Последний писк Олланда

В Европе появляется лидер Сопротивления против Дональда Трампа. Им стал президент Франции Франсуа Олланд, не только раскритиковавший слова нового президента США о Брексите как о "примере для других стран", но и призвавший лидеров Старого света дать жёсткий ответ новому хозяину Белого дома. Проблема в том, что Франсуа Олланд опоздал. Лет этак на семьдесят.

Времена, когда Европа могла диктовать условия Америке, давным-давно прошли. Попытки игнорировать волю США привели к позорному поражению Франции в Суэцком кризисе, и при самом великом послевоенном французском президенте — Шарле де Голле — Париж мог лишь иногда демонстрировать свою гордость и надувать губы. Что он может при одном из слабейших французских президентов, каковым является Франсуа Олланд (в случае если бы выборы президента Франции состоялись сейчас, за Олланда проголосовало бы менее 10% граждан Пятой республики)?

Неудивительно, что, не спросив мнения Олланда, Дональд Трамп с ближайшими соратниками провёл часовой телефонный разговор с Владимиром Путиным, назвав этот звонок "важным началом для налаживания отношений". Точно так же без спроса французского президента Трамп будет налаживать эти отношения и вряд ли учтёт требование хозяина Елисейского дворца об увязке снятия санкций с реализацией минских соглашений, которые срывает Украина.

Возможно, Дональд Трамп изменил бы позицию, если бы Олланду удалось консолидировать против него всю Европу, и затем те смогли бы орать хором в уши американского президента. Однако консолидации не получается. Да, старая европейская элита опасается Трампа и его трезвых реалистичных взглядов (не только на Брексит и на отношения с Россией, но и на мигрантский вопрос), однако она не собирается публично бросать перчатки в лицо хозяину Белого дома.

Во-первых, потому, что Европа уже потихоньку отходит от шока "Трампокалипсиса" и понимает, что ей с Трампом работать минимум два года (до промежуточных выборов в США, после которых возможен импичмент со стороны демократов). Во-вторых, они осознают, что в ответ на брошенную перчатку им может прилететь камень. У Дональда Трампа есть достаточно возможностей для ответа, в том числе и в виде поддержки евроскептиков в ряде стран Старого Света. Американский президент может не просто симпатизировать Брекситу, но и сделать реальным Фрексит, Нексит и другие "экситы", тем самым кардинально решив вопрос с его хейтерами в европейских коридорах власти.

Именно поэтому лидеры Старого Света, ещё недавно называвшие Трампа последними словами, начинают переобуваться и ценить важность молчания. Более умные и дальновидные же говорят, но не против Трампа, а в поддержку его идей. Так, премьер-министр Баварии Хорст Зеехофер предложил уже в этом году снять санкции с России, "проводить реальную политику вместо бряцания оружием", "выйти из блокового мышления ХХ века" и искать общий ответ "на терроризм, миграцию, изменение климата".

Именно проведением реальной политики, а не возмущением Трампом Европа может ответить на те вызовы, которые стоят перед ней сегодня. В том числе и те, которые касаются "экситов". Вместо того чтобы выступать против реальности, её нужно менять правильными реформами, прагматичной политикой и прочисткой ушей от псевдотолерантности и ультралиберализма для улавливания пожеланий европейского электората.

Теоретически в этой ситуации Олланду правильнее было бы выступать не в роли одинокого пикетчика, а на фоне пассивной Меркель возглавить европейское движение сторонников Трампа, оседлать волну изменений и тем самым получить для Франции определённые бонусы. Но сделать этого он не может. И не потому, что "Пудинг" — прозвище французского президента из-за его нерешительности.

Олланд — социалист и придерживается левых взглядов, тогда как программа Трампа наполнена скорее правыми идеями. Именно поэтому не исключено, что уже через несколько месяцев Франция завершит антиамериканскую фронду: весной в стране пройдут президентские выборы, по итогам которых к власти, скорее всего, придёт правый кандидат. Но останется ли к тому времени у Франции возможность оседлать волну трампизма — большой вопрос.