Ольшанский: Через 10 лет ГД станет реально влиять на формирование правительства

Ольшанский: Через 10 лет ГД станет реально влиять на формирование правительства

Фото: © L!FE/Владимир Суворов

11240
По мнению публициста Дмитрия Ольшанского, в ближайшие 10 лет российский парламентаризм будет эволюционировать, но только в том случае, если к власти не придут либералы.

ДМИТРИЙ ОЛЬШАНСКИЙ: Если ничего не случится плохого, если ситуация будет развиваться как-то плавно, то, я думаю, лет через 10 появится более реальная привязка депутатов к избирателю, появится большая сменяемость. Может быть, возникнет какое-то влияние реальное депутатов на формирование правительства. Это самое главное, что может быть. Я думаю, что будет развиваться парламентаризм, но, подчёркиваю, нельзя этого ожидать быстро. Нельзя ожидать этого от либералов, потому что либералы хотят в данной ситуации не развития парламентаризма, а просто перехвата контроля, взлома этой системы и перехвата контроля над ней. То есть они хотят своих кураторов поставить, условно говоря. Если это будет эволюционировать в лучшую сторону, то это будет меняться не с помощью Касьянова, Явлинского, а просто за счёт перемены времени. Вот и всё.

Полную версию программы "Без вопросов" с Дмитрием Ольшанским читайте ниже и слушайте в аудиозаписи.

 

Р. КАРИМОВ: Как и обещали, публицист Дмитрий Ольшанский с нами. Дмитрий, приветствую вас.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Добрый вечер.

Р.К.: А у нас "Счастливый звонок". Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей. Скажите, Дмитрий, вот для России война с Сирией бесконечной будет, если учитывать, что из Организации исламского содружества Сирию исключили, а в лиге арабских государств её представляет оппозиция, а не режим Асада. Какие перспективы вообще у России? Неужели всё будет то же, о чём предупреждали год назад?

Д.О.: По-моему, никаких. Это совершенно бессмысленная и безнадёжная история. И влезли туда явно на несколько лет позже, чем нужно было, чтобы действительно что-то изменить, и явно не с тем, чтобы что-то изменить, а с тем, чтобы поторговаться просто. Ну, я не уверен, что эта торговля чем-то закончится.

О разводе Джоли и Питта

Р.К.: Традиционная рубрика от Дмитрия Ольшанского "Хорошие новости". Несколько есть новостей, ваша оценка? Итак, Джоли и Питт разводятся, французская актриса Котийяр чувствует опустошение из-за слухов своей причастности к разводу. Джоли подала на развод по другой причине. Якобы, её не устраивает подход Питта к воспитанию детей.

Д.О.: Ну, что я могу по этому поводу сказать? Я не знаю. Я с ними не знаком.

Р.К.: Почему эта новость бомбит соцсети?

Д.О.: Ну, просто знаменитости. Наверное, всем или почти всем это интересно. Мне про актёров, честно говоря, совершенно не интересно, потому что  это ничего не прибавляет и не убавляет.

Р.К.: Почему людей это интересует?

Д.О.: Ну, потому что людей интересует всё, что связано со знаменитостями.

Меня интересует только та частная жизнь, только тех знаменитостей, у которых это как-то прямо взаимосвязано с тем, что они делают
Дмитрий Ольшанский

То есть если у политика есть жена, которая влияет на него сильно, допустим, то мне интересно, что это за жена, потому что это влияет, если это влияет, на его решения. А если это просто артист, ну, какая разница тогда? Это не играет роли в том, как он играет в кино.

Р.К.: Джоли по большому счёту не только артист, она ещё и общественный деятель.

Д.О.: Ну, наверное, но у них там у всех, я не различаю их деятельность, потому что она у всех одинаковая. Они там все занимаются каким-то спасением. То есть они хорошими делами, наверное, занимаются, просто с нашей точки зрения это всё выглядит немножко смешно в чём-то.

О нужных и не нужных уроках в школьной программе

Р.К.: Ещё одна новость. "Предмет астрономии вернётся в школьную программу", — заявила глава Минобра Ольга Васильева.

Д.О.: Ну, что же, астрономия — так астрономия. Почему нет? Мне кажется, вполне хорошая новость.

Р.К.: А почему?

