18+. Адвокат Виолетта Волкова — о том, повышать ли возраст согласия на секс

18+. Адвокат Виолетта Волкова — о том, повышать ли возраст согласия на секс

Фото: © L!FE / Марат Абулхатин

22736
Правозащитница заметила, что сейчас даже совершеннолетние молодые люди не ведут себя как взрослые.

 Д. НАДИНА: Повышать нужно возраст согласия?

В. ВОЛКОВА: Конечно. Вы знаете, во времена моей молодости никакого возраста согласия не было. Вот завтра у тебя день рождения, 18 лет, а сегодня ты согрешил, всё, до свидания, иди садись. Поэтому я считаю, что они даже совершеннолетние, но ещё дети.

Д.Н.: Ещё ничего не соображают многие.

В.В.: Они и в 20, а некоторые гораздо позже. Мне кажется, мы взрослели гораздо быстрее.

Д.Н.: Да, сейчас более инфантильное поколение. Это факт.

В.В.: Может быть, это связано с веком Интернета, когда они просто не успевают войти в жизнь. У нас этого ничего не было, и мы взрослели достаточно быстро. И в 18 лет я и, например, мои дети — это две большие разницы. Поэтому говорить о том, что они в 18 лет готовы, нельзя. Они чувствуют-то себя взрослыми. Более того, вот эта вот демократия, дети понимают, что у них права есть. Они понимают, что у них есть права и уже в десять-одиннадцать лет. Но они абсолютно не умеют управлять, и в мозгу у них такой кавардак, что они ещё дети.

Полную версию передачи "Позиция" слушайте в аудиозаписи и читайте ниже.

Д. НАДИНА: В студии Дарья Надина. Всем добрый вечер. Наша гостья сегодня Виолетта Волкова, адвокат, правозащитница. Здравствуйте! Новость, которая будоражит всю Москву и социальные сети всю неделю уже, — это, конечно, история с 57-й школой, где якобы учитель истории на протяжении многих лет имел сексуальные отношения со старшеклассницами: то по обоюдному согласию, то вроде как без согласия, запугиванием. Несколько уже поводов для таких подозрений есть, и работает там сейчас Следственный комитет, проводит проверку прокуратура, насколько я понимаю. Это, конечно, поле, которое можно долго обсуждать с сексологами и с психологами. С юридической точки зрения тут вообще есть к чему прикопаться? Многие же говорят, что раз возраст согласия достигнут, то ничего страшного.

О скандале в 57-й школе: возраст согласия необходимо повысить

Фото: © Flickr/Kevin O'Mara

 

В. ВОЛКОВА: Ну, тут, во-первых, ставится вопрос морали, потому что все мы родители практически, за исключением тех, кто ещё просто не успел завести своих детей. И когда ты отправляешь ребёнка своего в школу за знаниями, ты совершенно не ожидаешь, что он вернётся оттуда обогащённый совершенно другими знаниями и отношениями, а некоторые ещё и детьми, потому что сейчас информация начала проходить по разным школам о том, что там какая-то учительница от мальчика родила ребёнка, там ещё выясняется, что с мальчиками в этой же самой школе отношения какие-то были. Конечно, в данном случае дети — существа, зависимые от учителей. Это люди, которые для них являются авторитетами. Поэтому в данном случае если даже можно говорить о том числе, что ребёнок согласился на какие-то отношения, неизвестно, насколько добровольными они были. Стоит ли говорить про возраст согласия? Бывают единичные случаи, когда действительно случается какая-то великая любовь между учительницей и юным школьником или между учителем и ученицей. Бывают такие случаи, что уж там говорить.

Д.Н.: У меня в школе было такое. У нас была преподавательница на девять лет старше и девятиклассник, они стали встречаться, он из школы ушёл после девятого класса, поженились, ребёнок родился, живут.

В.В.: В моей школе было то же самое. Я думаю, что это есть везде. Такие истории случаются. Но, когда это поставлено на поток, уже нельзя говорить о том, что здесь всё нормально. И действительно надо с этой школой разбираться. Я, например, в связи с этим случаем прочитала интервью Венедиктова Алексея Алексеевича, который тоже сказал: "А я в бытность свою учителем, когда-то там в далёкие года, у меня тоже были отношения со старшеклассницами". Написано это, человек не скрывает и считает, что всё нормально. Он там был молодым учителем, чуть-чуть за 20, поэтому, в общем-то, для него это было в порядке вещей. А для меня это в порядке вещей никогда не будет — прежде всего как для родителя. Потому что когда я представлю, что с моими детьми могут так же поступить... Я не знаю, добрался бы Следственный комитет до такого учителя, но я думаю, что я бы добралась раньше.

