Возвращение умов. Василий Чернышев: Потому что у России есть шанс на прорыв

11 января 2017, 11:00

Коллаж © L!FE Фото: © МФТИ © flickr.com/Travelling Planner

<p>Коллаж &copy; L!FE Фото: &copy; МФТИ &copy;&nbsp;<a href="https://www.flickr.com/photos/92788056@N07/8449899030/in/faves-21991267@N08/" target="_blank">flickr.com/Travelling Planner</a></p>

В 90-х и начале 2000-х многие российские учёные, особенно специализирующиеся в естественных науках и математике, уехали за границу. В последние годы государство стало активно финансировать науку в том числе в университетах, открывать лаборатории и создавать новые научные центры. Учёные начали возвращаться на родину. Верят ли они в долгосрочную перспективу развития науки здесь? Видят ли они свои лаборатории, своих нынешних аспирантов и себя в России через пять или десять лет? Об этом Лайф поговорил с тремя российскими учёными из Московского Физтеха, которые вернулись с престижных позиций за рубежом в родную страну. Кристаллограф, биоинженер и биофизик рассказали, зачем они вернулись.

Василий Чернышев, научный сотрудник Лаборатории инновационных лекарственных средств МФТИ.

Область научных исследований: биоинженерия, создание лекарств.

Откуда вернулся: Университет штата Юта.

Что делал за рубежом?  

— Я получил высшее образование в Америке, в Университете штата Юта. В 2003 году, закончив среднюю школу № 8 в городе Жуковском, я волею судьбы оказался в Америке. К тому времени я уже больше года провёл в Штатах и точно для себя решил, чем хочу заниматься и в каком институте. Университет штата Юта входит в двадцатку вузов США, где активно развиваются исследования в области биоинженерии.

Во время обучения в бакалавриате я начал работать в международной фармацевтической компании Cephalon. Это была моя первая работа в биомедицине. Мы разрабатывали методику для создания инсулина, который можно было бы применять орально, чтобы упростить жизнь больных сахарным диабетом. Для меня это был хороший опыт работы в области R&D (research and development), в которой стыкуются исследования фундаментального и прикладного характера. И по сей день меня интересует именно прикладная научная работа, возможность практического применения лабораторных разработок и создание новых лекарственных препаратов и методик для диагностики.  

После получения диплома бакалавра я устроился на работу в компанию USANA Health Sciences, которая занимается производством косметики и витаминов. Там мы разрабатывали витамины, которые равномерно в течение всего дня оказывают пролонгированное действие на человека. Эти исследования дошли до этапа испытания на человеке, и, наверное, такой успешный опыт вдохновил меня ещё больше.

Когда я начал получать степень PhD (соответствует "кандидату наук" в России. — Прим. ред.) в том же университете, мне удалось познакомиться с врачом-патологом из Института онкологии им. Хантсмена (Huntsman Cancer Institute), который совсем недавно заинтересовался изучением внеклеточных везикул (пузырьков), или так называемых экзосом. Оказалось, что примерно 10 лет назад было обнаружено, что экзосомы содержат микро-РНК, мРНК и важные маркеры, хотя до этого считалось, что они отвечают лишь за избавление от токсинов и прочего мусора в клетке. После этого многими учёными было показано, что везикулы играют ключевую роль в коммуникации между клетками, а значит, причастны к прогрессии многих заболеваний, начиная с нейродегенеративных (болезнь Альцгеймера) и заканчивая раком. Сейчас исследователи ищут применение этим везикулам для диагностики заболеваний на ранних стадиях и для адресной доставки лекарств.

Почему я вернулся?

— В России есть учёные, которые занимаются внеклеточными везикулами и получают интересные результаты. Но в то же время я вижу необходимость в расширении фронта исследований и усилении их практической направленности. На мой взгляд, российская научная школа имеет все шансы совершить настоящий прорыв в этой области. Именно поэтому в 2015 году, после защиты докторской (PhD) диссертации, я решил вернуться на родину, несмотря на заманчивые предложения продолжать исследования в США. Но на это есть и другие конкретные причины.  

Я прожил в Америке больше половины своей сознательной жизни, но так и не смог избавиться от ощущения, что я здесь гость. Всегда что-то тянуло обратно и хотелось оказаться и почувствовать себя в своей среде, дома. Мои родители закончили Физтех, а дедушка с бабушкой участвовали в Великой Отечественной войне. Где бы ты ни был, страна и историческая память накладывают отпечаток на личность. Даже уезжая на учёбу в США, я всегда знал, что когда-нибудь вернусь. Вместе с тем я благодарен стране, которая дала мне специальное образование и ценный жизненный опыт.