Д.О.: Ну, потому что там есть какая-то реальная информация, которую могут узнать люди. То есть не просто уроки, например, любви к Родине какие-то абстрактные. Астрономия — это есть некий предмет. Ну, очень хорошо.

Р.К.: Тогда таких предметов ещё много. Какие предметы ещё, на ваш взгляд, нужно вводить?

Д.О.: Я не знаю, что там сейчас преподают.

Р.К.: Всё стандартно.

Д.О.: В моё время, когда я был школьником, меня раздражало, конечно, засилье физкультуры, потому что это не всем нравится. То есть те, кто спортивные ребята, да, а если нет, то это чистое мучение.  

Меня раздражали уроки труда, потому что там были какие-то станки, которые визжали со страшной силой, и невозможно там было находиться
Дмитрий Ольшанский

Непонятно, зачем мне эти станки. А всё остальное нормально, ну, у кого как. По-моему, всё это хорошо. А, ещё были какие-то уроки, противогаз надевали на голову.

Р.К.: На ОБЖ у вас было так?

Д.О.: Может быть, какие-то это уроки по военной безопасности, что-то про ядерную войну и противогаз, наверное. Вот это было мучительно, потому что я помню, что я как-то не мог его правильно надеть, задыхался, по-моему, в нём. Ну, в общем, тошноту это всё вызывало.

Р.К.: А вы как школу окончили? С тройками?

Д.О.: Плохо. Я плохо учился. Я был типом такого, есть хулиганы и отличники, а я был ни то, ни другое. 

Я плохо учился, но я не был хулиганом, я был тихим мальчиком, но мне было лень
Дмитрий Ольшанский

Р.К.: От учителей претензии, наверное, слышали, критику?

Д.О.: Ну, лентяй, да.

Р.К.: Дружили с одноклассниками?

Д.О.: Нет.

Р.К.: Почему?

Д.О.: Ну, я был такой.

Р.К.: Одиноко сидели на последней парте.

Д.О.: Да, у меня были свои друзья, совершенно свои интересы, всё было своё, поэтому я не участвовал в этой жизни.

О запрещённых сайтах и тотальной слежке в интернете

Р.К.: Так о "Порнохабе" не будем говорить.

Д.О.: Нет, можно сказать про блокировки, чтобы не вдаваться в обсуждение. Это всё совершенно бессмысленно. И совершенно неважно, о чём идёт речь: о сексуальной тематике, политической или какой-то другой. Любой человек, который владеет Интернетом на уровне очень среднего обычного пользователя, в состоянии поставить себе машинку простейшую, программку, которая все эти блокировки обходит. И всё.

Р.К.: А дети? Запрещённый контент для них.

Д.О.: Ну, это бессмысленно, это не имеет отношения к детям, потому что, во-первых, этого контента миллионы. Надо тогда всё запрещать. Это всё глупо.

Р.К.: И по большому счёту наши дети знают больше, чем мы.

Д.О.: Я думаю, что с детьми надо как-то не так всё это.

Р.К.: А как?

Д.О.: Опять же, когда я был ребёнком, этого ещё не было. Поэтому мне сложно сказать. Не было Интернета, и компьютеров-то почти не было.

Р.К.: А обнажённые фотографии?

Д.О.: Ну, может быть, что-то, подростки же, начинаешь чем-то интересоваться, да. Но я не вижу во всём этом большой проблемы. Я не ханжа.

Р.К.: Слушатель спрашивает: "А у вас сместился знак зодиака с введением нового?"

Д.О.: Это фейк. Это шутка была такая.

Р.К.: Не сместился. Ещё одна новость. Минкомсвязь и Минпромторг говорят, что действительно нужно заниматься дешифровкой, но только переписки тех лиц, которые действительно уже на учёте у правоохранительных органов. А ФСБ говорит, что нужно всех контролировать в режиме онлайн. Но это пока слухи.

Д.О.: Я думаю, что это полная ерунда всё на самом деле. То есть это невозможно и не нужно. И я совершенно уверен, что нет никакой проблемы в том, что, если какой-то человек действительно вызывает опасения в смысле там терроризма или чего-то ещё, можно договориться с провайдерами и проследить электронные письма. Это можно сделать и так. Ничего не нужно для этого. А ставить какой-то тотальный контроль — это такие огромные объёмы информации, такие технические проблемы. Ну, не будет этого. Я не специалист, не буду врать, но я уверен, что этого не будет — вот и всё.

