Авторизуйтесь с помощью одного из аккаунтов
Авторизуясь, вы соглашаетесь с правилами пользования сайтом и даете согласие на обработку персональных данных.
Посмотреть видео можно на основной версии сайта

Карать карателей. По-филиппински

Публицист Эдуард Биров — о том, что антинароктическая кампания Родриго Дутерте — не просто внутреннее дело Филиппин.

Post cover

Фото: © REUTERS/Lean Daval Jr

Президент Филиппин Родриго Дутерте, позволивший полицейским и народным дружинникам уничтожать без суда и следствия всех заподозренных в наркоторговле и наркомании, спустя семь месяцев, в течение которых было убито более семи тысяч жителей, решил покарать самих карателей и объявил войну "продажным копам", крышующим наркоторговлю. И опять же — без суда и следствия, на усмотрение внутренней службы безопасности.

Под огнём оказались те, кто недавно сам вёл без оглядки огонь по жителям, и вряд ли их кто-то пожалеет. Этот поворот не случаен: перед нами классический пример того, к какой кровавой мясорубке, где вчерашние каратели становятся жертвами, приводят массовые беззаконные расправы, инициированные властью из самых лучших побуждений.

Антинаркотическая кампания Дутерте — не просто внутреннее дело Филиппин. Это живая иллюстрация того, чем оборачивается государственное беззаконие во имя справедливости, и наглядный ответ российским борцам с жуликами и ворами, которые требуют от Кремля начать массовые репрессии направо и налево.

Филиппины переживает сейчас нечто похожее на то, что пережила Россия в революционные годы и что происходило в странах, где власть позволила во имя благих целей и в форс-мажорных условиях пренебречь законом и призвать к внесудебным расправам над подозреваемыми в преступлении.

Легче всего представить Дутерте каким-то дурачком или маньяком, как это делают западные СМИ и правозащитники, возмущение которых вызвано скорее внешнеполитическим разворотом Манилы, чем заботой о правах филиппинцев. Нет, Дутерте не сумасшедший, он отреагировал на запрос филиппинцев жёсткой рукой навести порядок в государстве и остановить распространение наркомании, в ловушку которой попали миллионы жителей.

Все жители прекрасно знали, какими методами Дутерте навёл относительный порядок, будучи мэром города Давао, и приветствовали их. Особенно бедные слои населения, среди которых наркомания распространена до 35%: за неимением работы и заработка бедняки становятся "пешками" в наркобизнесе и быстро подсаживаются на самые дешёвые вещества. Ещё пару десятилетий в таком темпе — и на филиппинцах, как полноценном здоровом народе, можно поставить крест. Вот почему антинаркотическая кампания Дутерте была поддержана большинством граждан.

Но к чему она привела?

К тому, что основной удар пришёлся на те самые "пешки наркобизнеса", на филиппинскую бедноту, против которой развёрнут настоящий государственный террор. 1000 убитых в месяц — это страшный урон. Даже если допустить, что все они виновны в продаже наркотиков, это не способно существенно сократить сеть наркоторговли. На место убитых курьеров сразу приходят другие, и те моментально становятся объектам охоты карательных отрядов.

Но самое ужасное заключается в том, что убитые отнюдь не гарантированно виновны в наркоторговле. Их уничтожают без суда и чётких доказательств вины, а только лишь по подозрению и анонимным доносам. Чиновники расставляют на улицах бедняцких кварталов "Волшебные коробки" (так и называются), куда каждый желающий может положить безымянную жалобу на наркомана или наркоторговца. Надо ли говорить, что источниками информации полицейских нередко служат наветы против соседа, перешедшего дорогу, или друга, увёдшего любимую женщину.

Но проблема даже не в доносах, а в том, что пользуясь слепотой маховика репрессий, главные фигуры наркобизнеса, среди тех же чиновников и полицейских, смогли перенести удар антинаркотической кампании от себя на простолюдинов. Понятно, что обладая связями и информацией, первым гораздо легче подставить под карательные отряды последних. Ситуацию усугубляет то, что к полицейским в обществе подорвано доверие, они сами действуют как бандиты, а нередко и вместе с бандитами: есть свидетельства, что полицейские нанимают киллеров для отстрела подозреваемых. О какой справедливости может идти речь?

