Прячет телефон и боится звонков: Как понять, что ваш подросток попал под влияние мошенников

Сообщение от незнакомца может начинаться совсем не с угрозы, просьбы перевести деньги или предложения совершить что-то незаконное. Иногда первые слова звучат почти идеально: «Я тебя понимаю». Практический психолог Юлия Челышева рассказала Life.ru, почему подростки становятся удобной целью для манипуляторов, по какой схеме их втягивают всё глубже и какие изменения в поведении ребёнка должны насторожить родителей.

«Тебя никто не понимает. А я понимаю».

«Я сам через это прошёл».

«Я могу тебе помочь».

Это может быть начало вовсе не дружбы.

По словам кандидата педагогических наук, доцента и практического психолога Юлии Челышевой, человек, который хочет получить контроль над подростком, далеко не всегда начинает с требований и тем более угроз.

Сначала ему гораздо выгоднее стать «своим».

— Первичная история — настроить на себя: тебя окружающие не понимают, а я вот через это прошёл, я знаю, как это, я понимаю тебя, — объясняет психолог.

И только потом отношения начинают незаметно меняться.

Подросток находится в парадоксальном положении: он уже очень хочет чувствовать себя взрослым, самостоятельно принимать решения, зарабатывать свои деньги и доказывать, что способен отвечать за себя. Но жизненного опыта, который помогает вовремя нажать внутреннюю кнопку «стоп», ещё может не хватать.

По словам Челышевой, этим и пользуются манипуляторы.

Один подросток мечтает о своих деньгах.

Другому не хватает общения.

Третьему хочется доказать самостоятельность.

Четвёртый переживает из-за проблем в семье.

Пятому важно наконец встретить человека, который скажет: «Ты прав, это окружающие тебя не понимают».

И человеку по ту сторону экрана необязательно создавать у ребёнка новую потребность. Намного проще найти уже существующую и надавить именно на неё.

— Важно использовать то, в чём он нуждается, или ту характеристику, которую он хочет раскрыть, — говорит психолог.

Причём понять это сегодня бывает несложно: интересы, круг общения, манера говорить, сообщества и темы, которыми подросток делится в Сети, способны многое рассказать о человеке.

Самую опасную часть схемы Челышева описывает практически формулой:

«Сначала привлекаю, потом прошу, а потом угрожаю».

На первом этапе устанавливается доверие.

Незнакомец поддерживает подростка, принимает его позицию, сочувствует, предлагает помощь. Он может говорить о заработке или просто давать ребёнку то внимание, которого тому сейчас не хватает.

На втором этапе появляется просьба.

Логика очень человеческая: «Я помог тебе — теперь помоги мне».

Причём первая просьба вовсе не обязательно выглядит страшной. Именно в этом и опасность постепенного втягивания: подростку не предлагают сразу сделать нечто очевидно преступное.

Но после того как граница уже однажды пройдена, следующую переступить легче.

А затем, по словам психолога, может появиться третий этап — давление.

То, что начиналось с поддержки и доверия, превращается в угрозы.

И выйти из общения подростку становится психологически намного сложнее: ведь ещё недавно этот человек казался другом.

Универсальной «кнопки», которая работает на всех детей, нет.

Зато есть конкретные уязвимости конкретного ребёнка.

Одна из них — одиночество.

— Когда я один, мне не с кем поговорить, тогда давят на эту точку, — объясняет Челышева.

Другой вариант — деньги. Подросток может хотеть заработать сам или знать, что семье сейчас непросто.

Ещё опаснее ситуация, когда незнакомец демонстрирует осведомлённость о личной жизни семьи: например, упоминает финансовые проблемы родителей или другие обстоятельства, известные небольшому кругу людей.

Для ребёнка это может стать сильным психологическим ударом: если чужой человек знает то, что казалось семейным секретом, значит, ему действительно известно очень многое.

А дальше включается желание защитить близких. И подросток может начать выполнять требования уже не ради себя, а потому что уверен, что спасает маму или папу.

Главный сигнал для родителей, по словам психолога, — не конкретное приложение в телефоне и не новый знакомый.

Это резкое и устойчивое изменение поведения.

• Например, раньше ребёнок нормально ел — и вдруг аппетит сильно изменился.