Д.Н.: В связи с этим встаёт вопрос о возрасте согласия. У нас же в стране в разных регионах он разный. У нас кое-где 14 лет уже, потому что там браки с 14 лет разрешены.

В.В.: Не просто так разрешены. То есть не может четырнадцатилетняя девочка пойти, там всё равно требуется разрешение. Там рассматривают ситуации, почему в 14 лет.

Д.Н.: Веские основания — беременность. Это значит, секс же был уже.

В.В.: Естественно. Но всё равно. Помните эту историю про несчастную одиннадцатилетнюю девочку, которая родила от таджика, которому оказалось потом даже не 19 лет, а гораздо больше, хотя он выглядел совсем юным. Общество как кричало, что нельзя — это такая любовь. Какая любовь? Потом оказалось, что он её убьёт, чего там только не было. Ситуация была достаточно проста. Был абсолютный такой случай педофилии, когда действительно надо было просто сажать. Но вот общество слезливо-слюнявое пожалело, мы пошли на поводу у него, и человек остался на свободе, что совершенно неправильно. Поэтому тут разбираться надо.

Д.Н.: Повышать нужно возраст согласия?

В.В.: Конечно. Вы знаете, во времена моей молодости никакого возраста согласия не было. Вот завтра у тебя день рождения, 18 лет, а сегодня ты согрешил, всё, до свидания, иди садись. Поэтому я считаю, что они даже совершеннолетние, но ещё дети.

Д.Н.: Ещё ничего не соображают многие.

В.В.: Они и в 20, а некоторые гораздо позже. Мне кажется, мы взрослели гораздо быстрее.

Д.Н.: Да, сейчас более инфантильное поколение. Это факт.

В.В.: Может быть, это связано с веком Интернета, когда они просто не успевают войти в жизнь. У нас этого ничего не было, и мы взрослели достаточно быстро. 

И в 18 лет я и, например, мои дети — это две большие разницы.
В. Волкова

Поэтому говорить о том, что они в 18 лет готовы, нельзя. Они чувствуют-то себя взрослыми. Более того, вот эта вот демократия, дети понимают, что у них права есть. Они понимают, что у них есть права и уже в десять-одиннадцать лет. Но они абсолютно не умеют управлять, и в мозгу у них такой кавардак, что они ещё дети.

Д.Н.: Голосование хочу запустить. Выяснить, как наша аудитория к этому вопросу относится. Итак, вы считаете, что возраст согласия нужно повысить до 18 лет или надо всё оставить так, как есть (16 лет), а то и снизить до 14. Звоните и голосуйте. Я помню себя, когда на выборы в 18 лет в первый раз пошла, я помню в своей голове мысль: "Вот ведь поразительная история, мне, дуре какой-то, дали голосовать, президента выбирать". Я думала, как это странно. У меня тогда было понимание того, что я ещё совершенно некомпетентна для того, чтобы делать такой выбор. А они ведь делают уже в 18 лет. Вот ведь тоже. А с выборами как? Вы считаете, что 18 лет нужно для всего оставить? Или как-то тоже поменять эту историю?

В.В.: Нет, я думаю, что вот есть у нас вот этот замечательный возраст, который, в общем-то, всегда был, совершеннолетие. Кстати, в некоторых странах совершеннолетие начинается с 21 года. Я думаю, что это гораздо ближе к тому, когда человек действительно начинает взрослеть, после 20. Почему "тинейджер"? Потому что "найнтин" — это всё-таки ещё ребёнок. А у нас 19 лет — это уже совершенно взрослый, состоявшийся гражданин, который должен нести ответственность полностью за все свои действия. Кстати сказать, к которому и требования такие же. Поэтому я считаю, что, конечно, 18 лет — это достаточно юный возраст, но всё-таки человек уже понимает. Кто-то школу заканчивает, идёт во взрослую жизнь, в институты. Вот оставить его, и никаких там возрастов согласий, ничего не должно быть. Всё, вот исполнилось тебе 18, ну, вот тогда давай начинай думать, что ты хочешь делать, чего не хочешь.

Посвящение в студенты в Кемеровской области: декан в раздевании не виноват

Фото: © vk.com

Д.Н.: История с 57-й школой — это одна часть марлезонского балета. А тут разворачивается другая история уже параллельно в Кемеровской области. Там в госуниверситете устроили посвящение в первокурсники. И на этом посвящении все разделись, потому что был такой конкурс в ходе посвящения: кто больше всего одежды снимет из команды, тот и победит. Вот они все догола там разделись, фотографии обошли все социальные сети. По итогу декан истфака этого Кемеровского госуниверситета уволен, как и пара его заместителей. Вот так повеселились ребятушки. А здесь-то кто виноват? Справедливо ли уволили декана истфака? Или всё-таки правда — уже 18 лет, имеют право уже раздеваться?

