Народный адвокат

87
Экстрадиция.
Н.МЕДВЕДЕВА: 11. 33 в Москве. У микрофона Ника Медведева. Поговорим мы сегодня об экстрадиции. В гостях у меня адвокат Татьяна Проценко. Татьяна Ивановна, здравствуйте.

Т.ПРОЦЕНКО: Здравствуйте.

Н.МЕДВЕДЕВА: Впервые за 100 лет Великобритания экстрадирует в Россию обвиняемых в преступлениях. Министром внутренних дел Великобритании принято положительное решение по трем матерым преступникам. Один из них обвиняется в незаконном обороте наркотиков, другой – в организации преступной шайки, третий обвиняется в покушении на угон воздушного судна. Давайте начнем по порядку. Россия является членом Европейской конвенции об экстрадиции от 1957 года. Это основной закон, который регулирует обмен преступниками между государствами?

Т.ПРОЦЕНКО: Это закон, международный договор, который объединяет ряд стран, договорившихся о порядке и об основаниях для выдачи лиц, обвиняемых в совершении ими преступлений, одной страной другой стране. Этот договор объединяет европейские страны, эта Европейская конвенция. Она в 1957 году была заключена в Париже. Россия присоединилась, ратифицировала эту Конвенцию в 1999 году, и эта Конвенция объединяет 42 страны. Это, разумеется, не все мировые страны. С другими странами порядок выдачи регулируется другими международными договорами. В частности, это и Конвенция 1959 года, тоже Европейская конвенция взаимной правовой помощи по уголовным делам, которая также регламентирует порядок выдачи лиц. Это и Конвенции, которые подписаны между странами - бывшими союзными нашими республиками. Это Конвенция 2002 года кишиневская о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, которая подписана между десятью нашими бывшими республиками. С другими государствами подписаны отдельные договоры. Либо непосредственно договор о выдачи, либо договоры о правовой помощи по уголовным делам, которые также регламентируют этот порядок.

Н.МЕДВЕДЕВА: У меня есть информация, что всего у России соответствующие договоры заключены с 65 странами.

Т.ПРОЦЕНКО: Да, 65 стран.

Н.МЕДВЕДЕВА: Это верно, да. Генпрокурор Юрий Чайка недавно заявил, что в отношении экстрадиции, можно сказать, что произошел коренной перелом во взаимоотношениях государства. С чем это связано, на ваш взгляд?

Т.ПРОЦЕНКО: Я думаю, это связано, прежде всего, с неким повышением правовой культуры непосредственно в нашей стране и повышением не только правовой культуры, но и исполнение наказаний, качество работы судов и правоохранительной системы. Ведь главной проблемой, с которой сталкивалось государство при направлении запросов о выдаче, главным мотивом к отказу, была такая основная причина, по которой отказывали другие государства в выдаче России лиц, обвиняемых в совершении преступления, это то, что государство не может гарантировать, что к этим лицам не будет применена смертная казнь и что они не будут подвергаться пыткам и обращению, унижающему человеческое достоинство. Это предусмотрено и всеми международными нормами, это и предусмотрено Конвенцией, что страна вправе отказать в выдаче лица другой стране, если запрашивающая сторона не может обеспечить нормальное отношение к человеку.

Н.МЕДВЕДЕВА: Но у нас ведь введен мораторий на смертную казнь. Тогда не понятно, в чем проблема?

Т.ПРОЦЕНКО: Мораторий на смертную казнь это не отмена смертной казни. И основной мотив был таким, объясняющим отказ в выдаче: сегодня у вас мораторий, сегодня вы не исполняете; мы вам сегодня выдаем лицо, которое вы просите выдать, а завтра у вас этот мораторий будет отменен. Все, в общем-то, ждали 2010 года, поскольку с 2010 года, как известно, у нас оставался последний субъект Федерации, в котором не был введен суд присяжных.

Н.МЕДВЕДЕВА: Да, Чечня.

Т.ПРОЦЕНКО: Да, это Чеченская республика. С 2010 года этот суд присяжных начал работать и как бы отпали причины, по которым был введен этот мораторий на исполнение смертной казни. Но постановлением Конституционного суда буквально в конце года и этот вопрос был разрешен, несмотря на то, что Конституционный суд решил, что, несмотря на то, что во всех субъектах Федерации имеется суд присяжных, исполнение смертной казни является неконституционной нормой.

Н.МЕДВЕДЕВА: Это как-то повлияет на экстрадицию? Станет ли нам проще возвращать преступников на родину?

