Жители Урала взяли в свою семью одинокую соседку-пенсионерку

Старики, как бы парадоксально это ни звучало, во многом похожи на детей. Так же доверчивы. Точно так же, как дети, нуждаются в заботе, помощи взрослых, в защите от агрессивного мира.

А если дело касается беды, сложной жизненной ситуации, когда ребёнок остаётся один, то для него государство придумало институт приёмной семьи. А у бедных стариков-одиночек до недавнего времени был только один путь — государственный дом престарелых или частные приюты и "богадельни". И только в прошлом году приняли закон, который позволяет оформлять опекунство над пожилыми людьми, брать стариков-одиночек в новые приёмные семьи. Благодаря этому новых дочерей и внуков, новый дом обрела 84-летняя жительница Верхнего Уфалея Зайтуна Сагидеева.

Раньше у Зайтуны Сагидеевой была семья — муж и двое сыновей. Жили они в своём доме. Вели хозяйство. А потом, больше десяти лет назад, муж ушёл. Зайтуна не горевала, сыновья помогали. Однако судьба ударила исподтишка. Сначала заболел раком и умер в 2011 году сын Анвар, а потом онкология подкосила и второго сына — Максима. Да и у самой Зайтуны здоровье уже начало сдавать: годы брали своё. Но кое-как держались, справляясь с хозяйством.

Три года назад Максим умер. Зайтуна Сагидеева осталась одна в ветхом, аварийном доме, где все коммунальные удобства — во дворе, а чтобы приготовить еду или просто согреть воду, нужно колоть дрова и разжигать печь. И тут на помощь пришла соседка. 

— Мы с ней, с бабушкой Зиной, я её так называю, общаемся с 2003 года уже, — рассказала Лайфу жительница Верхнего Уфалея Людмила Ершова.— У нас садовый дом по соседству с её хозяйством. А когда она осиротела, помогать стали — чем могли: воды натаскать, дом истопить. Но всё думали, что от случая к случаю что-то делать — это всё не то. Да и неудобно это, суетно. А зимой ей каково было бы? Не бросишь же человека в беде. Не собака ведь. И я подумала, ведь у бабы Зины никого нет, а у меня мама умерла, почему бы нам не породниться? И пригласила её жить вместе с нами.

Людмила Ивановна живёт вместе с мужем в благоустроенной квартире на 35 квадратных метрах. Как раз в этот дом и приняли одинокую бабушку Зайтуну. А уже после того, как она въехала и обосновалась, оформили на одинокую старушку опекунство. Можно сказать, удочерили.

— Так я обрела свою новую маму, — говорит Людмила Ершова. — А бабушка Зина стала нам родной. Мой муж шутит: может, тебе бабу Зину Бог послал в испытания, чтобы ты за ней ухаживала. Я говорю: может быть.

На подозрения в корысти — ведь после "удочерения" государство платит опекунам пособие чуть больше шести тысяч рублей — Людмила Ершова отвечает спокойно, без раздражения.  

— Получаем деньги. Да. И всё полегче. Бабушка Зина ведь человек-то немощный и больной. На лекарства сколько уходит. Но мы же её взяли к себе не за тем, чтобы так заработать. Мы несколько лет жили с нею вместе и никакое опекунство не оформляли. Просто так, — поясняет Людмила Ершова. — А когда закон в прошлом году вышел, нам уже в соцзащите посоветовали узаконить, так сказать, отношения. Что мы и сделали.

Сама Зайтуна Сагидеева — седовласая молчаливая старушка — за всё время визита журналистов проронила всего несколько фраз. Больше улыбалась.

— Мне тут очень хорошо, спасибо. До свидания, — произнесла она на прощание.