В.В.: Я вам так скажу в данном случае: я не знаю, за что уволили этих людей.

Д.Н.: А потому что допустили.

В.В.: Как они могли не допустить? Я вот читала про эту вечеринку, что это была практически частная вечеринка, что это было неофициальное мероприятие. Кто придумал вот эту вот гадость? Абсолютно непонятно. Те, кто в этом участвовали, могли отказаться. Там были отказавшиеся ребята, которые не пошли. То есть это говорит о степени морального стержня, который в наших детях сидит. Это всё из школы, из семьи, с улицы, из Интернета. Как говорят, меня воспитала улица, а меня воспитал Интернет с порнографией. Вот этих вот детей, значит, воспитал Интернет с порнографией, у которых абсолютно отсутствует какое-то чувство собственного достоинства. При чём здесь декан, который, я думаю, даже абсолютно не имел представления о том, что такой конкурс может быть? Устроили вечеринку, но это же неофициальное мероприятие было. Я думаю, что в данном случае, конечно, надо было разбираться внутри университета на уровне каких-то там дисциплинарных наказаний или ещё чего-то.

Но разбираться с работниками образования вот таким вот образом, поувольнять всех — это как-то совершенно неправильно и абсолютно, на мой взгляд, несправедливо даже
В. Волкова

Потому что эти дети, которые разделись несколько дней назад, они у этих людей даже не учились ещё. Это, знаете, кого надо увольнять? Директоров школ, где они учились. Классных руководителей понижать — зарплаты и всё, что угодно. Почему? Да потому что не воспитали. А при чём здесь несчастный декан? Я не могу понять.

Д.Н.: Школа у нас тоже воспитывать-то не должна. Она у нас сейчас образовательные услуги оказывает.

В.В.: Не совсем так. Когда человек, ребёнок, долгое время находится в коллективе, в котором он находится практически столько же, сколько и в семье... Вот он с утра ушёл в школу и там сидит до обеда, а то и дольше, потом пришёл из школы, поел, посидел, уроки сделал и лёг спать. Он в школе находится столько же, сколько в семье, и там, естественно, есть воспитательный момент. Не давали бы классного руководителя. Классный руководитель — это не тот человек, который проверяет, сделал ты домашнее задание, или заполняет журнал класса. Нет. Он с детьми проводит очень много времени. Они ходят во всякие кино, в конце концов, на прогулки. Он коммуницирует с детьми. Он учит их жить в обществе. Поэтому школа — это тоже воспитание. Не просто же так — педагогический университет, их там учат не только преподавать, но и взаимодействовать с детьми.

Д.Н.: Итоги голосование подвожу. 66% слушателей за повышение возраста согласия до 18 лет. 34% говорят, что нужно всё оставить так, как есть, а то и снизить. У меня ещё один вопрос про 57-ю школу. Всё-таки вы ведь москвичка, и вы тоже про эту школу наслышаны. Это же приличная, интеллигентная школа.

В.В.: Да. Она в десятку лучших школ, по-моему, даже по России входит.

Д.Н.: Репутация её как-то изменится после всего произошедшего? Или ничего не изменится?

В.В.: Дело всё в том, что рейтингуется не моральный облик школы. Рейтингуются те знания, которые она даёт. То есть учебный процесс там на высоте. Дети наших олигархов туда ходят, того же Дерипаски, например. Он не единственный, кто туда водит своих детей. Поэтому я думаю, что рейтинги учебные вряд ли упадут, если только ничего не изменится с преподавательским составом. То есть, например, вот сейчас уволены Менделевич, или отстранены от дел. На сколько? Неизвестно. Некоторые сами уходят. То есть, что сейчас будет с преподавательским составом, непонятно. И рейтинг, конечно, сейчас может поплыть. Но я не думаю, что он упадёт очень низко, потому что если ты находился в десятке лучших школ России, то существенно этот рейтинг не упадёт сейчас. Но потом, через год-два, это уже будет видно, насколько упадут показатели по данной школе. Должно пройти какое-то время. А моральный облик — да, конечно, всё это очень тяжело, потому что если у тебя в школе (школа — это же деревня на самом деле, все всё про всех знают: и ученики, и учителя) что-то где-то происходит с каким-то учителем, обязательно где-то какие-то слухи. То есть получается, что вся школа что-то примерно знала, в том числе и учителя. Но если вдруг выяснится такой вопрос, что знали, покрывали и молчали, то тут просто весь педсостав надо разгонять и что-то делать с этой школой. Потому что покрывать своих педагогов, которые такими вещами занимаются — абсолютно аморально, на мой взгляд.

