Грудинин о главе Минсельхоза Ткачёве: Министр без денег – не министр

Грудинин о главе Минсельхоза Ткачёве: Министр без денег – не министр

2681
С падением курса рубля денег стало вдвое меньше, потому что семена и оборудование покупают за границей, а задач у министра вдвое больше, пояснил директор Совхоза имени Ленина

И. ИЗМАЙЛОВ: У микрофона Игорь Измайлов, в студии директор Совхоза имени Ленина Павел Грудинин. Павел Николаевич, здравствуйте.

П. ГРУДИНИН: Добрый вечер.

И. ИЗМАЙЛОВ: Если Вам Эрдоган позвонит, что бы Вы сказали ему?

П. ГРУДИНИН:  Сказал бы: «Слушай, кончай, показал вроде как какие-то кулаки, надо договариваться». В любом случае, плохой мир лучше доброй ссоры – это наша пословица. Я всегда вспоминаю слова одного великого мыслителя о том, что в споре виноват умнейший, я никто не могу понять, кто у нас в споре виноват. Если мы умнее, надо как-то остановиться, потому что все действия, которые мы предпринимаем, направлены на конфронтацию, ничего хорошего не будет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы на конфронтацию направлены?

П. ГРУДИНИН:  Если мы считаем, что он что-то сделал неправильно, то есть международные правила, обращения в определённые организации, есть суды. Мы совершаем ответные действия, но в ссоре в итоге не будет правых и виноватых, потому что никто не вспомнит, с чего всё началось. 

И. ИЗМАЙЛОВ: А как тогда? Аналогия, не дай бог: в Совхозе Ленина из другого района жахнут по Вашему трактору, Вы как будете реагировать?

П. ГРУДИНИН: Я надеюсь, что этого не произойдёт. Но у нас бывают такие случаи, когда иногда приходится умерить свой пыл, кстати, и с одной и с другой стороны. Я не говорю конкретно про нас или Турцию, это общий принцип: остановиться и попробовать разобраться. Я слышал, что Эрдоган, великий султан, попросил 30 ноября встретиться с Владимиром Владимировичем и поговорить – надо хотя бы дождаться переговоров.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня была реакция: Ушаков из Кремля сказал, подтверждают, что Эрдоган звонил в тот же день, трубку не брали, так как даже не извинились. Позиция, на которой продолжает стоять Эрдоган, он сегодня дальше пошёл, его риторика вперемешку с хамством и угрозами к этим минутам привела к тому, что он обвиняет Россию в нефтяном сговоре с ИГИЛ. Посоветовал России не играть с огнём. Утром сегодня он сказал, что если Россия посмеет сбить его самолёт даже над территорией Сирии, он будет считать это актом агрессии.

П. ГРУДИНИН: Эрдоган такой же султан, как 200 лет назад. В разговоре двух правителей кто-то подумал о людях, о тех, которые сейчас в Турции отдыхают, а это много наших соотечественников. Они же не виноваты, что выбрали эту страну. О бизнесменах, которых захватили в Краснодаре и выдворили из страны – это что, они виноваты? Пословица русская: у холопов чубы трещат, пока баре разбираются. Пусть они разберутся. Был очень хороший вариант в средние века: выходили на поле и дрались между собой, а два войска смотрело, кто победил из военачальников. Вопрос в другом: нам что нужно, у нас вообще союзников не осталось? Мы хотим остаться одни в мире?

И. ИЗМАЙЛОВ: А это союзники?

П. ГРУДИНИН: Напомню, что 15 ноября они друг другу руку жали и говорили о добрососедских отношениях.

И. ИЗМАЙЛОВ: Поэтому это было названо ударом в спину.

П. ГРУДИНИН:  Эрдоган такой человек, он с Асадом фотографировался семьями, называл его лучшим другом, а потом разругались. Почему – это отдельный разговор.

И. ИЗМАЙЛОВ: Есть ещё компания, которая с Каддафи обнималась, а потом вонзила в него.

П. ГРУДИНИН: Это политика, это дело грязное. Главная, на мой взгляд, задача – не подставляться. Это значит, не совершать таких ошибок, чтобы тебя потом в чём-то обвинили. Виноватых и правых уже не найдёшь, лет через 40 обнаружится какой-нибудь пакт Молотова-Риббентропа, или ещё что-нибудь, что даст разъяснение, что на самом деле происходило, мы с вами многого просто не знаем. С одной стороны, что-то сказали, тот ответил.

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы имеем факт сбитого самолёта – какой должна быть реакция?

П. ГРУДИНИН: Жёсткой, но продуманной, не надо никуда торопиться. Вы сами сказали: за сутки столько наговорили.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это Эрдоган наговорил. Самолёт когда сбили, а у нас до сих пор нет указов и решений, взвешивается, продумывается.

