"Мегафон": Решение ФАС по поводу роуминга в Крыму справедливо

"Мегафон": Решение ФАС по поводу роуминга в Крыму справедливо

Фото: © РИА Новости/Виталий Белоусов

16353
Директор по связям с общественностью компании Пётр Лидов заметил, что Федеральная антимонопольная служба имела право назвать технически обоснованным роуминг на полуострове.

И. ИЗМАЙЛОВ: Глава Крыма потребовал отменить роуминг до конца года. Вы, наверное, слышали, там обратились к президенту, а ФАС на это сказало, что обосновано наличие роуминга в Крыму, при этом Крым и Севастополь в тарифах всегда идёт под звёздочкой. Когда ситуация там исправится? И что там можно сделать?

П. ЛИДОВ: Поясню то, что сказал ФАС. В Крыму не работают ни "Мегафон", ни МТС, ни "Вымпелком". Дело в том, что эти компании публичные, наши акции котируются на западных биржах, поэтому, развивая собственную сеть в Крыму, мы рискуем попасть под санкции. Исторически у МТС и "Вымпелкома" был бизнес на Украине, соответственно, сети у них там были. Когда ещё Крым был Украиной, МТС свою сеть, насколько я знаю, продал компании "К-Телеком". У "Мегафона" сетей исторически на Украине не было. Что происходит сейчас? Абоненты Крыма в большинстве своём абоненты компании "К-Телеком", которая является крымской компанией. Соответственно, когда они выезжают куда-то в другой регион, они попадают по устоявшимся бизнес-контактам в сеть компании МТС. Ну, и дальше между ними происходит это взаимодействие. То есть это речь идёт о работе в своей сети, у "К-Телекома" сеть только в Крыму. Они попадают в чужую сеть. У "Мегафона" нет такого договора с "К-Телеком". Абоненты Крыма, живущие в Крыму, в сеть "Мегафона" в России не попадают. У нас есть другая проблема. Наши абоненты, приезжающие в Крым, попадают в сеть "К-Телеком", и они нам выставляют максимально высокие тарифы. Мы даже пожаловались в ФАС. ФАС удовлетворил нашу жалобу, тарифы предложил снизить. Так что, заканчивая ответ по поводу роуминга, думаю, что ФАС ответил совершенно справедливо. Тарифы эти всё сглаживаются и снижаются. Ну, а по поводу цен в самом Крыму я бы посоветовал посмотреть на собственную компанию, они тоже очень высокие тарифы выставляют абонентам, въезжающим в Крым.

Полную версию беседы Лайфа с Петром Лидовым читайте ниже и слушайте в аудиозаписи. 

И. ИЗМАЙЛОВ: Здесь Измайлов. С нами сегодня Пётр Лидов, директор по связям с общественностью компании "Мегафон". Пётр, приветствую вас.

П. ЛИДОВ: Здравствуйте.

И.И.: Давайте начнём со вчерашнего события. В какой-то степени мы привыкли к таким ярким большим представлениям. В основном последнее время видели в западных компаниях, но, в общем, и наши тоже такие действия производят. И вы вчера представили новый продукт — банковскую карту. Сказали, что это такое сверхконкурентное что-то, чего нет у конкурентов вообще в мире, насколько я понимаю.

П.Л.: Да. Насколько мы знаем, такого нет, чтобы банковская карта запускалась сразу в таких масштабах, как мы это делаем. Мы запускаем для всех наших абонентов. То есть каждый абонент "Мегафона", каждый из 76 миллионов фактически имеет право получить эту банковскую карту. Расчётный счёт и счёт мобильного телефона становится банковским счётом. И с помощью этой банковской карты можно расплачиваться, как с помощью простой карты. Здесь есть свои преимущества. Действительно у наших конкурентов аналогов этому нет. В мире тоже есть пара подобных примеров, но очень маленькие, тестовые. Можно сказать, что мы первые.