Д.Н.: Про этот секс-скандал в 57-й школе ещё Павел Астахов сегодня высказался. Он предложил отменить срок давности за половые преступления против детей. Вы поддерживаете такую инициативу?

В.В.: Да. Потому что совершение очень многих преступлений с детьми выясняется гораздо позже, чем они были совершены. Многие же дети молчат. А многие дети не понимают ещё, что с ними делали, в силу недоразвитости своего умишка детского. И потом, когда они взрослеют, они понимают, что с ними делали. Многие вспоминают подробности. Конечно, в таких случаях необходимо снимать сроки давности для определённых категорий преступлений.

Д.Н.: И потом педофилы в 20 лет остаются педофилами и в 50, мне почему-то так кажется.

В.В.: Понимаете, педофил — с одной стороны, это распущенность.

То есть педофилами становятся, ими не рождаются
В. Волкова

А с другой стороны, это, конечно, больные люди, которые вот только к педофилии склонны, например. Хотя в школы педагогами такие люди работать идут не очень часто. Это тоже определённый показатель. Спалиться-то очень легко на этом. Поэтому они идут где-то при школах, в каких-то секциях, кружках, ещё где-то. Но вот так, чтобы в школах открыто работали педофилы, конечно, это редкий случай.

Д.Н.: И потом, да, этот учитель, о котором мы сегодня говорим, его едва ли к педофилам можно причислить. Тут немножко другая история.

В.В.: Вот. Я говорю, это скорее аморалка такая. Но, с другой стороны, надо понимать, что чувствовали при этом дети, с которыми он имел близкие отношения, если они были. Вы знаете, подростки склонны очень часто преувеличивать и лгать, особенно перед лицом друг друга. С этим действительно надо разбираться. Экспертизы проводить. То есть это большая работа. Правильно Следственный комитет занимается. Они обязаны этим заниматься и должны всё проверить и выяснить, что там произошло.

Д.Н.: Давайте пару звонков примем. Здесь слушатели обрывают наши телефоны. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Алексей зовут. Я из Москвы.

Д.Н.: А вы что думаете о возрасте согласия?

СЛУШАТЕЛЬ: Если честно, я вообще не понимаю, что плохого сделал этот учитель, который учитель истории. Ну, переспал он с девочками.

Д.Н.: Ерунда, правда?

В.В.: А у вас дочки есть?

СЛУШАТЕЛЬ: Просто увольте его из школы. И всё. А что он плохого сделал? Можете сказать?

В.В.: Ну, вот это те самые 34% абсолютно аморальных людей, как товарищ, который совершил этот звонок.

Д.Н.: Другой звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вот у меня больше вопросов, наверное, чем позиция, потому что я вот отправлял первого сентября своего сына в седьмой класс, перевёл в другую школу. И вот в новом классе девочки чуть ли не растерзали его, накинулись, начали внимание уделять. У меня большие сомнения, не было ли там чего-нибудь подобного в этой 57-й школе, потому что сейчас девочки такие акселератки, что ого-го!

Д.Н.: Там уже начинают-то гормоны играть, да.

В.В.: Причём у всех потихонечку.

Д.Н.: Я помню, у нас в школе были девочки, которые с 13 лет уже активно вели сексуальную жизнь. Но при этом знаю, что у меня были одноклассницы, которые были абсолютными детьми вот с такими вот оленьими глазами до 20.

О предстоящих выборах

 

В.В.: Это, наверное, везде так. Везде и во все времена.

Д.Н.: Ну, ладно. Раз уж мы упомянули выборы, давайте про них тоже поговорим. Сегодня Элла Панфилова несколько важных заявления сделала, в частности призвала либерализовать требования к подписным листам кандидатов и их проверке и, что самое интересное, запретила удалять наблюдателей с избирательных участков. Теперь это можно сделать только по решению суда. Фактически мораторий объявлен на такие действия. Ликуете вы?

В.В.: Не то чтобы ликую, но испытываю чувство глубокого удовлетворения, потому что то, что я видела раньше, я видела эти карусели, вбросы, и наблюдатель, который обращал на это внимание, тут же отсекался с участка. А сейчас эти люди имеют возможность всё фиксировать, то есть будет гораздо больше возможности оспорить незаконные какие-то выборы на отдельном участке, может быть, организовать новый выборный процесс. Я приветствую такие вещи.

Д.Н.: Я сегодня у слушателей уже спрашивала, а вот вы верите в чистые выборы? Будет у нас всё как надо?

