"Кондитер за миллион" рассказал о тортах для звёзд и раскрыл секреты мастерства

"Кондитер за миллион" рассказал о тортах для звёзд и раскрыл секреты мастерства

Фото: © Фили Бейкер Премиум

7764
Ренат Агзамов — чемпион страны по кондитерскому искусству, а также главный специалист компании "Фили бейкер премиум". Его торты становятся гвоздём программы на любом мероприятии: не верится, что невероятные скульптуры и умопомрачительные цветочные каскады ещё и потрясающе вкусны! Лайфу кондитер рассказал, откуда берутся ценники в миллион рублей, каково ему работать со звёздами, а также приоткрыл несколько профессиональных секретов.

— Какие самые необычные заказы вы получали?

— У нас, пожалуй, все заказы достаточно необычные. Один из самых сложных проектов нам предложили года два назад. 2 мая мне из Дубая позвонила помощница владельца сети Jumeirah с просьбой сделать торт, который стоял бы на семи лошадях в натуральную величину, сделанных из карамели. Мы начали заниматься разработкой этого проекта, нашли сталелитейные цеха, которые могли бы нам отлить таких лошадей из карамели. Форма из силикона под каждую лошадь весила бы примерно 1,7 тонны. Мы проработали практически весь подготовительный этап, и я решил позвонить, чтобы узнать, на какую дату намечено мероприятие. И они говорят — 22 мая. Естественно, это было невозможно: слишком маленький срок. И мы с огромным сожалением отказались. Это тот проект, который остался в моей душе как нереализованная мечта. До сих пор я испытываю чувство вины и долга перед людьми, страной и миром — надо этот проект реализовать. Но нужны заказчики. Будем искать.

— А необычные ингредиенты заказчики просят использовать?

— У нас фиксированное количество начинок — их семь. Раньше было 46. Я убрал начинки с безе — при нарезке они крошатся, и торт теряет форму. Убрал слоёные торты. Дело в том, что в таком тесте 276 слоёв. Пока оно сухое, то спокойно стоит, но если проложить начинку, то к утру всё пропитывается влагой и теряет форму и объём под собственным весом. И ещё я отказался от суфлейно-муссовых тортов — они не выдерживают многочасового ожидания в тепле банкетного зала, а холодильников, в которые можно спрятать пятиметровый торт, в ресторанах нет. 

— Как же происходит доставка таких огромных угощений?

— Мы привозим торт в ресторан ещё до начала торжества. Собираем торт прямо в зале, чтобы в три-четыре часа дня уехать — ещё до сбора гостей. Торт мы привозим по частям. В некоторых случаях приходится для этого использовать по три "газели". Иногда доходит до смешного: охранник, видя наш кортеж, спрашивает, что мы привезли. Я отвечаю: "Торт". "Что, все три машины – торт?!" — удивляется он. Да, и такое бывает.

— А бывает, что что-то пошло не так и торт не понравился?

— Моя задача — чтобы заказчик остался доволен. В том числе именно поэтому я и отказался от части начинок — я же не могу объяснить заказчику, что его торт потёк, рухнул или развалился, потому что в зале было жарко! Судьбу каждого заказа отслеживает специальная сотрудница — обзванивает клиентов, интересуется, всё ли им понравилось. На тот случай, если всё же торт не понравился, у нас есть особый ход. Мы бесплатно отправляем другой торт. Например, нам сказали, что морковный торт показался суховатым. Мы в ответ угощаем более влажным тортом "Малиновый шифон" — особо нежным бисквитом, приготовленным по уникальной технологии на пару. Когда его ешь, даже не чувствуешь этого бисквита: он больше похож на мороженое с малиной! И мы отправляем клиенту торты до того момента, пока он не скажет, что ему всё понравилось. Да, для нас это накладно: мы держим в штате специального сотрудника, готовим, гоняем машины. Но во имя сервиса и качества я готов на такие издержки.

— Как приходят идеи? Или это пожелания заказчиков?

— 99% тортов — это мои идеи. Как это рождается, я не знаю. Впрок ничего не придумывается. Вот, например, я знаю, что впереди — сезон свадеб и надо бы набросать несколько эскизов, рассчитать, что сколько стоит, чтобы потом не бегать. Но ни одной мысли не возникает! Иногда идеи снятся — я их записываю прямо ночью. И иногда я вижу в глазах заказчика веру в меня, в то, что я сейчас сотворю волшебство. Приходится соответствовать и удивлять! Частенько мы начинаем разговаривать просто за жизнь, и во время этого разговора возникают идеи.

— А пример можете привести?