Т.ПРОЦЕНКО: Я думаю, что и это повлияет на экстрадицию, и состояние всей пенитенциарной системы, т.е. условия содержания в следственных изоляторах, которое, ни для кого не секрет, далеко от европейских, но тем не менее по сравнению с 5-10-летней давностью условия содержания улучшаются. И поэтому, конечно, это влияет, это уже не является такой острой причиной, по которой страны отказывают в выдаче преступников.

Н.МЕДВЕДЕВА: Давайте поговорим о процедуре экстрадиции, насколько она сложна и насколько велика в ней роль Интерпола?

Т.ПРОЦЕНКО: Давайте начнем с того, что такое вообще, в принципе экстрадиция, к кому она применяется. Экстрадиция – это выдача одним государством другому государству лица, обвиняемого в совершении преступления, для привлечения его к уголовной ответственности либо для исполнения уже назначенного наказания. Экстрадиция применяется в том случае, для этого необходимо несколько составляющих. Во-первых, она только в тех случаях применяется, если преступление совершено на территории той страны, которая запрашивает выдать соответствующее лицо. Условно говоря, не может Германия потребовать: выдайте нам преступника, который совершил, по нашему мнению, преступление во Франции.

Н.МЕДВЕДЕВА: Это было нелогично.

Т.ПРОЦЕНКО: Да, и законом это предусмотрено. Если преступление было направлено соответственно против этого государства. И есть ряд ограничений, которые предусмотрены нормами международного права и по которым запрашиваемая сторона вправе отказать в выдаче требуемого лица.

Н.МЕДВЕДЕВА: Что это за ограничения?

Т.ПРОЦЕНКО: Во-первых, выдаются только лица, которые подозреваются либо обвиняются в совершении уголовных преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Большинство международных договоров предусматривает это как наказание как минимум не менее одного года. Т.е. нельзя потребовать выдать лицо, которое должно штраф заплатить, условно говоря. Второе, преступление, в котором обвиняется либо подозревается данное лицо, должно считаться таковым как у запрашивающей стороны, так и у запрашиваемой стороны. Т.е. иными словами, если к нам обратится какая-либо страна с запросом на экстрадицию лица за то, что он в нетрезвом виде ехал за рулем автомобиля и по их законам это является уголовным преступлением, предусматривающим наказание в виде лишения свободы, то Россия не должна выдавать это лицо, поскольку по российскому уголовному закону данное правонарушение не является уголовным преступлением и не влечет ответственности в виде лишения свободы. По каким основаниям еще может отказать страна в выдаче лица: если это лицо обвиняется в совершении политического преступления, либо оно обвиняется в совершении иного уголовного преступления, но по политическим мотивам. И вот здесь очень тонкая грань. Что понимать под политическим преступлением? Уже сам по себе вопрос сложный. А что понимать под политическим преследованием? Т.е. если лицо обвиняется в совершении, скажем, кражи…

Н.МЕДВЕДЕВА: То тогда вопросы не возникают.

Т.ПРОЦЕНКО: Вопросы могут возникнуть. Может его формально обвиняют в совершении кражи…

Н.МЕДВЕДЕВА: И не в уплате налогов, например.

Т.ПРОЦЕНКО: Да. Но на самом деле это лицо просто политически преследуется, и вот пытаются тут чего-то к нему предъявить. Эта грань очень тонкая.

Н.МЕДВЕДЕВА: Но это ведь уже задача нашей Генпрокуратуры, доказать зарубежным коллегам, что лицо преследуется не по политическим мотивам, а просто потому, что совершило преступление и должно сидеть в тюрьме. Каким образом Генпрокуратура это делает?

Т.ПРОЦЕНКО: Во-первых, Генпрокуратура должна представить все доказательства обоснованности подозрения этого лица. Во-вторых, Россия при ратификации Европейской конвенции парижской, о которой мы говорили, 1957 года, воспользовалась своим правом ратифицировать ее с оговорками. И одной из таких оговорок было указание на то, что по российскому уголовному закону нет понятия «политического преступления». У нас все преступления, которые перечислены в Уголовном кодексе, это уголовные преступления. Каждое направлено в отношении своего объекта, но у нас нет политических преступлений. Мы не принимаем такого понятия как «политическое преступление». Кроме того, по смыслу Европейской конвенции, не признается политическим преступлением ряд преступлений, которые вроде бы они как бы политические на первый взгляд, но по смыслу Конвенции они не являются исключением для выдачи лиц.

Н.МЕДВЕДЕВА: А вы можете привести пример, чтобы было понятно?

Т.ПРОЦЕНКО: В самой Европейской конвенции указано, что по смыслу Европейской конвенции не является политическим преступлением убийство главы государства и членов его семьи. Вот это политическое, да, преступление, но лицо, обвиняемое в совершении этого преступления, должно быть выдано.