И.И.: Некоторые нюансы сейчас разберём. Но просто что стоило бы добавить из того, что я вчера в "Твиттере" видел, вы пошли по примеру некоторых современных крупных банковских компаний, которые предлагают процент (то есть не просто лежащие деньги, но начисляется процентный остаток по счёту), так называемый кэшбэк (то есть за совершение операций людям будут возвращаться какие-то деньги), бесплатное обслуживание и ещё что-то. Это тоже дань современному рынку? Потому что вот сейчас уже банки идут по такому пути.

П.Л.: Ну, да. Это, безусловно, борьба за клиента. Мы здесь работаем на стыке двух отраслей: и телекома, и собственно банковской сферы. Поэтому, конечно, чтобы быть конкурентоспособными, мы понимаем, что мы здесь конкурируем уже не столько с нашими прямыми конкурентами в телекоме, сколько с банками. Мы должны предложить нашим клиентам более выгодные условия, что мы, собственно, и делаем. Мы начисляем 8% годовых на остаток по счёту, которые перечисляются, кстати, каждый месяц. Если положить туда 200 тысяч рублей, то можно получать достаточные проценты ежемесячно, чтобы бесплатно пользоваться мобильной связью. У нас нулевые платежи за обслуживание, ничего не стоит сам выпуск карты, действительно есть кэшбэк. Мы договорились с рядом крупных сетей и продолжаем вести переговоры с ресторанами, магазинами и т.д. 10% люди будут получать обратно на счёт. То есть фактически, да, мы вышли на новый для себя рынок. Считаем, что у него огромный потенциал. У нас, как я уже сказал, более 70 миллионов абонентов, из них по нашим расчётам порядка 50% платят с телефона и порядка 10% (вот мы проводили тестовый проект) хотят платить картой, им это удобно. Зачастую это действительно быстрее, удобнее и проще, особенно для небольших платежей, быстрых переводов, чем обычная банковская карта.

И.И.: Так, немножко наблюдая и за вашей компанией, и за рынком, насколько я понимаю, "Мегафон" шёл к этому не первый год, и одно время даже говорили, что через какое-то время крупнейшие сотовые операторы будут играть очень серьёзную роль именно в банковской сфере, потому что, действительно, у человека телефон в руке, он им может расплачиваться в метро, в точках. И ему выгоднее и удобнее держать один счёт, чем ходить по банкам, платить банкам за обслуживание и т.д. Действительно настанет миг через какое-то время, что сотовые операторы будут работать так же, как банки, и большую часть перетянут клиентов, физических лиц на себя?

П.Л.: Нам бы очень хотелось перетянуть большую часть. Но понятно, что у банков есть те функции, которых нет у мобильных операторов, например, банк выдаёт кредиты, или в банках вы можете приобрести какие-то ценные бумаги и т.д. Что касается платежей ежедневных, оперативных или там, где вам нужно быстро перекинуть небольшие деньги с одного счёта на другой, например, оплатить деньги водопроводчику в отсутствие наличных, раньше скинуть ему денег на телефон там же было сложно, потому что со всех он не может собирать на телефон.

И.И.: Они бы остались на телефоне.

П.Л.: Да. Теперь он может ими расплачиваться. Если захочет, снять в банкомате и т.д. То есть это совершенно другая возможность использования этих средств. Если вы родители, и ваша дочь, например, учится в другом городе, вдруг ей срочно надо расплатиться где-нибудь, в ресторане у неё кончились деньги, вы можете на счёт телефона перекинуть, опять же, карточкой она может расплатиться. Все эти операции мгновенны. С банком понятно, всё это несколько сложнее происходит. Поэтому я думаю, что в сфере быстрых платежей на относительно небольшие суммы, хотя для кого-то, может быть, 30—50 тысяч — это довольно большая сумма, естественно, мобильные операторы смогут какую-то часть у банков отъесть. Ещё одна важная вещь — есть большая категория людей, у которых нет пластиковых карт в банках, например, дети. То есть это совершенно отличный способ — дать эту карточку вашему ребёнку, понимая, сколько он там потратит на свои компьютерные игры или на завтраки в школе, потому что вы можете ограничить то, что лежит на этом телефонном счёте. Или, например, пожилые родители также со своего мобильного счёта могут расплачиваться. Или, например, иностранные граждане, если у вас есть няня из-за границы, ей довольно сложно открыть банковский счёт, а вы хотите отправить её за покупками, обойдясь без наличных.