П. ГРУДИНИН:  У нас премьер-министр слышали что сказал?

И. ИЗМАЙЛОВ: Вчера только.

П. ГРУДИНИН:  Я о другом, официальные лица говорят. Я услышал Пескова, который сказал, что всё равно не будет никаких ответных действий, связанных с эмбарго, но идёт совершенно противоречивая информация со всех сторон: кто-то говорит одно, кто-то вводит другое, кто-то закрыл границы. Дождитесь, пусть два человека поговорят. Отказ от переговоров – тоже действие, но, на мой взгляд, сейчас оно не самое лучшее.

И. ИЗМАЙЛОВ: С Эрдоганом, продолжающим угрожать по-хамски, нагло, надо вести переговоры?

П. ГРУДИНИН: Переговоры надо вести со всеми без исключения, иначе это будет система подворотни: кто сильнее – тот и прав. Вы уверены, что мы сильнее?

И. ИЗМАЙЛОВ: Не уверен.

П. ГРУДИНИН:  Мы мало знаем. Я точно знаю, что без турецких помидоров мы обойдёмся, будет просто повышение цены.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сейчас говорят, что быстро можем заменить, это действительно так?

П. ГРУДИНИН:  Те, кто это говорят, говорят глупости.

И. ИЗМАЙЛОВ: Иранские сельскохозяйственные продукты.

П. ГРУДИНИН:  Один импорт на другой вы замените быстро, только надо понять, что из Турции близко привезти, из Ирана дальше, а из Израиля – ещё дальше.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но мы же быстро переориентировались в тот раз?

П. ГРУДИНИН:  Это Вам так кажется, на самом деле, не так быстро.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но смогли.

П. ГРУДИНИН:  Рынок, где можем купить что-то, сужается. Мы можем из Китая привезти, только это плечо какое и качество хуже. Можем из Мексики, наверное, но это сумасшедших денег стоит. Надо посчитать, сколько и чего. Можно бросить самолёты МЧС и завалить всё помидорами, только цена у них какая будет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Другая альтернатива – самим вырастить, о чём мы говорим, и с Вами в том числе.

П. ГРУДИНИН: К этому я и клоню. Можете сколько угодно бряцать оружием, но сначала надо подумать, как вы накормите свою страну. Если вы хотите заниматься импортозамещением, как это было сказано год назад, вы должны потратить денег на строительство теплиц и сделать так, чтобы эти теплицы не были убыточными. Например, у нас сейчас электричество в полтора раза дороже, чем в Америке. Почему?

Если производитель будет конкурентоспособен, он завалит вас тепличными помидорами, и тогда зимой вы не будете смотреть в Ирак, Иран, на Запад, в Европу, и не будете везти помидоры со всего мира. Но для этого надо вернуться в страну и заняться бизнес-климатом. А сейчас пока разговоров мало, а теплиц нет. Скажите, сколько новых теплиц за год после этих разговоров заложено?

И. ИЗМАЙЛОВ: Вас хотим спросить. История в наиболее жёстком формате началась в прошлом году, мы с Вами тоже начинали на фоне истории с Крымом, затем дальнейшая эскалация, которая привела сейчас к Турции, отключение света в Крыму и так далее. Я на пальцах посчитал, дней 220 прошло с момента назначения Ткачёвым министром. Вы говорили, что встречались с ним – Росстат говорит, что падает всё, за исключением сельского хозяйства, в которое вкладываются, и которое хоть небольшой, но рост даёт.

П. ГРУДИНИН: Росстат всё время что-то говорит, это его задача – говорить. Но если вы уберёте приписки, которые были до Ткачёва, при Ткачёве, то обнаружите, что это не совсем так. Мы когда-то вложили деньги в мясо курицы, это был 2006-2007 годы, достаточно большие инвестиции туда пришли, в том числе государственные. В результате вместо 775 тысяч тонн стали производить 4 миллиона 150 тонн, сейчас 4,2 миллиона – практически полностью закрыто наше потребление, мы даже можем вывозить, и уже вывозим в Казахстан более 50 тысяч. Но для этого мы работали несколько лет и вложили большие деньги.

И. ИЗМАЙЛОВ: Курица у нас вся суверенная, или яички всё равно приходят заморские?

П. ГРУДИНИН: У нас уже вся курица суверенная, яички, первые репродукторы, работают на наших. Но для того, чтобы племенным делом заняться, тоже нужны деньги, государственная поддержка. Сейчас мы не зависим по большому счёту, процентов на 10% зависим от импортного яйца, но в принципе, можно сделать так, чтобы наши кроссы были не хуже, а даже лучше тех, что мы покупаем. 

И. ИЗМАЙЛОВ: Производственный материал у нас есть.