Н.МЕДВЕДЕВА: А если речь идет не о главе государства, а о главе кабинета министров, например?

Т.ПРОЦЕНКО: К этой Конвенции был ряд протоколов, и этот перечень значительно расширился. В него вошли: и вооруженный мятеж, и участие в бандитских формированиях и террористические акты. И Россия в оговорке указала, что она исключает из этих преступлений торговлю наркотиками и ряд других тяжких преступлений. Есть еще одно ограничение, которое препятствует выдаче, оно такое очень серьезное – ни одна практически страна не выдает лиц, которые являются ее гражданами. Россия не имеет права выдавать, поскольку у нас в Конституции закреплено это право граждан о том, что они не могут быть выданы другому государству. И в международных нормах это право страны установлено. Поэтому если мы просим выдать лицо, которое на сегодняшний день является гражданином другой страны, то эта страна вправе отказать в выдаче этого лица.

Н.МЕДВЕДЕВА: Татьяна Ивановна, а если говорить о лицах, которые не являются гражданами страны, а получили там политическое убежище, я так понимаю, что их мы тоже не вправе требовать вернуть нам.

Т.ПРОЦЕНКО: Это тоже предусмотрено Конвенцией, что страна не выдает лиц, которые получили убежище. В выступлении генерального прокурора приводился пример, когда очень срочно был рассмотрен вопрос о политическом убежище, и было отказано лицу, ему не дали статус беженца. Иногда это затягивается на долгие месяцы, и ведутся длительные переговоры. Но если статус беженца будет присвоен, то, конечно, страна не выдает таких лиц.

Н.МЕДВЕДЕВА: Скажите, а есть ли разница между экстрадицией подозреваемого и уже заочно осужденного человека?

Т.ПРОЦЕНКО: Разница в том, что подозреваемый будет привлекаться к уголовной ответственности на территории запрашивающей страны, т.е. все расследование, все судебное разбирательство будет проводиться на территории этой страны с его участием. Осужденного человека экстрадируют для отбывания наказания, т.е. приговор уже вынесен, он вступил в законную силу и лицо может быть выдано только для того, чтобы оно уже отбывало назначенное наказание.

Н.МЕДВЕДЕВА: Великобритания выдает нам трех матерых преступников. Дает ли это основание рассчитывать на экстрадицию, например, Чичваркина или Березовского, как вы считаете?

Т.ПРОЦЕНКО: Вопрос сложный.

Н.МЕДВЕДЕВА: Ведь Великобритания, в общем-то, во всех делах практически подобных ищет какой-то политический подтекст.

Т.ПРОЦЕНКО: Не могу с уверенностью сказать, поскольку это же решение властей страны. Если у Березовского есть уже статус беженца из страны либо, я просто не знаю, является ли он уже гражданином другой страны, если будет признан беженцем, то, разумеется, страна не выдаст, и здесь мы ничего не сможем сделать. Поэтому вопрос экстрадиции не только юридический, но это вопрос некого политического общения, дипломатического общения между странами.

Н.МЕДВЕДЕВА: Напомню, у меня в гостях адвокат Татьяна Проценко. Говорим мы об экстрадиции. Прервемся на минуту, после этого продолжим.

Н.МЕДВЕДЕВА: Ника Медведева у микрофона. В гостях у меня адвокат Татьяна Проценко. Говорим мы об экстрадиции. Татьяна Ивановна, скажите, с какими государствами у России обмен преступниками налажен хорошо, с какими – не очень, по вашим данным?

Т.ПРОЦЕНКО: У нас, кроме Европейской конвенции, подписаны еще двусторонние договоры со многими государствами. Это и Ангола, и Бразилия, и Индия, и Польша, и Корея, и Куба. Очень много государств, с которыми подписаны двусторонние договоры. Уже называлась цифра: 65 стран, с которыми мы имеем сотрудничество.

Н.МЕДВЕДЕВА: Да, но ведь, насколько я знаю, с Великобританией тоже есть соответствующий договор, но 100 лет нам никого не выдавали.

Т.ПРОЦЕНКО: На самом деле выдают. Например, по-моему, год назад Испания нам выдала гражданина России Мурата Гасаева, который подозревался в терактах, совершенных на территории Ингушетии, даже, несмотря на то, что он обращался в Страсбургский суд и просил применить 39-е правило регламента Европейского суда, опасаясь, что к нему будут применены пытки. Европейский суд не применил это правило, не счел доказанным опасность применения пыток на территории России и он был выдан. Выдают и Германия, и Франция. С европейскими странами отношения европейские, скажем так, налаженные. Но не только те страны, с которыми подписаны договоры. На самом деле ни в одной стране мира на сегодняшний день лицо, скрывающееся от уголовного преследования, не может себя чувствовать совершенно спокойно. У нас, например, нет договора о правовой помощи с Колумбией, но, тем не менее, Россия выдает Колумбии лиц.