И.И.: То есть я просто привычным способом перечисляю деньги на счёт телефона?

П.Л.: Да, вы просто кидаете деньги на счёт телефона. Другой вариант — вы можете к счёту своего телефона привязать десять карт на одного человека. Вы можете это сделать и раздать их своим многочисленным детям, родственникам, няням и т.д. В виде СМС получать каждый раз, на что они тратят, и ограничивать эти расходы. Это удобно.

И.И.: Слушатель спрашивает: "А отдельно можно сделать карту, без номера телефона?"

П.Л.: Нет. Если вы не абонент "Мегафона", вы можете перейти к нам с другого оператора или завести свой собственный номер и пользоваться картой. Каждому абоненту "Мегафона" положена карта, её можно получить в салонах уже сегодня.

И.И.: Вот смотрите, какое дело, и мы потом поговорим о мошенниках и всём остальном, вот минусы — насколько всё защищено? То есть получается, деньги, находящиеся на счёте телефона — это же деньги, находящиеся на карте. Сегодня очень сложно снять мошенническим путём деньги с другого номера телефона, используя интернет-сервисы какие-нибудь или сервисы коротких платежей? То есть человек сделает себе зарплатный проект, переведёт, а потом бац и всё.

П.Л.: Да, конечно, такие проблемы существуют, поэтому мы дополнительные меры безопасности ввели. Это несколько вещей. Во-первых, то, что существует, это карта MasterCard, соответственно, она сертифицирована, к ней применяются все те средства безопасности, которые должны применяться. Это, например, платежи в Интернете, подтверждение их через систему 3DCQ. То, о чём вы говорите, когда люди что-то неосознанно скачивают или на какие-то услуги в Интернете, мы об этом тоже подумали, и всем владельцам пластиковых карт мы по умолчанию включили систему защиты от таких платежей. Сразу немножко забегая вперёд, могу сам себе задать вопрос: "А что же с остальными? Как же защитить остальных?" У остальных есть возможность защититься добровольно. Сейчас есть услуга отдельного контентного счёта. То есть можно завести себе отдельный счёт для какого-то отдельного дополнительного контента, положить туда 500 рублей и подписываться на что хотите. И тогда с основного счёта ничего не уйдёт. Кроме этого, есть у нас дополнительная система "стоп-контент" и т.д. Все эти услуги для абонентов есть, но они сами их бесплатно могут подключить, если они хотят. А здесь же мы по умолчанию включаем дополнительную безопасность. Поэтому, безусловно, мы относимся к этому очень серьёзно, это всё-таки меняется статус счёта мобильного телефона, он становится во многом средством сбережения, пусть и не самых огромных средств, но защита, конечно, дополнительная здесь есть и со стороны системы MasterCard, и со стороны платежей в Интернете, и со стороны нежелательного контента.

И.И.: Банк — не "Мегафон", да? Это какой-то партнёрский банк?

П.Л.: Да, это партнёрский банк.

И.И.: Ваша компания будет идти по пути создания собственных банков?

П.Л.: Нет. У нас как раз в этом нет необходимости. Есть у наших конкурентов, как вы знаете, собственные банки, но здесь разница в том, что как раз наш партнёр, Round Bank — это банк относительно небольшой, и для него наш проект является ключевым. Если у оператора, МТС, например, есть свой банк, довольно большой банк, то для него, в общем, они больше работают как банк полноценный. Поэтому такое взаимодействие не очень возможно. Вы тогда уже обслуживаетесь в банке, а счёт мобильного оператора у вас отдельно. Поэтому в этом взаимодействии, чтобы всё это работало как часы, и платёж проходил в долю секунды и с карты, и через мобильный счёт — вот это самая трудная задача.