П. ГРУДИНИН: Да. Но для этого нужно работать и вкладывать деньги. Со свининой тоже самое. Несмотря на то, что мы местами чуму у африканских свиней нашли и порезали поголовье у частников, мы себя обеспечиваем свининой и можем ещё увеличить производство, потому что вкладывали в это деньги.  А дальше – провал, на мой взгляд. Мы себя не обеспечиваем ни овощами, ни плодами, ни ягодами, ни молоком.

И. ИЗМАЙЛОВ: Семян и  посадочного материала нет своего по-прежнему?

П. ГРУДИНИН: Там абсолютный провал. Этим надо заниматься, но для этого нужны инвестиции. Помните наш разговор: если хочешь, чтобы что-то выросло, нужно для начала посадить. Чтобы посадить, нужно купить семена, а чтобы купить семена, нужны деньги. А если деньги под 16% годовых, то ты вряд ли что-то посеешь.

И. ИЗМАЙЛОВ: Плюс надо где-то посадить, не сразу в землю, а подготовить.

П. ГРУДИНИН: Это не быстро. Даже если вы сейчас направите деньги на тепличные комбинаты, то отдача будет через два-три года, потому что надо построить. А у нас для того, чтобы построить, надо получить разрешение, а чтобы получить разрешение, по данным Минстроя, нужно где-то два года. Американский фермер за три месяца управляется с получением разрешения на строительство, а нам нужно два года.   

И. ИЗМАЙЛОВ: Много негативных сообщений. Давайте к Турции на мгновение вернёмся. Приостанавливается безвизовый режим с этой страной – Вы любили там отдыхать?

П. ГРУДИНИН: Я там отдыхал. Не любил, честно, мне страны мусульманские не очень нравятся, там другой менталитет. Но я там был, и в Египте, в Тунисе был.

И. ИЗМАЙЛОВ: А теперь ни туда, ни туда.

П. ГРУДИНИН: Это глобальная политика, и надо понимать, что, скорее всего, мы сейчас переориентируемся на Китай, туда просто дальше лететь, но народу будет лучше отдыхать уже в России.

И. ИЗМАЙЛОВ: Дай бог, чтобы в Крыму быстрее всё сделали, но сейчас уже и там не отдохнёшь.

П. ГРУДИНИН:  Поймите, мы с Вами потребители той политики, которую производят в мире. Если мы поддерживаем своего президента и его политику, должны с чем-то расставаться, значит, расстанемся со многими вещами, которые нам нравились.

И. ИЗМАЙЛОВ: Дело не в том, поддерживаем политику президента или нет, а в том, что там нас не ждут, и дают это понять всё чётче.

П. ГРУДИНИН: Сейчас в Турции отдыхает одна моя очень хорошая знакомая, она работает на соседнем предприятии. Когда это случилось, мы ей позвонили туда. Она сказала, что всё спокойно, в Анталии никаких наездов на них не было. Турки тоже разные, они понимают, что мы им деньги везём, причём такие сумасшедшие, что без нас они пропадут. Есть люди разные: кому-то не нравится цвет лица, кому-то цвет кожи, но в общей массе люди нормальные все. Сказать, что нас там не любили, нам там было плохо – сказать неправду.

И. ИЗМАЙЛОВ: Там любили наши деньги, Павел Николаевич. Когда наших женщин называют Наташами с определённым отношением – это не любовь к русским, это отношение к русским деньгам.

П. ГРУДИНИН:  Вы, видимо, не понимаете, что Вы говорите. Люди между собой все хорошие. Они внушаемы, им могут внушить всякие фобии, в том числе и эти, но если бы нашим девчонкам там было плохо – чего бы они туда ездили? Им там было хорошо, all inclusive. Я помню, два года назад, Совхозу было 95 лет, и мы отправили 130 наших работников в лучший отель Турции. Они там так прекрасно отдохнули, правда, сказали, что выставили турков, выпили всё, что там есть. Сейчас задают вопрос: а мы поедем ещё туда?

И. ИЗМАЙЛОВ: Ваши, сейчас?

П. ГРУДИНИН:  Не сейчас, а до того, как случилось. Теперь я им чётко могу сказать: нет, не поедете, хотя им там было хорошо. Вы можете сказать, что мы тоже по-разному относимся к людям. Фанат или националист может морду набить любому, в том числе если тот на иностранном языке говорит, есть и у нас такие же уроды.

И. ИЗМАЙЛОВ: Конечно.

П. ГРУДИНИН: Я говорю о том, что там было людям хорошо, они хотели туда ехать, их всё устраивало, сейчас им эту дорогу закрыли. Я не говорю о тех туристических агентствах, которые разорятся, но в принципе можно закрыть всё, все соседние страны. Значит, придётся летать куда-то далеко. Если ещё пару самолётов взорвётся, вообще никуда летать не будем, только это ненормально. Нормально другое, то, что я услышал 20 лет назад: мы должны быть со всеми в нормальных отношениях.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это не наш выбор.