В.В.: Всегда такие вопросы с двойным дном, потому что в данном случае честные выборы организовать теоретически можно. Но, посмотрите, кто у нас одномандатники. В основном это бывшие представители партийных списков "Единой России". И когда, например, сейчас будут выборы, возьмём такую теоретическую ситуацию: победила КПРФ. То есть вот если бы по старым правилам КПРФ получила большинство в Госдуме, я думаю, что у нас что-то бы изменилось. Но в данном случае КПРФ, получив чуть больше половины от половины, из одномандатников, например, больше половину "Единой России", то опять же у нас больше половины Госдумы будет "Единой России". Просто половина из неё будет по партийному списку, а остальная половина одномандатников. Вот и весь процесс. Поэтому, с одной стороны, честные выборы-то организовать можно. А с другой стороны, сам процесс их организации не предусматривает ничего, кроме как победы одной партии.

Д.Н.: В успех непарламентской оппозиции верите?

В.В.: Абсолютно не верю. Слабо то государство, в котором слабая оппозиция. Вот наша оппозиция настолько слаба и импотентна, что, конечно, я испытываю чувство даже горечи, потому что с одной стороны я всячески поддерживаю оппозиционные настроения в государстве. Оппозиция — это как волки, санитары леса. То есть они выпиливают все эти ненужные, неправильные моменты из политической жизни страны. И она должна быть.

Не может быть государства без оппозиции
В. Волкова

Но то, во что превратилась наша оппозиция, — это стадо клоунов какое-то.

Д.Н.: А Титов? Вот он такой видный, бывший бизнесмен, миллионер. Тоже клоун?

В.В.: Есть отдельные представители, которые погоды большой не сделают. Сколько их наберётся на всё государство? Что сделают эти 40 человек на всю страну? Посмотрите, тот же Касьянов с его заявлением про тот же Крым. Для меня это просто абсурд какой-то. Я даже не могу спокойно смотреть на то, что у нас происходит, например, в Сети, потому что, естественно, я смотрю, что делает наша оппозиция и какие заявления они делают, по регионам ездят. Конечно, это цирк. По-другому не назовёшь. Поэтому говорить о том, что они в принципе способны что-то набрать, я думаю, что не приходится. Какие-то отдельные представители, может быть, пройдут. Но опять же погоды большой это не сделает. Когда у нас наконец-то появится сильная оппозиционная партия, которая действительно сможет заниматься серьёзными делами, тогда, может быть, что-то изменится.

О том, почему ловца покемонов из Екатеринбурга нельзя сравнивать с Pussy Riot

 

Д.Н.: Памятуя о ваших прошлых делах, о деле Pussy Riot в частности, не могу не спросить, что вы думаете об истории с покемонами в храме. Видеоблогер Руслан Соколовский, который был арестован третьего сентября, всё ещё сидит в СИЗО в Екатеринбурге. Здесь даже пишут, что его уже налысо побрили и чуть ли не пять лет ему обещают за вот эти все дела.

В.В.: Я специально обратилась к нашему замечательному Интернету. Начнём с того, что фамилия его далеко не Соколовский, Соколовский — это просто творческий псевдоним, который он в Интернете использует. С Pussy Riot это абсолютно разные дела. Объясню почему. Потому что дело Pussy Riot в то время было административной статьёй. После того как это дело прогремело, понеслись проклятия в сторонку этой административной статьи и её быстренько перевели в ранг уголовных — и оскорбление чувств верующих стало абсолютно уголовно наказуемым деянием. Поэтому когда мы говорили и весь процесс проводили на том, что девчонки совершили административное правонарушение: именно за это их и надо наказывать, и никакого хулиганства здесь нет. Но, к сожалению, не удалось доказать нашему суду. После этого вот та же самая ситуация, когда приходит человек, в церкви делает съёмку, абсолютно непотребную, на мой взгляд, аморальную абсолютно, и после этого вывешивает её в Интернет. Что он этим хотел сказать? Он хотел показать, как здорово он ловит этих покемонов? Кстати сказать, этого несчастного покемона в церкви он мог поймать извне, что позволяет движок игры. Он мог просто подойти к церкви и всё сделать. Но ему надо было зайти внутрь, надо было снять этот ролик и вывесить. Ну, отличился. Теперь верующие, которые это всё увидели, оказались оскорблены. Учитывая, что сейчас это уже уголовно наказуемое деяние, то, конечно, уже будут смотреть совершенно по-другому. Совершенно другими глазами надо смотреть на то, что произошло.