Будущее мобильного интернета: стоит ли России ждать скорого появления стандарта 5G

И.И.: Пётр, два слова о скоростях. Наши операторы к чемпионату мира сети 5G всё-таки успеют запустить?

П.Л.: Ну, сети 5G, чтобы быть точным, трудно запустить, потому что 5G — это международный стандарт, который ещё не принят на сегодняшний день. Тем не менее "Мегафон" уже активно работает над созданием этого стандарта.

И.И.: Уже протестировали, да?

П.Л.: Ну, мы протестировали скорость. А вообще стандарт 5G — это не только скорость, он упрощает, это ещё и ёмкость, и системовзаимодействие разных полос частот. Скорость  мы показали в июне 1Гбит в секунду на существующей сети в Санкт-Петербурге, уже на рабочей сети. То есть такие скорости уже на практике возможны, но вот стандарт 5G как раз подразумевает наличие технических стандартов для создания интернета вещей. Сейчас мы работаем активно, вот мы подписали соглашение с китайской компанией Huawei, подписали соглашение с Nokia, над созданием этого стандарта, участвуем в разработке. Будет или нет к Чемпионату мира — не так важно. У нас уже есть опыт — мы были партнёрами Олимпийских игр, и мы показали рекордные скорости 4G. Могу вам сказать, что во время церемонии открытия, например, на стадионе в Сочи 40 тысяч человек могли то, что происходит внизу, на церемонии смотреть через мобильную сеть прямую трансляцию на своих мобильных устройствах. Это были рекордные скорости 4G.

Я уверен, что мы к чемпионату мира, возможно, с другими операторами, конечно, покажем очень высокий уровень качества связи. В этом отношении всё будет хорошо
Пётр Лидов

И.И.: А как вам кажется, есть какое-то понимание будущего в этом вопросе, 5G убьёт домашних операторов связи, проводные, оптоволоконные — всё это станет не нужным?

П.Л.: Не думаю. Может быть, но, наверное, не в ближайшей перспективе, потому что у технарей есть философия о том, что проводной всегда быстрее воздушного. Если воздушный, мобильный будет сильно быстрым, то проводной будет вообще быстрым. Поэтому, конечно, тем, кому нужны будут скорости, они, наверное, будут пользоваться и тем, и другим. И, скорее всего, ответ в комбинации Wi-Fi, провода, мобильной связи и т.д. То есть они скорее должны дополнять друг друга, нежели конкурировать. Также и сейчас, хорошо не выбирать, Wi-Fi у вас, мобильный интернет, или что-то другое, вы просто привыкаете к тому, что это некая окружающая среда, которая у вас есть, а уж каким образом это к вам доставлено, понятно, что это в том или ином виде должно быть мобильным.

И.И.: Ну, сейчас часто ловишь себя на мысли, что ты приходишь домой, если телефон с маленьким зарядом, ты не включаешь Wi-Fi местный, домашний, за который тоже платишь, соответственно, остаёшься на LTE, и, в принципе, тебе хватает для каких-то таких целей. А что касается руководства, вернувшееся, новое, старое, задача обогнать МТС и занять первое место поставлена?

П.Л.: Ну, мы не ставим задачей обогнать МТС и занять первое место. Я думаю, что мы, конечно, будем не против. Наша задача всё-таки, конечно, не обогнать кого-то, а стать лучшим оператором, которого выбирает абонент, исходя из параметров качества, сервиса, скорости и лучших технологических решений. Сейчас будет выигрывать тот, кто будет предлагать новые технологические решения. А это вопрос стратегический. И, конечно, будет у нас там больше абонентов или меньше — не так принципиально, а важно опережать время в хорошем смысле слова. Если мы опередим время, мы опередим и конкурентов.

И.И.: То есть кто технологии быстрее будет внедрять.

П.Л.: Ну, в перспективе, конечно, да. И здесь прямой связи, может, с абонентами сразу нет, потому что технологии прогрессивные воспринимают не сразу все 120 миллионов абонентов в РФ. Поэтому здесь, конечно, прямой такой связи нет.