Н.МЕДВЕДЕВА: А выдает ли Колумбия?

Т.ПРОЦЕНКО: Пока не было в этом необходимости. Но учитывая, что страны настроены на сотрудничество и если Россия выдает лиц, которых запрашивает одна страна, то она делает это в надежде на то, что ей в случае ее запроса будет ответ адекватный, в рамках правового поля.

Н.МЕДВЕДЕВА: Телефон в нашу студию 788-107-0, номер для отправки SMS-сообщений +7-925-101-107-0. Также вопросы Татьяне Ивановне можно направлять через наш сайт rusnovosti.ru. Татьяна Ивановна, скажите, вот в Великобритании сейчас скрываются от российского правосудия многие наши предприниматели. Если в отношениях с этой страной произойдет коренной перелом, Англия потеряет свою привлекательность в этом плане для бизнесменов, где они смогут укрываться, в какой стране наиболее благоприятные условия?

Т.ПРОЦЕНКО: Я уже сказала, что быть уверенным и спокойно себя чувствовать нельзя, наверное, ни в одной стране мира. Где могут скрываться? В тех странах, у которых сегодня и внутреннее правовое поле не построено, и внутренняя государственная система и, конечно, международные отношения не построены.

Н.МЕДВЕДЕВА: Это, например, что за страны? Это Центральная Африка или?

Т.ПРОЦЕНКО: Практически, да. Практически Доминиканская Республика не выдает, Гаити. Камбоджа, но насколько я знаю, что даже Камбоджа сейчас выдает.

Н.МЕДВЕДЕВА: 788-107-0. У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Вероника Васильевна. Мой вопрос: а у нашей прокуратуры, какие должны быть основания для того, чтобы снять человека, если он в международном розыске?

Н.МЕДВЕДЕВА: Т.е. какие должны быть основания для исключения человека из международного розыска, правильно я поняла ваш вопрос?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, совершенно верно. Он похитил ребенка и в связи с этим ему был ордер на арест здесь и после этого международный розыск. И вдруг, ни с того, ни с сего, это все снимается. Но работали адвокаты его, того, кто сейчас в международном розыске. Какие могут быть основания, скажите мне, пожалуйста?

Н.МЕДВЕДЕВА: Спасибо большое за вопрос, постараемся ответить. Вот произошла ситуация: человек похитил ребенка, его объявили в международный розыск. Преступление есть, но почему-то его исключили из списка разыскиваемых. Как такое может быть?

Т.ПРОЦЕНКО: Я бы задала вопрос: а откуда вам известно, что его исключили из этого списка? На самом деле постановление об отмене розыска может вынести только следователь, в производстве которого находится это дело и выносится оно, только если отпала необходимость разыскивать данное лицо, другими словами, если его нашли. Если его не нашли и если необходимость не отпала, получить сведения о том, находится он в розыске или нет, может быть, у вас просто недостоверная информация и вполне возможно, что он на самом деле в розыске и находится, просто вы об этом не знаете.

Н.МЕДВЕДЕВА: Есть у нас еще звонки. Напомню, телефон 788-107-0. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это Вероника Васильевна

Н.МЕДВЕДЕВА: Вероника Васильевна, вы снова.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне не ответили. Мой вопрос был в том, какие могут быть причины? А то, что я знаю, это я знаю. Но почему сняли, какие могут быть причины, если ребенка не возвратили? И бандиты участвовали в похищении. Страшное дело: увезли ребенка в багажнике. И почему же сняли, почему его не наказывают? А искать его никогда не надо было. Россия всегда знала его адрес, и даже разговаривали с ним по телефону.

Н.МЕДВЕДЕВА: Спасибо вам за уточнения. Есть вам, Татьяна Ивановна, что добавить к уже сказанному?

Т.ПРОЦЕНКО: Я могу только сказать, что если его не нашли и прекратили розыск, если следователь вынес постановление о прекращении розыска незаконно, я вам могу только советовать обжаловать это постановление.

Н.МЕДВЕДЕВА: А не может быть такого, что, например, истек срок давности преступления?

Т.ПРОЦЕНКО: Сроки давности преступления оговорены Уголовным кодексом. Но если лицо уклоняется, если оно находится в розыске, если его разыскивают, то срок давности приостанавливается, поэтому здесь сколько бы он не бегал, срок давности не истечет.

Н.МЕДВЕДЕВА: Время нашей программы подходит к концу. В гостях у меня была адвокат Татьяна Проценко. Говорили мы об экстрадиции. Татьяна Ивановна, спасибо, что пришли.
  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×