$100 млрд за 10 лет: как будет развиваться взаимная торговля России и Турции

МАРИЯ АНДРЕЕВА: Если говорить о сотрудничестве с Евросоюзом и, например, сравнивать обороты там и с Россией, какие это будут цифры?

НАКИ КАРААСЛАН: Это большая разница, даже нельзя сравнивать, потому что у нас основная торговля на сегодняшний день — с Евросоюзом.

М.А.: Это понятно, но интересны объёмы.

Н.К.: На сегодняшний день наш второй партнёр — Россия. Да, у нас большие перспективы. Вы знаете, торговля была более 30 миллиардов долларов, а мы хотим 100 миллиардов. В течение 10 лет, если мы, обе страны, действительно движемся правильным путём, это будет реально.

М.А.: Хорошо, но это получается больше, чем в 3 раза. Вы назвали 30, хотите довести до 100, и правительство об этом заявляет. За счёт чего? Что мы будем покупать?

Н.К.: Турция будет покупать больше газа и нефти. Турецкая экономика очень сильно растёт, особенно туризм.

Полную версию программы "За рубежами"  с Наки Караасланом слушайте в аудиозаписи.

М. АНДРЕЕВА: Я приветствую нашего гостя — это президент Ассоциации российских и турецких предпринимателей Наки Карааслан. Наки, здравствуйте, приветствуем вас!

Н. КАРААСЛАН: Здравствуйте!

М.А.: Сейчас будем обсуждать визит премьер-министра Турции, последние изменения, будем говорить, что происходит с турецкой лирой, что произойдёт с долларом, когда мы перейдём на взаиморасчёты в национальных валютах. Я призываю наших слушателей участвовать. Пишите любые вопросы, постараюсь всё зачитать.

Это достаточно интересная новость, что принято такое решение — переходить на расчёты в лирах и в рублях и уходить от доллара. Как вы полагаете, какие будут последствия этого решения?

Н.К.: Это решение было между двумя странами уже 2 года назад, но практика этого идёт очень слабо. В октябре встречались оба Центральных банка в Сочи, и решение такое: турецкая сторона предлагала, чтобы Турция делала дисконт, который сделает экспорт в Россию, и Россия, когда работает с экспортом в Турции, должна пользоваться рублями. И это в обе стороны должно действовать — с турецкой лирой и рублём. Но пока тишина с российской стороны. Я думаю, что, если будет поддержка Центральных банков обеих сторон, это будет реально. Но главное здесь совсем другое. Самое главное — надо начать. Этот процесс уже идёт. Здесь важно доверие обеих сторон. Если будет доверие, то будет и поддержка Центральных банков, и я думаю, что это реально.

М.А.: Кстати, про доверие вопрос хороший. Все помнят известные события. Одно дело — заявить об улучшении отношений, и совсем другое — реальный вопрос. Как вы считаете, это доверие вернулось, пришло?

Н.К.: Для доверия нужно время. В первой встрече в Санкт-Петербурге мы тоже участвовали с президентом Эрдоганом, и мы думали очень ускорить все процессы. Потом президент Путин был в Турции, и был третий очень важный визит — премьер-министра сюда.

Если вы хозяин вашей фирмы, вы не можете работать — это незаконно. Поэтому кто здесь страдает? Здесь в турецкий бизнес вложили 15 миллиардов долларов.

М.А.: За какой период 15 миллиардов?

Н.К.: За 20 лет. Здесь работает 100 000 граждан, и в основном работают россияне, 1—2% — турецкие граждане. И самое главное, здесь, как вы знаете, есть белый список людей, которые имеют право работать. У них тоже есть проблемы — нет квот и бюрократия от и до. Здесь вы можете понять, что доверие стран очень важно для бизнеса. Все бизнесмены доверились и вложили сюда деньги, и здесь страдают не только турецкие бизнесмены, но и простые граждане тоже, которые работают. Поэтому надо исправить это.

М.А.: Как вы полагаете, как это будет происходить? Хорошо, есть списки — белые и чёрные.

Н.К.: Белые, чёрные… Честно говоря, разницы нет.

М.А.: Всем плохо — и белым, и чёрным?

Н.К.: Да, всем плохо. У вас нет квот, вы не можете работать, у вас малому и среднему бизнесу нужен технический персонал, у вас визы нет. Без этого человека вы не можете работать. Поэтому это надо решать. Здесь очень важен технический фактор тоже.