П. ГРУДИНИН:  Если честно, я не совсем понимаю, чей этот выбор. Ещё раз: в споре виноват умнейший, это же дипломатия, мы с вами не всё знаем.

И. ИЗМАЙЛОВ: Россия взрывает самолёты?

П. ГРУДИНИН: Если дипломаты работают плохо, тогда начинают работать военные. В 60-х годах мы стояли на краю войны в Карибский кризис, но как-то нашлись люди, которые вывели из этого. Сейчас мы опять сползаем куда-то.

И. ИЗМАЙЛОВ: Можно сдаться, поднять руки.

П. ГРУДИНИН:  Вы любите войну?

И. ИЗМАЙЛОВ: Нет.

П. ГРУДИНИН: Значит, нужно сделать всё, чтобы её не было.

И. ИЗМАЙЛОВ: Безусловно. Но когда к вам бандит стучится в дверь, вы будете не любить войну дальше или всё-таки встанете и начнёте отвечать? Никто не любил войну и в 1941 году.

П. ГРУДИНИН: Это пакт Молотова-Риббентропа, это то, что мы с вами не знали, а потом стало известно, что были определённые договорённости между руководителями тогда великих держав, которые позволили отсрочить войну.

Я не знаю, какие там сейчас акты были подписаны и с кем, но война между суннитами и шиитами, в которую мы влезли — это не наша война. Две мусульманские диаспоры разбираются, и вдруг христиане пришли наводить порядок. Честно: я бы туда не пошёл, но у нас есть президент, который принимает решения. Для чего люди погибают в принципе – я не понимаю, потому что на нас никто не напал пока. Понятно, что Эрдоган вступился за каких-то турмен, они вроде как его друзья, мы вступились за Асада.

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы не вступались за Асада, это принципиальная позиция.

П. ГРУДИНИН:  А что мы тогда там делаем?

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы защищаем государство Сирия от исчезновения с лица земли, после которого вся братия с чёрными флагами появится здесь у нас на Северном Кавказе.

П. ГРУДИНИН:  Я не буду с Вами спорить, потому что не собираюсь заниматься пропагандой. Я говорю о другом: любая война для меня – это плохо, где бы она ни происходила, и если война началась, значит, плохо работают дипломаты. Найдите мне того человека, который хочет войны – его в России нет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Павел Николаевич, извините, что спускаемся на более близкие нам примеры. К Вам в Совхоз идут бандиты, рэкетиры, Вы как действуете?

П. ГРУДИНИН: В милицию звоню. Я не хватаю сразу вилы.

И. ИЗМАЙЛОВ: А на планете кто милиция?

П. ГРУДИНИН: ООН.

И. ИЗМАЙЛОВ: А у нас бомбят страны, даже не заходя в ООН за резолюцией о том, чтобы это делать, некоторые наши международные партнёры. Кто сегодня в мире из стран ООН высказался по сбитому самолёту? Какая страна сказала, что это акт агрессии?

П. ГРУДИНИН: У нас случился такой эпизод, Украина сбила российский пассажирский лайнер, помните эту историю? Мы что, пошли войной?

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы имеете в виду те годы?

П. ГРУДИНИН:  Это было 10-15 лет назад, в 2006 году, по-моему. Мы пошли войной?

И. ИЗМАЙЛОВ: Нет, не пошли.

П. ГРУДИНИН:  Мы пошли разбираться с украинской стороной.

И. ИЗМАЙЛОВ: Так мы и сейчас разбираемся.

П. ГРУДИНИН: Вот и всё. Вы можете с грязной водой выкинуть ребёнка, не надо торопиться никуда. Президент для того президент, чтобы разобраться во всём. Мне это всё напоминает события 100 лет назад, когда маленькая победоносная война с Японией должны была привести к каким-то положительным сдвигам. Чем всё закончилось? Кровью большой и революцией. Мы чего хотим-то?

И. ИЗМАЙЛОВ: Я одного не понимаю: когда идут вас уничтожать, продолжать вести разговор о том, что вы звоните в милицию? Пока звоните в милицию и она к вам едет, что вы делаете?

П. ГРУДИНИН: Это не наша подворотня, к нам никто не пришёл. Сирийская подворотня – не наша. Бандиты не к нам пришли.

И. ИЗМАЙЛОВ: А когда к нам придут, что делать будем?

П. ГРУДИНИН:  Тогда все силой оружия надо дать по морде, но к нам не пришли пока, это пока не чужие самолёты залетают в наше пространство, а наши куда-то залетают. В этом смысле я пацифист: пока к тебе домой не пришли, не надо выбегать и махать дубиной. Нужно просто остановиться и подумать, к чему это приведёт.