И.И.: Но при этом, смотрите, интересно, если говорить о качестве, то провела исследования британская компания Open Signal по миру и выяснила, что Россия оказалась в середине по скоростям мобильного интернета. Как ни странно, там в первой десятке Сингапур, Дания, Австралия, Вена, Норвегия. Мы где-то далеко. Место России скромное, в середине списка из 95 стран. Стандарты одни и те же: 3G, 4G. С чем это может быть связано?

П.Л.: Ну, это может быть связано с тем, что вот названная вами компания — это приложение для измерения скорости, они мерили это тем, у кого это приложение установлено. Поэтому как, сколько и т.д. они могли померить, например, у десяти людей в России и при этом у 100 человек в Сингапуре. Я не думаю, что это как-то  отражает наше место в мире и что у нас всё плохо. У нас две вещи, которые характеризуют нашу связь. Мы в мире, наверное, на четвёртом месте, у нас мобильный интернет дешёвый. Это результат высочайшей конкуренции между нашими операторами. Нам это самим не всегда нравится, но для абонентов это очень хорошо.

И.И.: Вы имеете в виду у нас в стране или у вас в компании?

П.Л.: У нас в стране вообще.

Дешевле только в Иране, где государство регулирует эти цены, и, по-моему, в Пакистане, где просто очень низкий уровень жизни
Пётр Лидов

Второе, что касается качества, во всяком случае, в крупных городах, где наиболее востребованы высокие скорости, мы не хуже, а во многом и лучше западных операторов. Те, кто бывал в Берлине, Париже, Нью-Йорке, Лондоне, они прекрасно знают, что в Москве как минимум не хуже, обрывов меньше и связь лучше. Это не значит, что у нас всё прекрасно. У нас, конечно, есть территории, которые нужно ещё покрывать и увеличивать связь. Мы каждый год инвестируем порядка 50 миллиардов рублей. Наша отрасль как раз отличается тем, что мы не можем остановиться в инвестициях, мы постоянно развиваемся, мы постоянно строим, потому что как раз это вопрос удержания на плаву и попытки обогнать конкурентов. Без этого мы просто погибнем.

И.И.: А вот здесь интересно, касательно технологий, получается, что, с одной стороны, технология — это хорошо, с другой стороны, они усложняют их расширение, потому что если раньше ты строил одну сеть GSM 2G, ты её и строил, теперь тебе надо одновременно строить 3G, 4G, уплотнять. Это же оборудование всё равно разное, каждый там закупается за валюту, понятно.

П.Л.: Ну, можно так считать, что разное. Ну, не всегда оно разное, потому что если у вас, например, есть площадка, то какие-то там устройства вы можете на ней устанавливать, вам уже не надо строить мачту, она у вас есть. Но, в принципе, да, постоянно идёт обновление оборудования, постоянно улучшения, и это большие затраты. И действительно с падением курса рубля затраты для нас выросли, потому что всё за валюту приходится действительно, приходится более жёстко беседовать с поставщиками.

И.И.: А импортозамещение, кстати, наше не подтянулось?

П.Л.: С этим сложно. К сожалению, оборудование передающее у нас пока не производится. Есть кабели, антенно-мачтовые сооружения местного производства, но в целом, конечно, это китайские и европейские поставщики оборудования.

И.И.: Два слова про Дальний Восток и про Крым. Про Дальний Восток: власти жалуются, что программа "Дальневосточный гектар" может сорваться, потому что там связи нет. Ну, это не конкретно к вашей компании претензии, а вообще. Как быстро её можно развернуть? Как дорого? И стоит ли?

П.Л.: Да, это всё вопрос денег. Мы бизнес, мы исходим из спроса. То есть если у вас есть места, где проживают люди, мы, естественно, эти места покрываем. Понятно, что в нашей стране есть регионы, в которые даже кабель невозможно протянуть, это, например, Крайний Север, какой-нибудь Магадан, Якутия и т.д. Поэтому там связь через спутник. То есть это вопрос денег. И второй вопрос — будет ли там кто-нибудь находиться, чтобы пользоваться этими услугами. Мы, кстати, довольно часто по просьбе государственных властей какие-то отдалённые районы, к примеру, пограничная застава, там должна быть связь, поэтому мы там строим, хотя коммерчески это не очень оправдано. Но здесь, наверное, в диалоге с правительством мы можем достичь результата. Кроме того, что у правительства есть государственная компания под названием "Ростелеком", которая вполне себе могла бы этим вопросом заняться, ну, и мы, естественно, тоже с вниманием всегда относимся к просьбам правительства.