Кроме того, в Интернете большое количество информации есть о том, что тот же самый блогер совершал какие-то другие деяния, которые можно оценить, например, как обман людей
В. Волкова

Там говорят, что он брал деньги за рекламу, которую обещал на своих сайтах, причём немаленькие деньги. И после этого человека отправлял в длинную очередь. Те люди, которые у него ещё полгода назад попросили сделать им рекламу — деньги он получил, — до сих пор они где-то там в хвосте очереди. То есть никакой рекламы они не увидели. Как это называется? Это называется очень просто — тоже этому есть название в Уголовном кодексе.

Д.Н.: Но его же не за это судят. Его судят за экстремизм, за то, что он в церкви с телефоном ходил.

В.В.: Я это понимаю прекрасно, и все это понимают. Поэтому давайте мы не будем говорить то, что на нас со всех сторон льётся. Давайте мы послушаем и дождёмся, во-первых, предъявления ему обвинений. Если это всё дойдёт до суда, то всё-таки посмотрим обвинительное заключение, в чём его будут обвинять. Потому что когда в Интернете пишут, что его там взяли в наркотическом опьянении с девочкой на квартире, нет у меня, к сожалению, доказательств, но информация такая в Интернете есть, что у него было полно экстремисткой литературы найдено, шпионская авторучка, что у нас запрещено. Да, везде можно купить. Но везде можно купить и оружие, но эти предметы исключены из гражданского оборота. Поэтому когда у тебя находят предметы, исключённые из гражданского оборота дома, то будь готов за них ответить тоже. Поэтому надо дождаться окончательно, что ему будут вменять, конечно, не надо идти на поводу у тех, которые сейчас начали кричать, что бедного несчастного мальчика арестовали за то, что он покемошку в церкви словил. Совершенно не за это его задержали. Относительно того, что побрили, это тоже неправильно. Человек побрился сам, потому что, насколько я знаю, сейчас не забривают в следственных изоляторах.

Д.Н.: С другой стороны, ведь мы понимаем, что и Pussy Riot у нас тоже не за оскорбление чувств верующих сидели.

В.В.: По большому счёту, естественно, мы это понимаем. Это была совершенно другая ситуация. Но в данном случае с его стороны я не вижу никакого политического протеста. Политического протеста-то не было. Если мы видели, что Pussy Riot всё-таки занимались политическим протестом как умели, то в данном случае ничего такого не было, никакой политики. Давайте дадим спокойно разобраться следственным органам, посмотрим, что там. Я думаю, что не стоит усугублять его положение. Потому что иногда на действие встречаешь противодействие со стороны правоохранительных органов, которые тоже не любят, когда на них давят.

Если сейчас те же оппозиционные силы возьмутся рьяно его защищать, я не думаю, что ему может быть хорошо в свете ещё и политической ситуации
В. Волкова

Дайте спокойно разобраться следствию. Там подключился представитель церкви, насколько мне известно, со слов Ройзмана, во всяком случае, который готов его взять на поруки. Давайте дождёмся. Пусть церковь, в конце концов, вмешается. Это же на её территории произошло.

Д.Н.: К разговору, кстати, о политическом протесте, вот пять лет назад, опять же вспоминая выборы, митинги, атмосферу пятилетней давности и то, что есть у нас сейчас, в наши дни сейчас возможен подобного рода политический протест? Да или нет? И не кажется ли вам, что мода на политический протест закончилась?

В.В.: Я не знаю, закончилась мода или нет. Просто политическая ситуация бывает острая, а бывает нет. Вот сейчас у нас неострая политическая ситуация, пик этот самый пришёлся на конец 11 года — как раз на эти выборы Госдумы последнего созыва и в дальнейшем выборы президента. Я думаю, что сейчас такого пика уже не будет, потому что тогда всё сошлось буквально в каких-то трёх месяцах. И действительно люди выходили. Я это сама всё видела. Я видела, как эти несчастные бабушки выходили на это белое кольцо, в руках держа белые пакетики, едва-едва семеня. Откуда выползли эти старушки, божьи одуванчики, для меня была большая загадка, потому что такого количества пожилых людей, в том числе которые стояли вокруг Садового кольца, я не видела никогда. А сейчас не выйдут уже: другая ситуация. И это не мода, а движется вот спираль какая-то. Ну, вот сейчас вот низ спирали. Может быть, когда-то будет обострение. Вот, например, наши оппозиционеры с господином Мальцевым ждут такого обострения к 17 году, почему-то перед выборами президента они его ждут. Причём назначена уже революция, как пишут в Сети, чуть ли не на пятое ноября. Не знаю, посмотрим, что там будет.