И. ИЗМАЙЛОВ: Подключим слушателей. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я слушаю и думаю, Ваш гость придуривается или на самом деле такой?

И. ИЗМАЙЛОВ: Давайте с уважением друг к другу относиться, мы не на поле брани. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь, Москва. Это не русская война, а чужая война. Что Россия делает в Сирии? Правильно сказал Ваш гость: когда к нам придут, тогда всю нашу мощь подключим, закроем всё воздушное пространство и границы.

И. ИЗМАЙЛОВ: Какое воздушное пространство, если к нам на Кавказ придёт ИГИЛ? Что Вы будете закрывать?

СЛУШАТЕЛЬ: Представьте, что не Турция сбила наш самолёт, а сбивать будут террористы, что тогда будем делать мы, кому претензии предъявлять?

И. ИЗМАЙЛОВ: У террористов не было того, чем сбивать, проходила такая информация.

СЛУШАТЕЛЬ: Так они будут.

И. ИЗМАЙЛОВ: Конечно, будут. Джонн Керри сказал, что может так статься, что у них появится ПЗР.

СЛУШАТЕЛЬ: На войне, как на войне. Поэтому надо уходить оттуда, оставить арабов наедине с самими собой.

И. ИЗМАЙЛОВ: Если, не дай бог, ИГИЛ появится на Северном Кавказе, что Вы будете делать?

СЛУШАТЕЛЬ: Надо сейчас закрывать границу, делать жёсткий контроль, защищать небо и землю, для этого есть средства. Не надо лезть к арабам, когда у них всё в крови.

И. ИЗМАЙЛОВ: Очень много сообщений: «Грудинин разочаровывает», «К соседу залез вор, Павел в глазок смотрит, и дальше телевизор смотрит, не к нему же залезли». Много возмущений в Ваш адрес. Мы ещё вернёмся к вопросам. «Вы живёте в деревне, в неё зашли бандиты, заходят в дома Ваших соседей, убивают их, идут к следующим, Вы будете ждать, когда дойдут до Вашего?» — спрашивает слушатель.

П. ГРУДИНИН: Я Вам сразу могу сказать: я не надеюсь на то, что люди, которые смотрят телевизор и внимательно слушают радиостанции, все меня поддержат. Эти люди должны подумать, что любая война – это плохо.

У меня двое сыновей, я не хочу, чтобы их когда-то призвали и сказали: слушай, мы где-то там зарубились, в результате война пришла к нам. Всё больше и больше нужно людей, чтобы поддерживать то, что мы начали. Я сам пел песню: «Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать», но считаю, что если у тебя дома не всё в порядке, то лучше заняться своим домом. А если у тебя останутся силы, тогда пойти куда-то.

Я жил в Советском Союзе и помню точно, что огромные средства были потрачены на развитие системы друзей. А потом как только Советский Союз стал слабым, все друзья отвернулись и повернулись в другую сторону, разбежались. Главное – это мощь страны. Если мне кто-то докажет, что без мощи страны, без того, что она должна себя накормить, напоить, построить гидроэлектростанции или что-то ещё, можно заниматься такими вещами как «у меня там друга бьют». Ты сначала сам стань сильным, может, тогда к твоему другу никто не полезет.

И. ИЗМАЙЛОВ: Возьмём Ленинский район, там громадное количество деревень, поселений. Следуя Вашей логике, надо в Совхозе Ленина, как Вы и делаете, наводить порядок, но вокруг вашего Совхоза просто погром стоит жутчайший с вырезанием всего населения, а вы наводите у себя порядок, потом приходят к вам. Вы что делаете?

П. ГРУДИНИН:  Ничего. Я стою и держусь.

И. ИЗМАЙЛОВ: Долго продержитесь?

П. ГРУДИНИН:  Я продержусь долго, я 20 лет держусь.

И. ИЗМАЙЛОВ: А если за теми, кто пришёл, ещё целый военный блок, партнёры за большой лужей?

П. ГРУДИНИН:  Я о чём и говорю Вам: в нашей стране куча проблем, которые надо решить. Если мне кто-то расскажет, что у нас нет проблем на Северном Кавказе, только я слушаю каждый день про то, что боевиков каких-то убивают, значит, там не всё хорошо, так может быть, там разобраться?

Можно наводить порядок где угодно, хоть в Мексику летайте порядок наводить, но сначала его нужно навести у себя. Я всегда считаю деньги: деньги, которые расходуются на войну, очень большие, честно. Когда детям не собирают с миру по нитке на операцию, когда медицина становится бесплатной. У нас нечего делать в стране? Я уважаю международное сотрудничество, друзей, но когда свои дети голодные, лучше всё-таки собой заняться.

И. ИЗМАЙЛОВ: США при всём их дефиците в социалке, во всём остальном, у них громаднейший военный бюджет в мире, перекрывающий всё, они бомбят весь мир прекрасно, потому что на их оборонке работает большое количество людей.