М.А.: Хорошо. А что касается студентов? Я помню, что были проблемы и у них тоже со взаимным обучением. Вы знаете об этом?

Н.К.: Да. Учащиеся во многих институтах тоже не получили визы и не могут продолжать образование.

М.А.: То есть я правильно понимаю, что есть контакты на высшем уровне и вроде бы как нам заявляют, что всё хорошо, но по факту ситуация не изменилась?

Н.К.:

Для нас, честно говоря, овощи и фрукты — очень популярная тема, но тема российско-турецкого бизнеса — это даже не 3—4%. На сегодняшний день говорят, что популярны только помидоры, огурцы… Это несерьёзно. Просто здесь более важная тема — это вложения. Вложения, которые здесь сделали, надо защищать. Защищать не только турецким гражданам, но всем, кто имеет оттуда хлеб, заработок.

О сотрудничестве Турции с Евросоюзом и Россией

М.А.: Хорошо, а как себя сегодня чувствуют (я спрашиваю про вторую сторону) россияне, которые приезжают в Турцию? Многие купили недвижимость в Турции — это тоже факт. Есть ли у них проблемы и трудности?

Н.К.: Нет.

М.А.: Вообще?

Н.К.: Я вам скажу, никаких проблем нет. Просто здесь есть психологический фактор: многие чувствуют себя некомфортно.

М.А.: Хорошо. В сегодняшний визит многое обсуждалось, и, кстати, в том числе было сказано, что Турция, несмотря ни на что, не отказывается от вступления в Евросоюз, то есть не отзывает свою заявку. После всех событий, которые происходили, это звучит несколько странно. Как вы знаете, Евросоюз обвинил Турцию в том, что она нарушает права человека, конкретно — Эрдоган. Все мы помним чистки в Турции, которые были после военного переворота. Как это объяснить? Есть некое ощущение, что заявления Эрдогана день ото дня разнятся.

Н.К.: Это не наша тема, но я скажу, что, по моему мнению, это просто политическая игра. Турция, конечно, хочет в Евросоюз, Турция очень нужна для Евросоюза, Евросоюз — для цивилизации, для демократии, а экономически Турция ничего не даст Евросоюзу, потому что качество их кухни нужно исправить. Но без Евросоюза, конечно, Турция совсем другая. Обязательно дорогу в Евросоюз надо открыть. Это первое.

Второе: Евроазиатский союз, который создала Россия, на будущее нам тоже интересен для участия там. Я хочу сказать, что Россия и Турция нигде не конкурируют, просто у них, может быть, где-то не совпадают интересы, в основном из-за Сирии. Это и есть основной вопрос. Я думаю, что решение сирийского вопроса было главной темой, но для нас важнее, конечно, другая сторона. 

М.А.: Если говорить о сотрудничестве с Евросоюзом и, например, сравнивать обороты там и с Россией, какие это будут цифры?

Н.К.: Это большая разница, даже нельзя сравнивать, потому что у нас основная торговля на сегодняшний день — с Евросоюзом.

М.А.: Это понятно, но интересны объёмы.

Н.К.: На сегодняшний день наш второй партнёр — Россия. Да, у нас большие перспективы. Вы знаете, торговля была более 30 миллиардов долларов, а мы хотим 100 миллиардов. В течение 10 лет, если мы, обе страны, действительно движемся правильным путём, это будет реально.

М.А.: Хорошо, но это получается больше, чем в 3 раза. Вы назвали 30, хотите довести до 100, и правительство об этом заявляет. За счёт чего? Что мы будем покупать?

Н.К.: Турция будет покупать больше газа и нефти. Турецкая экономика очень сильно растёт, особенно туризм.

М.А.: А что мы будем покупать?

Н.К.: 16% автомобильной промышленности из Турции идёт в Евросоюз, а здесь этого рынка практически нет. Можно сделать очень много промышленности. Для Турции очень важен малый и средний бизнес. А здесь, в России, как вы знаете, практически нет малого и среднего бизнеса. Здесь очень нужно поднимать российскую экономику, и для этого нужен малый и средний бизнес. А мы можем это совместно сделать и иметь очень большой успех. Если, конечно, есть желание. Нужен хороший план, хороший бюджет, и всё. Вы знаете, что сейчас будет новый общий фонд — 1 миллиард долларов. Но для Турции и России, как говорится, это семечка. Но этот фонд, большой фонд, нужен. И надо найти хорошие условия, хорошие деньги на долгий срок, которые нужны и для российского бизнеса, и для турецкого. Я думаю, это будет.