Р.К.: Всё это напоминает фильм, в начале нулевых выпустили, "Враг государства", американский фильм. Там тоже как раз об этом и говорили, и те же самые критерии: бомба, президент, террористы — тут же сразу включается запись.

Д.О.: Ну, я думаю, что всё это ерунда. Это просто такая спекуляция на страхах. Но на самом деле этого не будет ничего, потому что это невозможно уже, это слишком. А с другой стороны, было, есть и будет, естественно, что всё можно перехватить, если есть какой-то конкретный отдельный интерес.  

Сидеть и пытаться просматривать или прослушивать миллионы людей — это невозможно. А вот конкретно что-то, понимаете, есть какой-то там человек — вот это можно
Дмитрий Ольшанский

Это и происходит, потому что для этого не нужно ничего.

О том, почему хорошо, что в Госдуме расстановка сил не изменилась после выборов

Р.К.: Слушатель пишет: "Ольшанский лукавит! НВП, труды, физкультура в те времена дала многое!" А, напишите, что? Давайте убедим Дмитрия Ольшанского. Чуть позже прочитаем. Ладно, с хорошими новостями закончили. Переходим к не менее хорошим. Выборы как прошли, на ваш взгляд: вот эта избирательная кампания, сама процедура 18 сентября и результаты?

Д.О.: По-моему, хорошо они прошли. Мне понравилось, потому что не было никаких особенно выборов, слава Богу, и не было особенно кампаний, и ничего там не запомнилось, и партий никаких новых в парламенте нет. И очень хорошо, потому что это же фейковая всё система, не настоящая, это не парламент, не партия, это не выборы. Это всё не имеет ни малейшего отношения к делу. Ну, оно существует в таком вот виде — ну, и пускай пока существует. Я не заинтересован в том, чтобы эту фальшивую систему кто-то просто взломал, взламывать её сейчас не надо, потому что это может быть опасно. А в таком виде она совершенно не приносит нам реальной пользы, к сожалению, это понятно, она нам особенно не нужна, но она есть и есть, и пусть будет.

Р.К.: Вы говорите о законотворческой системе, да?

Д.О.: Я имею в виду, что на самом деле там нет ни законотворчества, ни парламентаризма, ни серьёзной дискуссии, ни конкуренции — там нет ничего, там нет как бы базовой функции парламента в формировании власти.

Р.К.: Ну, так это зависит от кого? От избирателей? Города не пришли, деревня голосовала?

Д.О.: Я имею в виду в принципе. Как ни голосуй — это не имеет отношения к делу. То есть, условно говоря, нет такой позиции в нашей политике серьёзной, на которую могли бы влиять какие-то депутаты Госдумы. Они не влияют ни на что, они никем не являются, кроме того, что они хорошо обеспеченные люди, выполняющие определённую работу  в роли чиновников. И всё. Эта система в принципе для нас бессмысленна, но, с другой стороны, я не хочу, чтобы она послужила каким-то поводом для беспорядков. Условно говоря, пользы я от неё не вижу, но я бы не хотел, чтобы её использовали во вред, чтобы в этот псевдопарламент проломилось 10—40 человек, которые бы стали просто использовать его как трибуну для какой-то неприятной пропаганды, например.

Р.К.: То есть от них ничего не зависит?

Д.О.: Ну, законы приходят из правительства или из администрации президента, и решения приходят оттуда.

Р.К.: Даже самые смешные предложения от депутатов?

Д.О.: Нет, ну, какие-то не имеющие отношения к делу, дурацкие — для самопиара. То есть это всё спектакль.

Р.К.: А что касается кандидатов? Это тоже всё кукла, на ваш взгляд?

Д.О.: Ну, понимаете, там есть люди весомые с точки зрения аппаратных отношений. То есть там какая-то жизнь идёт. Но это не депутат, он не людей представляет, он представляет какие-то лоббистские группы, либо каких-то кремлёвских кураторов, либо что-то ещё. Дума — это административное явление, а не парламентское.

Р.К.: Ваше предложение?