— Конечно! Недавно на нескольких машинах с сопровождением приехали мама с дочкой — семья очень известного российского банкира. "Мы хотим к папиному юбилею очень богатый торт — пусть на нём будут шоколадные слитки золота, банкноты, монеты — много денег, в общем!" А я отвечаю: "Скорее всего, те, кто будет на этом мероприятии, и так знают, что у именинника работа связана с деньгами и что он богат. Может, подумаем, как же его в сердце уколоть, чтобы удивить?" И мы начали перебирать. Охоту и рыбалку дочка отмела сразу: дескать, какая там рыбалка, он всю жизнь гоняется на своей яхте за марлином, но так ни разу не поймал. И я сразу загорелся: "Вот она, фишка! Зачем нам слитки золота, когда прямо рядом с нами есть такая мечта!" В итоге мы сделали торт: юбиляр смотрит на возвышающегося над ним марлина, а тот ему из плавника fuck сложил. Еле уговорил! Пришлось объяснять, что хотя должность и не позволяет фривольностей на работе и в прессе, но в каждом мужике всё равно сидит пацан. Сделали торт. В итоге было чинное мероприятие по протоколу, но, когда внесли торт, этот банкир орал и визжал от восторга! Всю эту композицию с марлином (он сделан из шоколада и не портится) он хранит у себя дома в холле в специальном стеклянном коробе. Очень важно в потоке заказов не потерять уважительный подход к человеку. Если бы мы тогда сделали торт со слитками, я считаю, мы бы не отработали на все сто.

— А есть разница между работой со звёздами и, как говорится, простыми домохозяйками?

— Разница в количестве посредников. С домохозяйкой проще найти общий язык и договориться, а когда речь идёт о "больших" людях, тут подключается целая цепочка и начинается "испорченный телефон". Приезжают помощники, помощники помощников и прочие посредники, после чего начинается длинная вереница согласований. К тому же у меня нет возможности напрямую поговорить с заказчиком, чтобы почувствовать, что ему подойдёт. Да и эскиз не может передать того, что я хотел бы донести.

— К тому же, наверное, звёзды более искушённые в своих желаниях?

— Кстати, не всегда.

 

— Над чем вы сейчас работаете?

— У нас большой проект — семь метров длиной и четыре тонны весом. В нём участвует 12 подрядных организаций! Все мои скульпторы работают практически в круглосуточном режиме. Этот проект называется "Замок Цвингер" и представляет собой торт-замок. Но это не просто торт — это фактически съедобный макет замка, внутри которого будут расположены мониторы с изображением жениха и невесты, идущих друг другу навстречу. В торте даже будет приточно-вытяжная вентиляция, чтобы мониторы не сгорели. Буквально на днях я специально ездил в Дрезден и снимал силиконовые формы с этого замка. Этот проект войдёт в историю, и вряд ли кто-то сможет сделать что-то подобное в ближайшие сто лет. 

 

— Для кого же делается это великолепие?

— Это будет свадьба очень близких мне людей.

— А у вас, кстати, был ещё один громкий проект в форме храма в Софрине…

— Да, мне уже обзвонились по этому поводу. В Интернете и в прессе поднялась невероятная шумиха. Всех очень волновало, что на деньги прихожан РПЦ заказала себе торт за миллион рублей. Во-первых, заказала не РПЦ, а обычные светские люди: дети решили подарить торт своим родителям. Ни те ни другие к церкви отношения не имеют. Во-вторых, эта невероятная цена очень далека от истины! Торт здесь только внизу — выше идёт столешница из шоколада, на которой выстроен шоколадный собор. Заказчики хотели сохранить его как память.

 

— Раскроете пару секретов для тех, кто печёт торты дома?

— Взбивать белки нужно только на медленной скорости. При этом белки должны быть тёплыми — я их даже подогреваю горелкой для этого. Так они взобьются равномернее. Далее. Допустим, мы хотим сделать лёгкое малиновое суфле. В холодильнике уже стоит малина, протёртая с сахаром. Подойдут здесь белки тёплые? Нет, в нашем случае они должны быть тоже холодными. Взбиваем их с сахарной пудрой и смешиваем эти два продукта. Если мы хотим, чтобы всё это постояло в холодильнике и приобрело форму, то мы завариваем взбитые белки горячим сахарным сиропом (температура 120 градусов) — тогда получится меренга. Причём в момент вливания сиропа хорошо бы добавить немного желатина. Добавляем малину с сахаром и получаем уже совсем другой продукт — как он называется? А ещё дома часто пытаются приготовить торт "Птичье молоко". Для этого надо отдельно взбить белок с сахаром и белок с маслом и сгущёнкой. И чтобы при соединении двух этих смесей всё не расслоилось, нужно, чтобы обе эти массы были одинаковой температуры. Ещё важно, чтобы внутри "Птичьего молока" не было больших пузырей, иначе эти пузыри лопнут, и торт просядет. Пузыри должны быть маленькими — как в поролоне. Добиться этого можно только при взбивании на маленькой скорости.

— Как вам работается со звёздами?

