиков "Ан-Нусры"* прогиба не будет. Примечательно, что на встречах вновь завуалированно звучали обвинения России в военных преступлениях, а Ангела Меркель и вовсе договорилась до того, что ответственность России "выходит за пределы сегодняшнего дня". Такого рода попытки взять российского лидера на испуг тем более удивительны, что это Запад сейчас заинтересован в Путине и России, это именно Париж и Берлин проявляют чудеса дипломатической эквилибристики, заманивая Путина на собственные саммиты, — при этом продолжая угрожать и выдвигать обвинения.

Позиционный тупик в украинском и сирийском вопросе, скорее всего, затянется до того момента, пока новая администрация США не приступит к исполнению своих обязанностей, — а до той поры мировая общественность всё так же будет наблюдать за истерикой западных лидеров рангом пониже руководства "исключительных" США, попытки отыграть потери в Сирии путём накачки террористов вооружением и боеприпасами, а также новые пропагандистские нападки на Россию. При этом у России и её союзников открывается уникальное окно возможностей: за предстоящие 2—3 месяца можно попытаться реконфигурировать ситуацию в Сирии, ликвидировав анклавы террористов на севере Сирии и вблизи крупных населённых пунктов, и обеспечить хорошие стартовые условия для начала политического диалога уже при новой американской администрации. Ведь, как показал опыт последних прокси-войн, Запад понимает язык дипломатии, только если она подкреплена успехами на поле боя и реальной силой правительственных вооружённых сил.

* Организация запрещена в России решением Верховного суда.