Д.О.: Моё предложение в том, что сейчас лучше так и оставить. Сейчас трудный период, потому что политическая напряжённость внешняя сейчас сочетается с экономическим кризисом и санкциями. И во всём этом внутриполитический оживляж, я не уверен, что нужен, потому что разного рода политические свободы хороши в благополучном обществе, когда общество находится на подъёме, расширяет свои возможности.

В обществе, переживающем кризис, расширение политической свободы — это прежде всего драка за уменьшающиеся ресурсы и конкуренция в плохом смысле, как это мы видели в перестройку и отчасти в 1990-е годы
Дмитрий Ольшанский

Поэтому с одной стороны, вся нынешняя конструкция, связанная с выборами и с Думой, она не имеет никакого отношения к демократии. А с другой стороны, вот я не хочу, чтобы этим воспользовался какой-нибудь ПарНаС, условно говоря, и запустил туда просто какую-то свою пропагандистскую ячейку, которая просто будет мешать. К моим интересам это никакого отношения не имеет.

Р.К.: А если другая часть, вот, допустим, те самые три или пять процентов, которые бы проголосовали за ПаРнаС, но понятное дело, что их было намного меньше, они бы тогда представляли интересы вот этой либеральной части?

Д.О.: Ну, да. Но просто это всё совершенно, по-моему, вредно и не нужно. То есть если выработается действительно какой-то момент механизм реального представительства серьёзного, то да. Но пока этого нету. И пока этого нету, то пускай лучше будет так.

Р.К.: Несколько сообщений по выборам от наших слушателей. Слушатель спрашивает: "Если вернуть графу против всех, то какая может быть явка?"

Д.О.: Ну, я думаю, что не будет специальной явки на "против всех". Просто примерно при той же явке будет сколько-то голосов против всех. Но это бессмысленная же вещь. Ну будет, и что?

Р.К.: Слушатель пишет: "Путин пытается национализировать Центробанк, а депутаты не проголосовали. Как вы это объясните?"

Д.О.: Национализировать Центробанк? Что-то я не знаю про это ничего. У нас Центробанк частный что ли? Кому он принадлежит? Не очень я понимаю, о чём речь.

Р.К.: Ну, пишут так, что сейчас не имеют ни полномочий, ни механизмов, ни сил для национализации Центробанка, это противоречит Конституции.

Р.К.: Кто-то задавал вопрос насчёт пения. Может быть, вам уроки пения нравились?

Д.О.: Я всё это забыл как страшный ужас, я вам честно скажу.

 

О росте цен и страхах россиян

Р.К.: Ладно, давайте серьёзно. Международная напряжённость второй месяц подряд лидирует в рейтинге страхов россиян, в то время как озабоченность экономической ситуацией снижается. Это данные опроса ВЦИОМ. Причём, смотрите, я сейчас пытаюсь поверхностно анализировать вот этот индекс страхов, напряжённость в мире очень беспокоит наших сограждан, дорогие привычные товары тоже беспокоят, но в меньшей степени, разгул преступности почти никак не беспокоит, проблемы со здоровьем, конфликты в семье вообще не волнуют наших сограждан. Вы можете объяснить вот эти показатели?

Д.О.: Я, прежде всего, не верю никаким опросам. Всё это чепуха, потому что, я думаю, что люди на этих опросах то, что хочет, как они думают, слышать социолог. Они не говорят правду. Поэтому нужно относиться к этому очень осторожно.

Р.К.: А если бы вы бы составили по наблюдениям, по общению с соотечественниками. Вы бы на первое место что поставили? Поставили бы экономическую нестабильность?

Д.О.: Конечно. Я бы даже сказал не нестабильность, я не вижу какой-то специальной нестабильности, я вижу просто, что жизненная ситуация тяжелее. Платить нужно всё больше и больше, и это только будет прибавляться. Вот это главная вещь. Всё время что-то происходит: то вот учредили прекрасный взнос на капремонт, например. Все должны, кроме коммуналки, которая тоже не уменьшается, мягко говоря, ещё и платить взнос за капремонт. А теперь будем ещё платить коммерческий налог на недвижимость. Мы будем платить и ЖКХ, и взнос на капремонт, и налог на недвижимость. А потом ещё что-нибудь будет. А потом сейчас они устроят ещё прогрессивный налог на доходы. То есть всё время что-то происходит. Всё время изыскиваются всё новые и новые способы срубить денег с людей под любым предлогом. При том что параллельно идёт другой процесс — сворачивания рабочих мест, увольнений, сокращений и т.д. 