О "Турецком потоке"

М.А.: Сейчас я смотрю, что пишут слушатели. Например, следующие вопросы: "Мир был с Турцией с 91-го года, всё было хорошо, наши российские туристы в основном приезжали и поднимали вашу страну. История показывает вам отношения России и Турции. Полагаю, газовая магистраль нужна Турции для давления на Европу, так ведь?" Речь идёт о "Турецком потоке".

Н.К.: Я думаю, это не давление. Во-первых, эта труба между Турцией и Россией как бы соединяет два сердца. Она очень нужна обеим сторонам, она представляет экономический интерес. На сегодняшний день газ и другое в турецкой энергетике зависит от России. Я думаю, Турция очень сильно доверяет России.

М.А.: Турция доверяет?

Н.К.: Да. Это очень важно.

Вчера, как вы знаете, подписал президент после парламента "Турецкий поток". Поэтому сейчас Турция ожидает все остальные темы: визовую, рабочие визы и квоты и так далее. Я думаю, этот вопрос должен решаться. С премьер-министром на эту тему мы тоже говорили. Для нас самое главное — визовый режим, особенно рабочие визы, квоты и запрет турецких фирм. Эти вопросы обязательно надо решить.  

М.А.: Здесь тоже такой очень тонкий, опять же, политический момент: Турция с Россией и налаживают связи, и пытаются восстановить доверие, о котором вы говорите, Евросоюзу, очевидно, не нравятся эти новые проекты, а США тоже сейчас имеют спор — то есть у всех ключевых игроков есть какие-то претензии к Турции. Как вы думаете, могут ли быть провокации, которые снова разрушат то хрупкое доверие, которое сейчас, может быть, уже сложилось между Турцией и Россией?

Н.К.:  

Тогда мы и будем решать, потому что страны очень нужны друг другу. Во всех отношениях — и в политических, и в экономических — мы друг другу только добавляем, и мы нигде не конкурируем.

О взаимном доверии россиян и турков

М.А.: Как вы думаете, какие сегодня перспективные сферы для турецкого бизнеса? Я знаю, что строительство — это безусловно.

Н.К.: Да, строительство, производство. Есть туроператоры — 5 самых больших фирм. Первые, вторые, третьи — турецкие туроператоры. 20% они работают, остальные — другие страны. 

М.А.: Хорошо. Если говорить просто про население и отношения. Мы говорим со слушателями, имеем такую возможность, и у нас тоже есть соцопросы, поэтому я знаю, как у нас здесь относятся — то самое недоверие ещё есть, о котором вы говорите. Что в Турции? Если вы говорите, что чинятся такие препятствия, у людей наверняка нарастает недовольство. Как именно там, внутри Турции, воспринимают всю эту ситуацию с ответными российскими санкциями, с продовольственным эмбарго и так далее?

Н.К.: Как вы направляете поток народа, такая и получается реакция. Турецкий народ очень интересный. Во-первых, мы, обе стороны, очень чувствуем друг друга, мы друг другу близки. У нас есть очень много общего. Поэтому люди себя хорошо там чувствуют. Как и здесь: со стороны простого народа никаких реакций не было. Потому имейте в виду, что здесь есть 100 000 турецко-российских браков, и больше 100 000 детей, уже взрослых детей, служащих в армии, поступающих в институт.

М.А.: Здесь есть такой, сразу скажу, провокационный вопрос: "Какая выгода нам, россиянам, от Турции? Дешёвые помидоры, рабочая сила или пляжи? Может, нам важнее свои регионы? Вы об этом не думали?"

Н.К.: Я вам скажу, про дешёвые помидоры — верно. Знаете, все фрукты-овощи простым гражданам России на 30% дороже кушать. Это первое. Я вам ещё скажу, что 20 лет назад, когда начиналась строительная тема, для турок здесь были и условия, в другой стране. Квадратный метр строили за 4000 и два года, а турки начинали строить за 3000 и полтора года.

В холода мы Белый дом строили. Они сказали: "Полтора-два года". Мы строили 6 месяцев. И сколько там погибло простых рабочих от гангрены — уши, руки, пальцы. Я всё видел. Поэтому для нас очень важно смотреть всё — прошлое тоже надо смотреть.