• Хорошо спал — теперь долго не может заснуть, тяжело просыпается, постоянно выглядит уставшим.

• Общался с родителями — внезапно замкнулся.

• Начал прятать телефон, нервно реагировать на звонки или даже на звонок в дверь.

• Может измениться и отношение к школе: ребёнок хуже включается в занятия, прогуливает, конфликтует или ведёт себя так, будто ему уже всё равно, чем закончится очередной скандал.

Но здесь есть важное «но».

Ни один из этих признаков сам по себе не доказывает, что ребёнка кто-то завербовал или обманывает. У подростка может быть совершенно другая проблема. Да и обычный пубертат никто не отменял. Смысл этих сигналов не в том, чтобы после спрятанного телефона устроить обыск комнаты. Это повод начать разговаривать.

Есть ловушка, в которую, по словам Челышевой, попадают уже взрослые.

Родителю кажется: его ребёнок умный, благополучный, всё понимает — с ним такое невозможно.

Психолог считает эту уверенность одной из самых серьёзных ошибок.

Потому что уязвимость подростка вовсе не обязательно связана с «плохой семьёй».

Желание самостоятельности, потребность быть услышанным, первая попытка заработать свои деньги, стремление защитить родителей — сами по себе абсолютно нормальны.

Проблема возникает, когда этим начинает управлять посторонний человек.

Поэтому разговоры о таких ситуациях, уверена эксперт, лучше начинать намного раньше подросткового возраста — пока родитель остаётся для ребёнка безусловно авторитетным взрослым.

Но что делать, если сыну или дочери уже 14–16 и на очередную лекцию они отвечают классическим «мам, я всё знаю»?

Челышева предлагает неожиданный приём: не читать лекцию ребёнку вообще.

Не «ты никогда так не делай», а «представляешь, что случилось с одним мальчиком»

Вместо прямого назидания психолог советует обсуждать чужие истории.

Например:

«Представляешь, одному мальчику написал человек и предложил заработать. Он сразу рассказал родителям. Правильно сделал: родители помогли разобраться».

Ребёнок в этот момент слышит не очередное указание в свой адрес.

Он получает намного более важный сигнал: если со мной произойдёт что-то подобное и я расскажу — меня не уничтожат скандалом. Мне помогут.

Это особенно важно, когда подросток уже сделал то, чего делать было нельзя.

• Ответил незнакомцу.

• Отправил данные.

• Взял деньги.

• Согласился выполнить просьбу.

Часто именно страх перед наказанием заставляет ребёнка скрывать произошедшее. А значит, человек, который им манипулирует, получает ещё больше власти.

Поэтому дома должна быть заранее понятна простая связка:

случилась беда → рассказываю взрослому → взрослый помогает выбраться.

Не: «случилась беда → родители меня убьют».

Есть ещё одна проблема: профилактика может быть абсолютно правильной по содержанию — и совершенно бесполезной по форме.

По мнению Челышевой, она должна быть максимально близкой к жизни ребёнка.

Современные герои.

Современная одежда.

Музыка, которую дети действительно слушают.

Игры, в которые они действительно играют.

Ситуации, которые действительно могут возникнуть в мессенджере или соцсети.

— Это должны быть реальные сюжеты из жизни, реальные герои, — подчёркивает психолог.

Именно поэтому эксперт считает полезным участие в профилактических проектах известных подросткам блогеров, музыкантов и даже разработчиков компьютерных игр. Потому что в борьбе за внимание ребёнка взрослым приходится конкурировать не с учебником ОБЖ. Они конкурируют со всем Интернетом.

В разговоре о мошенничестве и вербовке очень легко скатиться к десяткам запретов: не отвечай, не переходи, не отправляй, не верь, не разговаривай.

Все эти правила нужны. Но есть правило важнее. Ребёнок должен заранее знать: даже если он уже ошибся, ему всё ещё есть куда идти.

Потому что манипулятору выгоден подросток, который уверен, что родители его не поймут.

Который думает, что признаться уже слишком поздно.

Который боится наказания сильнее, чем человека по ту сторону экрана.

А значит, возможно, одна из лучших защитных фраз, которую родители могут сказать ребёнку заранее, звучит совсем просто:

«Что бы ни произошло, сначала расскажи мне. Разбираться будем потом — вместе».