П. ГРУДИНИН: Думаете, я буду защищать США? Я абсолютно убеждён, что США – это вредно. Так же как я убеждён в том, что Эрдоган – это человек, который из подворотни турецкой вышел. Но ему надо поднять свой имидж. Хотя он выборы выиграл со своей партией, но на самом деле там коррупция сумасшедшая. Чтобы поднять патриотизм, он кого-то решил сбить – сбил.

И. ИЗМАЙЛОВ: А за ними никто не стоял в решении сбить?

П. ГРУДИНИН: Откуда я знаю? Я свечку не держал, кто там за ним стоял. Я знаю другое, мне это всё время кого-то напоминает: бей своих, чужие будут бояться. Это тонкий восточный мир, шииты с суннитами, туркмены сирийские, ещё кто-то, и с этой точки зрения я понимаю, Эрдоган сказал: слушай, моих друзей, сирийских туркменов бьют там, неважно, кто, я должен ответить — и он ответил. Но это неправильно, потому что никто его-то не бил. И даже не залетая к нему, мы работаем по целям, в том числе, убили какого-то, может, его друга или каких-то людей, кого он поддерживал.

И. ИЗМАЙЛОВ:  Бензовозы с нефтью.

П. ГРУДИНИН: Например. Хотя за нашу российскую историю мы тоже поддерживали различных. У нас кто проиграл – враг, а  кто выиграл – будет другом. Я плохо разбираюсь в геополитике, я хочу одного: чтобы никто не участвовал в войнах, чтобы все вопросы решались дипломатами.

И. ИЗМАЙЛОВ: К сельскому хозяйству давайте вернёмся. Промежуточные итоги за эти полгода министра Ткачёва или с момента запуска программы импортозамещения: в чём лидируем, в чём отстаём?

П. ГРУДИНИН: Полгода – не срок для министра. Если у вас под откос идёт поезд, то приходит машинист, и вы говорите: ты минуту сидишь за рулём, чего это ты не остановил ничего.

И. ИЗМАЙЛОВ: Ну, тенденции хотя бы?

П. ГРУДИНИН:  Тенденций пока никаких по одной причине: министр без денег – не министр. И новый бюджет, который был внесён и скоро будет проголосован Госдумой – бюджет не развития, а стагнации для сельского хозяйства, и деньги там заложены такие, чтобы не поддержать, а ещё угробить. Мы все прекрасно понимаем, что после того, как курс рубля в два раза рухнул, денег сразу стало меньше, потому что мы всё покупаем за границей: семена, оборудование, ядохимикаты, все составляющие. У министра просто вдвое меньше денег, а задач – вдвое больше.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сельское хозяйство – бюджетная история, или в рыночной экономике должна быть история с кредитованием банками, со ставками, с дешёвым электричеством, о котором Вы говорите?

П. ГРУДИНИН:  Сельское хозяйство – это история всей страны. Во всех странах мира, без исключения, сельское хозяйство – это основа, ему помогают все, кроме нас. У нас это назвали чёрной дырой, потом пришёл господин Кудрин, который сказал, что мы софинансирование устроим, у бюджетов областей нету денег, поэтому деньги не доходят федеральные.

Вы слышали последнюю историю, когда обещали 4 миллиарда на поддержку молочного животноводства, на то, что будут фермам компенсировать 20% расходов, в результате оказалось 100 миллионов. Министр об этом на молочном форуме сказал: «А я не знаю ничего». Он даже не знает, потому что ему Минфин не сообщил о том, что сокращает дотации или субвенции на сельское хозяйство, а это факт.

Потом каждый министр, если вы помните, приходит к президенту по весне и говорит: там виноваты губернаторы, они не помогают, а у губернаторов вообще денег ни копейки нет, все бюджеты дефицитные, кроме Москвы, но у Москвы и сельского хозяйства нет.

А кредиты – тоже не вопрос губернатора или министра, кто-то придумал ставку в 16% годовых ставку, когда рядом наши партнёры-белорусы имеют совершенно другую процентную ставку, ещё и поддержку государства в разы большую. Поэтому мы не в конкурентной ситуации находимся: у нас невыгодно производить. Чтобы стало выгодно, государство должно изменить экономическую политику, а это никак не во власти министра сельского хозяйства, это во власти премьер-министра, бывшего президента.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы же как-то контактируете, он приезжал к Вам – что говорят-то, будет какой-то перелом? На бюджете не вытянешь сельское хозяйство, как мне кажется.