Работы не прибавляется, а обязательств разных финансовых, которые нужно нести, становится всё больше. Вот это и есть главная проблема
Дмитрий Ольшанский

Р.К.: Пишет слушатель: "Не кажется ли вам, что с этими выборами начнутся серьёзные реформы Путина?"

Д.О.: Нет, не кажется.

Р.К.: Другой слушатель пишет: "Дмитрий голосует за застой!"

Д.О.: Ну, в известном смысле, да, потому что я не вижу, как сделать лучше сейчас. Я имею в виду не в смысле сесть нам сейчас с вами и попытаться пофантазировать, как сделать лучше, тут, я думаю, есть разные прекрасные идеи у всех, а сделать лучше, исходя из той ситуации, которая есть, тех людей, которые этим занимаются и т.д. Исходя из совершенно реальной ситуации, я не вижу возможности здесь и сейчас сделать лучше, особенно с помощью выборов в Госдуму. Зато можно сейчас ещё хуже разными способами сделать. Это легко. Поэтому я занимаю такую осторожную позицию, потому что когда ты занимаешь позицию неосторожную, то ты должен быстро сказать, что ты хочешь. А если ты не можешь этого сказать, то тогда лучше не говори.

О военной операции в Сирии и о позиции Турции по поводу принадлежности Крыма

Р.К.: Совсем быстро по внешней политике и по Сирии непосредственно. Да, та ситуация, которая произошла в Дейр-эз-Зоре, и западная коалиция ударила по правительственным войскам Сирии, потом нападение на гумконвой, и обвиняют в этом Россию, потому что Москва, якобы, не проследила за сирийскими войсками. А всё это в продолжение переговоров Керри и Лаврова, которые вроде и договорились, и обсудили режим тишины, и, в общем, пришли к соглашению. И должен был заработать Центр по восстановлению и по борьбе с терроризмом. Этого следовало ожидать, вот этих провокаций?

Д.О.: Конечно, потому что мы находимся в ситуации, когда мы ведём какую-то фрагментарную войну очень далеко от дома, где нам противостоит почти весь мир: Америка, Европа, арабские страны Персидского залива, исламисты умеренные, радикальные и т.д. Там почти всё против нас. Еще, слава Богу, что мы пока более или менее дёшево отделываемся в этой ситуации. Я очень вредной считаю всю эту историю.

Р.К.: Сегодня в администрации Порошенко сообщили, что получили заверение от Турции в поддержку Киева в вопросе принадлежности Крыма. Вот об этом сказал Эрдоган Порошенко на встрече. Насколько это правда, на ваш взгляд?

Д.О.: Это нормально. У Турции есть свои интересы, и они в каких-то вещах с нами совпадают, а в каких-то не совпадут, потому что они ведут свою игру. Но, понимаете, одно дело Крым, где всё-таки наша территория официально, наши войска — это более или менее спокойная ситуация. А другое дело, если мы лезем куда-то, и там мы довольно беззащитны.

Р.К.: А смысл для Анкары поддерживать Киев?

Д.О.: Просто они как бы кладут яйца в разные корзины. Это делают всё и всегда.

Р.К.: Слушатель спрашивает: "А может быть, Порошенко банально соврал? Не первый раз уже".

Д.О.: В это верится вполне легко.

Р.К.: "Как вы думаете, дотянет ли Клинтон до выборов по состоянию здоровья?"

Д.О.: Думаю, что дотянет, но есть некоторое ощущение, что, может быть, всё-таки Трампу удастся ситуацию переломить в свою пользу.

О том, как изменится "Единая Россия" через 10 лет

Р.К.: Голосование запускаем по итогам передачи. Вы с Дмитрием Ольшанским согласны или нет? Звоните и голосуйте. Ну что, традиционно принимаем телефонные звонки. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня вопрос по поводу нашей избирательной системы. Скажите, есть ли шанс, что она эволюционирует во что-то более или менее пристойное? Условно говоря, если ЕР разделится на две фракции: либеральную и консервативную — и будут друг с другом конкурировать. И второй вопрос: верите, что ЕР получила больше 50%? Или это так посчитали?