Однако самое печальное, что нет особенных успехов и в борьбе с наркомафией. Косвенно это подтвердил сам Дутерте, заявив 15 января, что при ухудшении ситуации он готов ввести в стране военное положение. И это-то после семи месяцев отчаянной борьбы — что это, как не признание неэффективности антинаркотической кампании?

Не случайно и намерение Дутерте приостановить действие карательных отрядов против наркоманов и покарать сами эти отряды, очистив их от "оборотней". Кто-то увидит в этом попытку "кровавого диктатора" замести следы, но куда реалистичнее объяснение, что среди наркополицейских и чиновников самого высокого ранга немало тех, кто долгие годы крышуют наркоторговлю и спокойно пережили кровавую антинароктическую кампанию.

По-хорошему Дутерте следовало бы начать именно с высокопоставленных участников наркобизнеса, попытаться законными методами доказать их вину и вскрыть всю схему крышевания в государственных структурах прежде, чем проводить карательные рейды среди рядовых наркокурьеров. Однако такая работа требует много сил, терпения и не даёт быстрых и эффектных результатов, которые поначалу воспринимаются народом на ура.

Сам Дутерте прекрасно знал изначально, что наркомафия проникла до самых вершин государственной власти, и корень проблемы отнюдь не в бедняках-курьерах. Но судей, мэров и губернаторов не расстреляешь без доказательств, и потому он предпочёл более простую цель.

Понадобилось более полугода кровавого беспредела, чтобы вдруг обнаружить тщетность таких усилий и обратить внимание на "оборотней" в высших эшелонах власти. И вот звучит приказ приостановить карательные рейды и заняться самими карателями. Однако молох репрессий остановить будет гораздо труднее, чем запустить его единожды, тем более что Дутерте требует использовать прежний принцип наказания без доказательств – "оборотней" будут обнаруживать и убивать по доносам и подозрениям.

И опять же причина отнюдь не в кровожадности главы Филиппин — виной тому уверенность, что жестокие радикальные меры способны привести к быстрым положительным результатам. Но как показывает жизнь, одно дело — предлагать на словах простые и решительные меры устранения несправедливости, и совсем другое — реализовать их.

В России сторонники радикальных мер наказания жуликов, воров и других преступников зачастую в раже словесной борьбы с несправедливостью требуют от Кремля самых суровых кар вплоть до массовых расстрелов и ГУЛАГа. По умолчанию подразумевается, что назначать виновных и карать будут они сами.

А фокус заключается в том, что нередко при масштабных карательных кампаниях как раз высокопоставленные негодяи, пользуясь связями и пронырливостью, поворачивают меч возмездия в сторону невиновных или менее виновных, а те, кто активнее всего призывал к суровой каре, попадают под слепую раздачу в первую очередь. Тем более если власть решает опираться на анонимные доносы и допускает к процессу наказания гражданских активистов и любителей возмездия.

Нет, речь не о том, чтобы вовсе отказаться от борьбы с коррупцией под страшилки о "сотнях миллионов" погибших от сталинских репрессий, как это пытаются сделать либералы-западники. Вопрос в другом — нельзя ударяться в противоположную крайность и требовать массовые расстрелы или посадки по первому подозрению.

Простые и жёсткие решения, как показывает пример Филиппин, способны только усугубить проблему, подставив под удар невиновных. В то время как системные общественные недуги можно преодолеть только при такой же системной и постоянной работе.

Но этот же опыт предостерегает нас и от бездействия, которое приводит к такой степени запущенности проблемы, что уже никакие другие методы, кроме расстрелов и уличных расправ, не кажутся эффективными. При таком раскладе одна крайность рождает другую и вместе приводят к замкнутому кругу насилия. Этого необходимо избежать.

Выбор редакции

Loading...