П. ГРУДИНИН: Есть старая восточная пословица: собака лает, а караван идёт. Я же зампред комитета Торгово-промышленной палаты, мы всё время пишем письма, говорим, есть у нас ещё Ассоциация отраслевых союзов, которая тоже говорит: ребята, вы что делаете? С такими процентными ставками, такими тарифами – вы думаете, для нас неважна ситуация с дальнобойщиками? Да мы такие же: у нас грузовики свыше 12 тонн сплошь и рядом, только в Совхозе их 11 штук, и мы все в дополнительном налогообложении. Мы спрашиваем: вы что, президента не слушали в прошлом декабре, когда он сказал, что не надо налоги поднимать? Они назвали это сбором и обложили всех.

И. ИЗМАЙЛОВ: Я больше того скажу: они повысили налог кратно, в несколько раз, кадастровую стоимость ввели в этом году, капремонт появился, парковки платные.

П. ГРУДИНИН:  Но премьер-министра никто в отставку не отправил, это человек нанятый, вроде как Дума его утверждает по представлению президента. Можно сколько угодно заниматься внешнеполитическими вопросами, но если скоро есть будет нечего, а с такой политикой, когда всё дорожает, а у людей нет денег. Вы что, пенсию подняли, чтобы бабушка могла молочный продукт купить натуральный? 35% больше ввоза пальмового масла в страну, соответственно, мы едим всякую гадость, а все хотят здоровья населения. Здоровье стало платным, могу тысячу примеров рассказать, когда приходит мой работник и говорит: ребёнку сделали прививку, через две недели у него сахарный диабет, а это означает, что годовалый ребёнок инвалидом стал, плюс к этому нужно купить помпу, которая стоит 6 тысяч евро, и денег никто на это не даёт.

И. ИЗМАЙЛОВ: Зато скорая помощь, говорят, будет платной скоро, с ограниченным числом вызовов в течение года.

У Вас памятник Ленину стоит в Совхозе?

П. ГРУДИНИН: Два.

И. ИЗМАЙЛОВ: Сносить не планируете?

П. ГРУДИНИН: Наоборот, только что поставили.

И. ИЗМАЙЛОВ: Второй?

П. ГРУДИНИН:  Да. А почему мы должны снести?

И. ИЗМАЙЛОВ: Тенденции такие.

П. ГРУДИНИН: Кстати, на Украине я не понимаю этого.

И. ИЗМАЙЛОВ: Наши тоже призывают.

П. ГРУДИНИН: Есть разные люди. Это наша память, мы будем Совхозом Ленина, через три года нам 100 лет, что в этом плохого? Россия – страна с непредсказуемым прошлым, никто точно не знает, что у нас было. Но это основоположник великой страны – Советского Союза, где я родился. Почему мы должны эти памятники снимать, я не понимаю.

И. ИЗМАЙЛОВ: Голосовали по поводу переименования Войковской на «Активном гражданине»?

П. ГРУДИНИН: Нет, у нас другие проблемы.

И. ИЗМАЙЛОВ: А Ваша позиция по этому вопросу? Свердловскую область предложили уже.

П. ГРУДИНИН: Мы будем переписывать историю или заниматься настоящим и будущим наших детей? Ребёнку, который идёт по красивой станции Войковская, всё равно, как она называется. Вопрос с другом: хорошо работает метро или плохо? Идеи вынести Ленина из Мавзолея также. Когда надо отвлечь людей от реальных проблем, начинают придумывать, кто победил или как себя князья вели.

И. ИЗМАЙЛОВ: В «Ельцин-центр» пойдёте?

П. ГРУДИНИН: Никогда. Зачем? Я считаю, что вместо него нужно было построить больницу, онкологический центр или ещё какую-то необходимую людям вещь. В тот момент, когда детских садов не хватает, строить такого типа центры, на мой взгляд, кощунство. Помните, больницу назвали именем Раисы Горбачёвой? Но там дети лечатся, и это прекрасно, все им говорят спасибо. А в «центр» придут куча политиков, которые будут что-то обсуждать, может, сожрут какую-то еду, но толку от этого не будет никакого.

И. ИЗМАЙЛОВ: Давайте по итогам программы голосование запустим: вы поддерживаете Павла Грудинина, его позицию или нет?

По сообщения пройдёмся: «Давайте америкосам дадим нас военными базами обложить, сильно медведь сможет от стаи собак отбиваться? Давайте дадим америкосам во всех государствах свои правительства посадить, чтобы у них был шанс в полную изоляцию Россию загнать?»

Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Сергей. С огромным уважением отношусь к Павлу Грудинину, но в рыночной ситуации у него есть огромная фора — огромнейший рынок сбыта, поэтому ему легче бизнес вести. Но как специалисту в этой области, мне было бы интересно, как Вы оцениваете идею — мы знаем со школьной скамьи, что большая часть территории России находится в зоне рискованного земледелия, и если по какой-нибудь изотермической линии провести условную границу и всех людей, которые там занимаются сельским хозяйством, вообще освободить от аренды, налогов?