Когда я принял решение, то стал изучать вопрос: какие лаборатории в России занимаются экзосомами. Было интересно поговорить с людьми и почувствовать атмосферу и настрой научного сообщества в России. Проанализировав ситуацию и пообщавшись со многими учёными — из Физтеха, МГУ, Сколтеха, СПбГУ, — я понял, что лаборатория профессора Сергея Леонова в МФТИ — самое подходящее место для продолжения моего проекта.

Замкнутость коллег и отсутствие материалов

— Конечно, в России есть определённые трудности. Пообщавшись с теми же учёными из разных институтов, которые занимаются практически одной и той же темой, я обнаружил, что многие из них не знают о существовании друг друга, хотя в России не так много специалистов в этой области. Это было удивительно, потому что мой западный опыт всеобъемлющих коллабораций, коллективных работ и "открытой" науки противоречит такому подходу. Хотелось бы иметь подобную практику и в нашей стране. С этой целью в феврале следующего года на конгрессе "Биотехнологии-2017" мной и моими коллегами будет организована целая секция именно по экзосомам. Это будет первое мероприятие по обмену научным опытом среди российских учёных, занимающихся внеклеточными везикулами. В моих планах  создание отдельной конференции по экзосомам, а параллельно с этим я хотел бы открыть собственную лабораторию по их изучению.

Проводя эксперименты в лабораторных условиях, никогда до конца не ясно, какой именно реагент "сработает" в моём эксперименте, процесс проб и ошибок может затянуться надолго. Вся наша работа связана с доставкой необходимых реагентов и прекурсоров. К сожалению, в силу ограниченности бюджета я не могу заказать одновременно всё, что, вероятно, могло бы подойти для моих исследований. В результате время проведения одного эксперимента затягивается на многие месяцы. Для сравнения, доставка практически любых препаратов в Штатах даже из Европы, как правило, занимает не более недели.

Наша неэффективная система с поставкой материалов (в особенности зарубежных) для исследований огорчает больше всего, тормозит нашу работу и прогресс в науке. Конечно, есть другие препараты, которые доставляются в течение двух — трёх дней. Например, производимые в России реагенты можно получить быстро, но, к сожалению, выбора немного и не всегда должного качества. Химические реактивы для проекта, над которым я работаю сейчас, а также многие другие реактивы, питательные среды, расходные материалы и оборудование для осуществления деятельности в лаборатории в целом производятся в основном зарубежными компаниями (США, Великобритания, Германия и другими) и ждать их приходится крайне долго.

Что касается грантов, здесь ситуация обстоит гораздо лучше. В Штатах сложнее получить грант из-за высокой конкуренции. В России размеры грантов, конечно, меньше, но вероятность их получения выше.

Чего я достиг за год работы в России?

— Экзосомы пока мало изучены и нет стандартной методики, позволяющей получить чистый образец экзосом, особенно когда ведётся работа с плазмой или другими биологическими образцами пациента. За год работы в лаборатории инновационных лекарственных средств МФТИ я проводил тестирования нескольких методов и нашёл самый оптимальный, самый лучший, на мой взгляд. Результаты моей работы будут представлены через несколько месяцев на конференции по биотехнологиям, на той самой новой секции по экзосомам. Уверен, изучение экзосом — новое многообещающее научное направление в области биомедицины, а связанные с ними практические приложения помогут найти ключ к ранней диагностики и эффективному лечению многих серьёзных заболеваний. Я надеюсь, что объединение усилий всех учёных в этой области будет способствовать скорейшему развитию биоинженерии в нашей стране.  

ПРОДОЛЖЕНИЕ:

Возвращение умов — 2. Артём Оганов: Сейчас в России стало интересно работать

Возвращение умов — 3. Михаил Шевцов: Знаю намного больше, чем знал за рубежом

Авторы

Комментариев: 7

avatar
Для комментирования авторизуйтесь!
avatar
Игорь Ивахненко12 января, 17:52

Верю, что вы толково рассуждаете о распиле - с опытом и со знанием дела. К науке это правда имеет такое же отношение, какое домушник имеет к производителям сейфов)))

avatar
Дмитрий Стасин12 января, 07:43

Ободряющая статья!  Чем больше будем поддерживать наших ученых, тем более светлое будущее ждет наших детей.  Мы сильно отстали во многих высокотехнологичных отраслях.  Нужно наверстывать.  Без финансирования науки никуда.  А тот, кто бестолково рассуждает о распиле, повторяя как попугай за &quot;либеральными&quot; умами, просто дилетант и невежда.

avatar
Игорь Ивахненко11 января, 22:13

Да мы уже поняли и по статье, и по комментам, что юде подтягиваются в Россию для распила бюджета. Судя по всему, тамошние работодатели больше не хотят продлевать с ними контракты. Эх, теперь уж точно капец отечественной науке(((

Layer 1