И.И.: Ну, ведь можно сказать, что если там появятся люди и населённые пункты, там появится связь?

П.Л.: Конечно. Здесь тоже важный аспект — всегда ссылаются на географию нашей страны. Это всегда такая отмазка. Но на самом деле действительно в строительстве сетей связи география играет огромную роль, потому что зима, горы, расстояния.

Протянуть кабель где-нибудь в Сингапуре, в Венгрии или в Швейцарии — это одно, а протянуть к новому региону, неосвоенному, на Дальнем Востоке — это три тысячи километров, это, конечно, усложняет задачу, удорожая их
Пётр Лидов

Роуминг в Крыму: чем обоснованы цены на мобильную связь на полуострове? 

И.И.: Глава Крыма потребовала отменить роуминг до конца года. Вы, наверное, слышали, там обратились к президенту, а ФАС на это сказало, что обосновано наличие роуминга в Крыму, при этом Крым и Севастополь в тарифах всегда идут под звёздочкой. Когда ситуация там исправится? И что там можно сделать?

П.Л.: Поясню то, что сказал ФАС. В Крыму не работают ни "Мегафон", ни МТС, ни "Вымпелком". Дело в том, что эти компании публичные, наши акции котируются на западных биржах, поэтому, развивая собственную сеть в Крыму, мы рискуем попасть под санкции. Исторически у МТС и "Вымпелкома" был бизнес на Украине, соответственно, сети у них там были. Когда ещё Крым был Украиной, МТС свою сеть, насколько я знаю, продал компании "К-Телеком". У "Мегафона" сетей исторически на Украине не было. Что происходит сейчас? Абоненты Крыма в большинстве своём абоненты компании "К-Телеком", которая является крымской компанией. Соответственно, когда они выезжают куда-то в другой регион, они попадают по устоявшимся бизнес-контактам в сеть компании МТС. Ну, и дальше между ними происходит это взаимодействие. То есть это речь идёт о работе в своей сети, у "К-Телекома" сеть только в Крыму. Они попадают в чужую сеть. У "Мегафона" нет такого договора с "К-Телеком". Абоненты Крыма, живущие в Крыму, в сеть "Мегафона" в России не попадают. У нас есть другая проблема. Наши абоненты, приезжающие в Крым, попадают в сеть "К-Телеком", и они нам выставляют максимально высокие тарифы. Мы даже пожаловались в ФАС. ФАС удовлетворил нашу жалобу, тарифы предложил снизить. Так что, заканчивая ответ по поводу роуминга, думаю, что ФАС ответил совершенно справедливо. Тарифы эти все сглаживаются и снижаются. Ну, а по поводу цен в самом Крыму: я бы посоветовал посмотреть на собственную компанию, они тоже очень высокие тарифы выставляют абонентам, въезжающим в Крым.

И.И.: Пётр, пару вопросов блицем, а на других остановимся чуть подробнее. По поводу виртуального оператора Yota, насколько он стал конкурентом, будет ли "Мегафон" запускать специализированное приложение в будущем, почему у них код красивый — 999?

П.Л.: Всё хорошо у Yota, они растут, они ориентированы действительно на такую продвинутую аудиторию, которая очень много пользуется Интернетом. Это видно и по их рекламе, подаче, по красивому коду. Они являются полноценным оператором с точки зрения управления, с точки зрения работы. Это своя отдельная компания. Всё у них хорошо. У них более миллиона абонентов, и они продолжают развиваться.

И.И.: А все сервисы "Мегафона" тоже доступны им?