П. ГРУДИНИН:  Вы абсолютно правы, налогообложение надо изменить у нас. Казахстан не входит в такую, но примерно такая же зона, как у нас, у них НДС меньше, налог на прибыль меньше, ещё и подоходный налог 10%. Для того, чтобы поднять сельское хозяйство, надо дать возможность не платить налоги сельскому хозяйству, а производить большое количество продукции. Эти деньги мы потом должны всё равно вернуть в виде инвестиций, поэтому я с Вами абсолютно согласен.

И. ИЗМАЙЛОВ: «По экономике всеми руками поддерживаю», — пишут Вам. «Не о чем с Эрдоганом разговаривать, ко всем чертям его», «Заблуждаетесь — когда к вам постучат в дом, будет уже поздно что-либо делать. Если оставить наедине с тем, что происходит, они постучатся рано или поздно к нам». «Павел, будущее за фермерскими хозяйствами или крупными латифундиями?»

П. ГРУДИНИН: Я думаю, будущее за средними и мелкими фермерами. Все эти латифундии и агрохолдинги, на самом деле, имеют либо в офшорах основных хозяев, или вторые, третьи хозяева у них – иностранцы. Они легко управляемы и держатся только на кредитах и поддержке власти. А именно сельский человек, который работать должен на земле – как раз основа всего.

Европейцы пошли по другому пути: они укрупняют свои фермы, но они у них всё равно средние, 200-300 коров, и это основа сельской жизни. Если они хорошо живут, тогда всё сельское хозяйство живёт хорошо, и сельская местность. А мы всё-таки сельхоздержава, и по проживанию. У нас получилось по-другому: крупные агрохолдинги поддерживаются, всё остальное волочит жалкое существование. Этим надо заниматься и менять государственную политику.

И.ИЗМАЙЛОВ: «Вегас» — это земля Совхоза?» — спрашивают.

П. ГРУДИНИН:  Была землёй Совхоза, потом мы вошли в долю, а потом продали им эту долю, потому что дивидендов в России никогда не дождёшься, а на эти деньги мы построили новый завод и ферму.

И. ИЗМАЙЛОВ: «Спасибо Вам, Павел! В Белгородской области рабочим «Мираторга» запрещают держать скот, за непослушание увольняют, нарушают права граждан», — Сергей пишет. Знаете, что за истории такая?

П. ГРУДИНИН: Я представляю. Любой хозяин хочет, чтобы человек работал только у него. А чтобы он имел рядом свинью и кормил это, а у нас часто такое бывало при Советском Союзе, из кормушки «Мираторга», естественно, они не хотят, чтобы рядом были какие-то животные. Тем более, у них наверняка есть ещё одно обоснование – африканская чума свиней. Там они могут себе позволить проводить эпизодические мероприятия, а тут уже сложнее, поэтому они против этого.

И. ИЗМАЙЛОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Светлана Васильевна. Спасибо большое Вашему гостю — наконец, зрелый, совершенно чёткий, умный разговор. Ваше предприятие обслуживает президентские структуры? Почему Вам удаётся выдержать удар? И второй вопрос: сейчас у нас засилье сетевых магазинов, а Вам с кем проще было бы работать, с магазинами, которые были у нас нормальные, или с сетевыми?

П. ГРУДИНИН: Первый вопрос: мы не кремлёвская грядка, мы продаём всем, кто к нам обратится. Я знаю, что нашу продукцию покупают в том числе и в управлении делами президента. Есть хозяйства, специально принадлежащие управделами президента, у нас такого нет.

Второй вопрос: Вы правы, когда-то мы первыми начали торговать в «Ашане» и «Метро» и ушли оттуда, потому что это невозможно выдержать. Поэтому мы сейчас работаем только со средними и мелкими магазинами, и очень много продаём через ярмарки выходного дня. Та же земляника, о которой летом мы говорили, в 99% продаётся напрямую покупателю, тогда и товар свежий, и одновременно обратную связь видишь, люди довольны.

И. ИЗМАЙЛОВ: «Для сельского хозяйства полгода не срок, летящий под откос поезд не остановишь — так и в Сирии поздно будет, когда всё дойдёт до России, когда поезд полетит под откос», — пишет слушатель. «Когда будет много картошки, помидоров и огурцов?»

П. ГРУДИНИН: Когда это будет выгодно, доходно. Другие страны, в том числе америкосы, о которых так много сегодня говорили, делают сельское хозяйство доходным, в результате люди не бросают землю, работают, в том числе, сельская территория там растёт. Если люди уходят, если им не выгодно производить, тогда всё умирает.

И. ИЗМАЙЛОВ: Выгоду через ГМО?

П. ГРУДИНИН: Нет, у них другая система.

И. ИЗМАЙЛОВ: Павел Николаевич, времени не осталось, ждём Вас ещё.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×