Налог за тунеядство: об идее ограничить медпомощь для безработных

 

Д.Н.: Здесь много сообщений от слушателей приходит. Но пока от меня последняя тема. Мы сегодня тоже много об этом говорили. Валентина Матвиенко предложила ограничить медицинскую помощь безработным россиянам. Говорит, регионы переплачивают за неработающих в социальные фонды около 40 миллиардов рублей. Надо либо обязать безработных платить взнос, либо ограничить объём помощи им. Тут уже и критика, конечно, была, и недоумение, и самые разные вопросы. Вы как с юридической точки зрения это всё возможно?

В.В.: С юридической точки зрения возможно всё, потому что любому, даже самому аморальному действу, можно придать законный вид и облачить его в такой законодательный акт. Но это не значит, что с точки зрения справедливости это будет правильно. В конце концов, закон, как говаривал ещё Владимир Ильич, выражает мнение правящего класса. А у нас сейчас правящим классом не являются кухарки и крестьянки, а у нас такой олигархат, достаточно серьёзно развитый. Поэтому говорить о том, что в интересах рабочего класса или в интересах народа что-то делается, я не могу как юрист, как правозащитник. 

Поэтому этот закон, который пытаются выработать, конечно, для меня абсолютное безобразие
В. Волкова

Как вот, например, оценивать домохозяйку? Вообще, вот то, что сейчас пытаются сделать, это пытаются ввести налог за тунеядство. В Белоруссии он есть. А у нас? Вот, например, у нас муж работает, а женщина детей воспитывает. Она называется домохозяйка. А потом мужа лечить будут, а жену не будут. На каком основании? А ещё у нас есть понятие домохозяин. Не во всех семьях мужья работают, где работает женщина, а мужик сидит дома. Кто-то не может найти работу, его не берут, и таких у нас огромное количество, особенно в регионах. Это единицы, их много, которые ездят на дорогих "мерседесах", его останавливают, а он, оказывается, безработный, но "мерседес" у него пять-семь миллионов стоит. Есть, конечно, такие. Но в основном наши безработные — это те, кто не может в принципе найти работу, особенно в регионах. Куча предприятий позакрывалась, огромное количество банкротства, и сейчас идут банкротства, их большое количество, там сотни тысяч дел.

Д.Н.: Несколько слушателей выслушаем. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Роман зовут. Я хотел бы вернуться к вопросу о выборах. Во-первых, хотел бы сказать, что оценки Виолетты были очень пессимистичны как парламентской, так и непарламентской оппозиции. Но я хотел бы напомнить три вещи. Первое: Алексей Навальный без копейки денег, только появившись в информационном поле, сразу набрал 27% в Москве. Второе: на нашем любимом радио, РСН, партия "Единая Россия" никогда не набирала более 15% слушателей. Проведите хоть сейчас голосование. И третье: не за то ли прикрыли "Леваду-центр", что он сказал, что рейтинг реальный сейчас упал у "Единой России", он порядка 30%. Вот, оцените.

В.В.: Вы знаете, про "без копейки денег" у меня даже смех какой-то вызвало. Я не знаю, может быть, это совершенно неинформированный радиослушатель. Но я думаю, что ему стоит хотя бы погуглить относительно доходов и источников доходов Навального и его ФБК. А относительно рейтинга "Единой России" никто не скрывает, и везде, в общем-то, написано, что он упал. И я, в общем-то, сказала, что теоретически, давайте подумаем, что, например, выиграла парламентские выборы КПРФ. Абсолютно точно, что ПарНаС эти выборы не выиграть, и мы не можем говорить ни о каких 27%. Ну, один-два процента максимум, на что способна эта партия. Это не "Левада-центр", это мои личные прогнозы. Давайте посмотрим.

Д.Н.: Ещё вопросы. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Денис. У меня такое ощущение, что у нас лицемерное что государство, что правозащитники. У нас почему-то судят не за то, что люди делают, а немножко за что-то другое. Получается, что Pussy Riot нужно было судить за экстремизм.

В.В.: Экстремизма там нет. Если вы не юрист, у нас есть такое понятие как: "каждый суслик — агроном". Когда человек, который очень далёк от юриспруденции, начинает рассуждать о составах преступлений, мне, например, становится, с одной стороны, смешно, с другой стороны — грустно.

Д.Н.: Ещё примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня два вопроса. По школьному делу: а вы не считаете, что нужно посмотреть сначала, что это были за девочки и какие у них мама и папа, а потом уже спрашивать с учителя? А второй вопрос: до каких пор люди будут верить в эти выборы, которые проводятся? Мы живём всё хуже и хуже. И вот опять нам рассказывают сказки, а мы, как остолопы, на всё надеемся. Объясните, пожалуйста.