П.Л.: Нет, у них сервис Yota. Мы работаем просто на общей сети. Они работают на нашей сети, частично у нас объединённая сеть. Она у нас большая, хорошая, качественная.

И.И.: Но как конкурентов не воспринимаете?

П.Л.: Это другая ниша скорее. Я бы не назвал это сильно премиальным продуктом, это просто другой профиль потребителя. Где-то в чём-то он конкурирует с нами, но в большей степени он конкурирует с другими операторами, что нам нравится.

Дешевле и дешевле: почему операторы связи снижают цены на услуги

И.И.: По поводу объединения мощности "Билайн" и Tele2 вот сегодня писали. А у "Мегафона"  была какая-то история, что компанию, на которую оформлены башни, как-то вы хотели продать или ещё что-то. В общем, вы будете объединяться с другими компаниями?

П.Л.: Естественно, сейчас я сказал про цены, очень высокая конкуренция, у нас действительно снижаются постоянно цены на мобильную связь в стране.

И кто-то сказал, что есть два продукта, которые дешевеют, а не дорожают — это курятина и мобильная связь
Пётр Лидов

Про курятину не знаю, естественно, мобильная связь, операторы ищут возможность где-то на чём-то сэкономить, в том числе и за счёт либо объединения, либо более эффективного использования инфраструктуры. Её можно объединить совместно. Если упростить опять же историю, то если есть одна башня, то необязательно строить собственную вторую рядом, а можно договориться и на этой одной башне повесить собственные передатчики, все аппараты.

И.И.: Вот, допустим, есть башня компании, а к ним приходит другая компания и просит повесить у них. А им это зачем?

П.Л.: А потому что мы им дадим другую башню там, где у них нет. Поэтому они объединяют в некоторых регионах. Они говорят: "У нас здесь есть тысяча или сто башен, а у вас здесь сто. Мы повесим на ваши, а вы на наши". Соответственно, мы сократим расходы. То же самое с выделением башенной компании, собственно, идея в том, чтобы не нести расходы по содержанию вот этих всех башен. Выделить эту компанию, возможно, посмотреть, если кто-то захочет её купить, а дальше уже пользоваться теми же самыми башнями, но на договорной основе, таким образом, снимая с себя расходы по поддержанию инфраструктуры, но платя абонентскую плату на основе долгосрочного двадцатилетнего контракта. То есть это вопрос оптимизации бизнеса.

И.И.: Сейчас это происходит? То есть "Мегафон" объединяется с другими операторами?

П.Л.: У нас много проектов со всеми операторами и в каких-то региональных масштабах. Ну, а что касается выделения башенной компании, да, у нас это процесс идёт. Пока он находится на уровне оформления анализа. Но в дальнейшем вполне возможно, что такая компания будет выделена и будет функционировать сначала как стопроцентно дочерняя компания, а дальше уже как отдельная бизнес-единица, может быть, будет продана, если найдётся покупатель.

И.И.: Это, конечно, отдельный вопрос интересный, а как компания может отдать свои башни и дальше развиваться?

П.Л.: Ну, очень просто. Будет, предположим, два-три башенных оператора в стране, которые будут владеть всеми башнями.

И.И.: Так они вам цены потом выкрутят!

П.Л.: Нет. Здесь немножко другие условия. При продаже мы можем сразу заключить с ними долгосрочный договор на очень много лет. То есть это всё можно будет заранее обговорить.

"Пакет" Яровой: перспективы хранения личных данных

И.И.: Это интересно. "Пакет Яровой" — самый интересный вопрос. Операторы вступили уже в диалог с Минкомсвязью для внесения уже каких-то конкретных предложений по разумному хранению объёма информации согласно этому закону?