Д.О.: Получила или не получила — по барабану. Нет разницы. Все, кто находятся в парламенте, одинаково являются клиентами одних кураторов. А вот насчёт эволюции, да, я верю. Только не так, а просто, в принципе, если ничего не случится плохого, если ситуация будет развиваться как-то плавно, то, я думаю, что да, лет через 10, может. Ну, появится более реальная привязка депутатов к избирателю, появится большая сменяемость.

Может быть, возникнет какое-то влияние реальное депутатов на формирование правительства. Это самое главное, что может быть
Дмитрий Ольшанский

Я думаю, что будет развиваться парламентаризм, но, подчёркиваю, нельзя этого ожидать быстро. Нельзя ожидать этого от либералов, потому что либералы хотят в данной ситуации не развития парламентаризма, а просто перехвата контроля, взлома этой системы и перехвата контроля над ней. То есть они хотят своих кураторов поставить, условно говоря. Если это будет эволюционировать в лучшую сторону, то это будет меняться не с помощью Касьянова, Явлинского, а просто за счёт перемены времени. Вот и всё.

Р.К.: Ещё звонок примем. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Борис Павлович. Дмитрий, из вашей осторожной позиции нетрудно просматривается вывод, что вы считаете, русский народ достоин прозябания и угасания, а делать и менять ничего он не может и не должен, не имеет права. Так, по-вашему, или нет?

Д.О.: Нет. Просто я думаю, что он не достоин быстрой и мучительной гибели. То есть вот, например, в Испании после гражданской войны, можно сказать, что было прозябание, но как-то всё утрамбовалось, сменились поколения, и потом Испания потихонечку вырулила уже к умеренной форме парламентской демократии. Уже ничего страшного потом не было. После того обвала, который у нас был в 1980—1990-е, когда рухнуло просто государство полностью, я думаю, что необходимо несколько десятилетий какой-то утрамбовки новых форм жизни во всех отношениях, а не движуха, потому что просто это очень опасно. Мне бы не хотелось, чтобы у нас в третий раз за 100 лет наступил распад государства полный, потому что это просто страшно.

Р.К.: Поясняют насчёт национализации ЦБ. В 2005 Путин вносил законопроект. Пока вы отвечали, Дмитрий, я погуглил, это правда. А против проголосовали все, даже коммунисты (КПРФ).

Д.О.: Мне сложно комментировать сейчас то, что было 11 лет назад. Я просто не помню контекста. Этот вопрос нуждается в каком-то изучении.

Р.К.: Так, насчёт уроков труда, не отстают от нас, был задан вопрос. Я задал вопрос слушателю: как вам это пригодилось? Он говорит: "Всё пригодилось. К чему детей лишать что-то делать своими руками? Эти предметы, я считаю, необходимы в наших школах. Не всем отцам дано обучить своих деток тому, что они не умеют".

Д.О.: Не буду я встревать в дискуссию по этому поводу. Ну, нравится вам, и пусть нравится.

Р.К.: Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Скажите, как у нас так получается, 99% все трясутся о природных ископаемых, но при этом мы беднее, чем Япония, которая по размеру как Москва и Московская область. Как у нас так получилось?

Д.О.: Ну, нет, не 99%. У нас не самые большие запасы нефти, газа, не самое большое население. Только территория, наверное, самая большая, но из этой территории значительная часть просто непригодна для жизни, потому что если вы посмотрите на карту, то там вы увидите страшную диспропорцию в России по населению на территории. Я бы не сказал, что у нас ничего не получилось совсем, у нас кое-что получилось в разных отношениях: и в науке, и в военных каких-то вещах, в культуре, литературе и т.д. А во-вторых, да, у нас тяжёлая история. Но это связано и с климатом, влиянием орды, много с чем. Ну, да, получилось так, могло бы, может быть, лучше, могло бы и хуже. Но я не вижу причин рвать волосы на себе.

Р.К.: От слушателя сообщение: "Разумеется, астрономия — это очень важный предмет. Человек будет вынужден осваивать новые звёзды".

Д.О.: Я не знаю на счёт освоения звёзд, не берусь, я не специалист в этом вопросе.

Р.К.: Подводим итоги голосования. 81% наших слушателей по итогам сегодняшней передачи разделяет позицию Дмитрия Ольшанского. 19%, скорее не согласны с чем-то.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!