В.В.: Вы знаете, дети у нас, конечно, ужасные. И я так думаю, что именно дети совращают взрослых. Вы взрослый человек, вы вообще думаете, о чём вы говорите или нет?! Что значит, девочки совратили? Да, подростки, у них гормональный фон зашкаливает — и у мальчиков, и у девочек. Но взрослый умный человек с опытом, с педагогическим образованием не должен этим пользоваться.

Д.Н.: Давайте ещё несколько вопросов. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня вопрос по поводу выборов. Сейчас открепительное удостоверение по выборам в Госдуму можно получить на любом участке. Это можно так получить на одном участке, на втором и на третьем, а потом куда-то уехать голосовать?

В.В.: Что значит на одном, на другом, на третьем? Вот вы приписаны к одному участку. Вот вы на своём участке получили, там вы уже не проголосуете.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, вы не правы. Вот на выборы в Госдуму можно получить открепительное удостоверение на любом участке.

В.В.: На любом, понимаете, о вас информация уйдёт сразу же. Вы не сможете получить кучу открепительных удостоверений — вам одно дадут и всё.

СЛУШАТЕЛЬ: А куда она уходит?

В.В.: Я думаю, что вам лучше проконсультироваться не в эфире радиостанции, наверное, а всё-таки с кем-то ещё.

Д.Н.: Ещё один звонок. Здравствуйте.

Д.Н.: Я бы хотела про историю в Екатеринбурге, которая произошла несколько дней назад, где была перестрелка мощная, где участвовали не то цыгане, то ли люди, себя называющие так, не то их так называют. Перестрелка между ними и двумя местными жителями, которые то ли с травматическим были оружием, то ли нет.

В.В.: Вы знаете, там, где перестрелка, там всегда криминал. Вот если кто-то кого-то пострелял, всегда надо разбираться. Я думаю, что если правоохранители всё сделают правильно, то виновные понесут наказание, как у нас обычно говорится. Потому что сегодня это цыгане, а завтра это будут русские, а послезавтра татары. 

Смотреть надо не на национальность и не на паспорт, а на то, законно действуют люди или нет. Здесь абсолютно всё прозрачно
В. Волкова

Здесь абсолютно всё прозрачно.

Д.Н.: Голосование запускаю наше традиционное. Вы согласны с позицией Виолетты Волковой или нет. Звоните и голосуйте. А мы примем ещё несколько звонков. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Андрей. Виолетта, вот прошлые и позапрошлые выборы, в Мосгордуму и в Госдуму, были предельно и грязно сфальсифицированы. Масса скандалов, выступали лидеры фракций. Это моё личное мнение. Вот эти выборы так же сфальсифицируют. И что?

В.В.: Зависит от нашей гражданской позиции. Вот на предыдущих выборах, которые проходили (местных), я была наблюдателем. Я ездила по участкам, смотрела, чтобы всё было правильно. На этих выборах я член Окружной избирательной комиссии с правом совещательного голоса, от КПРФ туда была направлена и поддерживаю именно эту партию. И в данном случае от меня тоже зависит, каким образом пройдут эти выборы. Если вы хотите, чтобы выборы прошли правильно, значит, ваша гражданская позиция должна быть активной. Идите туда и наблюдайте, идите и проверяйте, идите и смотрите. Больше ничего не могу сказать.

Д.Н.: И ещё один звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я работаю в педагогической сфере, и сегодня на собрании у директора нам под чутким руководством сказали чуть ли не под роспись идти на выборы, составляют списки сверяющихся. То есть они будут подавать запрос каким-то образом, пришли мы туда или нет, потом директор будет разбирать, кто не ходил.

В.В.: Хотя бы не заставляют голосовать за какого-то кандидата и какую-то определённую партию, я надеюсь?

СЛУШАТЕЛЬ: Голосовать не заставляют, но быть в обязательном порядке.

В.В.: Вашу гражданскую позицию пытаются пробудить таким вот необычным способом, а может быть, и обычным. Но, вы знаете, уже хорошо, что не заставляют за кого-то конкретно голосовать. Я думаю, что, если вы вот этим недовольны, как раз Элла Панфилова сказала, сообщать ей обо всех таких случаях. Напишите туда. Я думаю, что это будет правильно, наверное.

Д.Н.: В этом плане полезнее, мне кажется, штраф ввести: не пошёл голосовать — вот тебе штраф в 500 рублей. Вот тогда все, мне кажется, ломанутся. У нас такая будет явка, что будь здоров! В некоторых странах так уже работают. Подвожу итоги голосования. Вас поддерживает 53% слушателей. 47% с вами не согласны. Виолетта Волкова была у нас в гостях, адвокат, правозащитница. Дарья Надина у микрофона.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!