П.Л.: Диалог у нас, естественно, присутствует с Минкомсвязью в основном. У нас, к сожалению, не было диалога с депутатами Госдумы и Советом Федерации, когда они этот закон принимали, но не потому что мы этого не хотели, а потому что они не посчитали нужным с кем-то посоветоваться. Взяли и приняли. А что касается дальнейшего сценария, то мы видим развитие этих поправок к законам в том, что профессионалы должны заняться тем, чтобы всё это дело посчитать, посмотреть, где это оборудование производить и т.д. Именно профессионалы, чего, собственно, не хватало на этапе принятия этого закона. Там были все кто угодно, но не профессионалы. После этого необходимые поправки, нам кажется, должны быть внесены в сами поправки госпожи Яровой, потому что на сегодняшний день в том виде, в котором он написан изначально, закон нереализуем не финансово, ни технически, ни с точки зрения здравого смысла.

И.И.: А какие-то есть там вот предложения с вашей стороны? Сколько вы готовы хранить по времени? Или какие мощности готовы ввести, чтобы бесконечный объём был?

П.Л.: У нас есть одно принципиальное предложение, которое заключается в том, что во всём мире и опять же с точки зрения здравого смысла хранить, записывать разговоры, переписку, файлы граждан должно государство, а не десять тысяч частных компаний. Поэтому мы считаем, что это дело государства. Если оно считает необходимым всё это фиксировать и хранить, то пускай оно это и делает.

И.И.: То есть вы просто готовы дать им доступ, мощность?

П.Л.: Да. Другой вопрос в финансировании, если у государства нет на это денег, мы предлагали депутату Яровой, что мы готовы обсудить вопрос 1% налога с оборота на операторов связи и операторов Интернета. Можно какие-то находить разумные решения по поиску денег на это, если такая государственная задача существует. Сейчас нет ни понимания, где сделать такое оборудование, потому что понятно, что заказывать его в США или в Китае как-то было бы странно, сколько это будет стоить, кто это будет реализовывать, кто это будет хранить. Ведь здесь ещё один очень важный аспект: мне, например, как гражданину не сильно нравится, когда мой оператор мобильного или фиксированного интернета в подъезде записывает все видео, которые я смотрю и храню. Меня это не то чтобы беспокоит, но напрягает.

И.И.: А ссылки?

П.Л.: Ну, ссылки — это мелочь. Там же в законе написано, что хранить содержание именно видео, аудио и т.д. Ну, понятно, что особые вопросы возникают, предположим, переписка с банком и т.д.

И.И.: А вот о госмессенджерах, регулирование, ключи шифрования, взаимодействие со спецслужбами, здесь что?

П.Л.: Что касается мессенджеров, то здесь надо говорить не в контексте закона Яровой, там о шифровании говорили, но ФСБ отписалось, что не надо никакого шифрования, нужно только, если это содержит гостайну, что вообще не очень понятно. Но это отдельная тема. Я думаю, что мессенджеры все, наверное, дошли до того этапа, до которого доходят многие компании, которые бурно развиваются. В какой-то момент государство начинает ими интересоваться, если они сами об этом не подумали заранее.

У государства есть причины интересоваться мессенджерами с точки зрения, например, защиты прав потребителей, или если ваша переписка вышла в сеть в открытый доступ
Пётр Лидов

Куда вам жаловаться? Непонятно. Никак не регулируется.

И.И.: То есть это должно регулироваться?

П.Л.: Я думаю, с точки зрения государства это должно регулироваться. Но есть другой момент, например, Skype за свои услуги берёт деньги, за звонки. Предположим, у вас Skype списал какие-то средства. Куда идти жаловаться? Непонятно. Сейчас он вне любой юрисдикции. Ну, или, например, спам, вот операторы мобильной связи спам, можно сказать, победили, у нас рассылки спама нету, нас сильно штрафуют, мы за одну неправильно отправленную СМС можем получить штраф в 50 тысяч рублей, а в мессенджерах спам рассылается. Опять же, куда жаловаться? То есть эти вопросы вполне объективные, и они правительство интересуют. Ну, нас в меньшей степени, это их проблемы, поэтому законодательство, скорее всего, будет.

И.И.: Спасибо огромное. У нас времени, к сожалению, не осталось, а вопросы ещё есть. Пётр Лидов, директор по связям с общественностью "Мегафон". Ждём вас ещё. Спасибо.

П.Л.: Спасибо вам.

Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×