— Со звёздами, кстати, работать проще всего. Как правило, это занятые люди, которые мне звонят, сообщают, что грядёт какое-то мероприятие, и, полагаясь на мой вкус, делают заказ. На днях Яна Рудковская звонила, чтобы заказать торты на afterparty, на день рождения сына, на шоу "Щелкунчик" — в общей сложности сразу пять заказов. "Ренат, нам нужно что-то со "Щелкунчиком" — домысли сам", — вот такой заказ. Тьфу-тьфу-тьфу, пока всё всегда гладко проходило. Со многими звёздами мы знакомы уже много лет, с кем-то даже дружим и регулярно видимся. Со всеми отношения очень тёплые и доверительные.

— А кто ваши постоянные клиенты?

— Как правило, это дни рождения — их самих, детей или родителей. На днях делали проект Аните Цой к концерту — это был торт с драконом.

 

— А можно у вас про ценообразование спросить и про торты за миллион?

— У нас килограмм торта стоит 2000 рублей.

— А какой самый дорогой торт вы делали?

— По соглашению сторон с заказчиком я не имею права разглашать эти цифры. Мы делаем торты не только звёздам, но и политикам, первым лицам — в том числе из других стран. Наши заказы отправляются и в ОАЭ, и в Италию, и в США. Более того, я даже публиковать фото могу далеко не всегда! Иногда получается такая красота, так хочется похвастаться, но меня просят сохранить всё в тайне, и приходится держать слово, чтобы не страдала репутация.

— Пишут, что у Ксении Бородиной торт стоил миллион…

— С Ксенией Бородиной вообще другая история. Он не мог стоить столько — мы с ней дружим много лет, и за такие деньги я бы ей торт не продавал ни за что на свете.

 

— То есть это был подарок?

— Не совсем: часть она оплатила. Там было очень много расходов и материалов — всё-таки большой торт, который бесплатным быть не мог. Было много изделий из карамели, да и подставка под него специальная делалась. Тот торт-собор тоже стоил далеко не миллион — это же был маленький тортик, чему там столько стоить! В конце концов, заказчики тоже не идиоты — платить такие деньги за торт!

— Интересно, откуда же тогда все слухи?

— Этому есть очень простое объяснение. Я публикую фото торта в социальных сетях и пишу, что его вес — две тонны. И все начинают считать: раз килограмм стоит 2000 рублей, то такой торт обходится в четыре миллиона. Приведу пример: сейчас мы делаем проект "Замок Цвингер", который весит четыре тонны, при этом больше тонны весят мониторы. Порядка 400 кг весит подставка, на которой торт стоит. Четыре тонны — это общая нагрузка на пол здания. Другой пример: недавно мы делали свадебный торт. Торжество проходило в шатре в поле. Вся наша конструкция весила десять тонн — под неё делали свайный фундамент с бетонными перекрытиями, чтобы всё не просело! 

 

— Набегает действительно немаленькая сумма…

— Зачастую я работаю бесплатно для себя — материалы, ингредиенты, организацию заказчик оплачивает, а за свои услуги я ничего не прошу. Если есть какой-то грандиозный проект, то мне, как кондитеру, просто интересно над ним работать. Возьмём тот же "Замок Цвингер". Нужно было оплатить прокат платья, видеосъёмку, монтаж, нужно заплатить людям, которые делают постпродакшен. Нужно заниматься металлоконструкциями и сотрудничать с форматорами, которые сделают формы из слепков, привезённых мной из Дрездена. Скульпторы будут уменьшать масштаб замка, чтобы отлить формы из шоколада. Думаете, это всё дёшево? Но бывает, что я лично с таких проектов ничего не имею. Работаю за интерес. Я — руководитель всего производства "Фили бейкер", частью которого является "Фили бейкер премиум", производящий необычные торты: это моя отдушина, моё хобби.

— А какие проекты у вас готовятся дольше всех?

— Есть такие, которые мы начали ещё в прошлом году, а закончить должны к 2018-му. Это будет нечто грандиозное, но, разумеется, пока я разглашать не имею права. А сейчас мы готовим два проекта к Новому году — торты отправятся в Великий Устюг. Сам бисквит с кремом мы делаем за сутки. Ночь он пропитывается, а с утра уже можно есть. То, что долго, — это этап подготовки. Иногда я даже собираю муляж торта из пенопласта в специальном ангаре. 

— Есть какие-то моменты, которые вас лично раздражают? От каких заказов вы отказываетесь?

— Я не делаю пошлятину. Всех денег не заработать, так что члены на торте я делать не буду. Это железное правило. 

Лоран Морено: Для русских традиционное пирожное должно быть со сметаной и мёдом

Любимый десерт балерины Мариинского театра

Ксения Бородина: Я не знаю ни одного приличного гастропаба в Москве

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×