Угроза privacy: чем опасен секс рядом с мобильным телефоном

Угроза privacy: чем опасен секс рядом с мобильным телефоном

Коллаж: © L!FE Фото: © Duoo Hopeful/EAST NEWS © EAST NEWS

5235
Digital-директор Лайфа Евгений Волков рассказал, как изменят мир фитнес-браслеты, смарт-холодильники и старые чёрно-белые телефоны.

Е. ВОЛКОВ: Но здесь весь ужас заключается в том, что мы привыкли думать, что переписка — это наша священная корова, в которую никто не должен влезать. Но на самом деле акселерометр в вашем телефоне — это намного страшнее устройство, потому что он понимает, с какой скоростью, как вы двигаетесь: вы сидите, вы стоите, вы занимаетесь сексом, например, рядом с телефоном, потому что по вибрации поверхности, на которой вы, не дай бог, занимаетесь сексом рядом с телефоном, акселерометр в состоянии определить паттерн. И это как раз вмешательство в privacy, которого в человеческой истории не было никогда. Мы в силу того, что технологии развиваются намного быстрее, чем мы успеваем их осознать, просто не осознаём тот уровень угроз, который сейчас генерится устройствами вокруг нас.

И. ИЗМАЙЛОВ: А какие угрозы?

Е.В.: В первую очередь, самое очевидное — это угроза privacy, тому, что личная жизнь в принципе перестаёт существовать, вообще совсем — мы становимся абсолютно прозрачны для компаний, которые владеют данными.

Полную версию программы с Евгением Волковым читайте ниже и смотрите в видеозаписи.

Как холодильник станет "умной" скатертью-самобранкой

И. ИЗМАЙЛОВ: Значит, об "интернете вещей" прямо здесь и прямо сейчас тогда давайте говорить. Digital-директор Лайфа Евгений Волков, подразделение по цифровым технологиям. Евгений, добрый вечер!

Е. ВОЛКОВ: Да, добрый вечер! Очень приятно снова всех слышать и видеть.

И.И.: Мы только что начали обсуждать: в Швеции может появиться цифровая валюта, вдруг, буквально минут двадцать назад пришло, e-кроны. Они говорят, что их ЦБ, "Риксбанк", был первым ЦБ в мире, который выпустит собственную цифровую, а был первым в мире, который выпустил бумажные банкноты в середине XVII века. Мы что, неизбежно идём к электронным деньгам всё равно?

Е.В.: Скорее всего. Поскольку подробностей у этой новости нет, кроме того что шведы собираются выпустить электронные деньги, то я подозреваю, что речь идёт о какой-то реализации блокчейна, условно вариант биткоинов, и, возможно, это будет эксперимент на государственном уровне. Посмотрим, интересно.

И.И.: И вот сотовые операторы разрешат нам звонить по Wi-Fi — "Российская газета" пишет, что, видимо, все операторы. О чём здесь речь идёт? То, что по 3G, LTE звонить, если человек в роуминге или где-то дорого, а по Wi-Fi вроде, как?

Е.В.: Не знаю. Скорее всего, речь идёт просто о смене транспорта голосового трафика, что в общем уже произошло. Но само слово "звонить" меня немножко удивляет, потому что голосовой трафик падает в сетях со страшной силой, все переходят на мессенджеры и на передачу голоса в мессенджерах.

И.И.: Так или иначе, как вам кажется, через какое время сеть GSM перестанет быть актуальной в плане именно голосового трафика?

Е.В.: Голосового — ещё пять лет максимум, я думаю.

И.И.: И всё через Интернет будем делать?

Е.В.: Да, конечно, это же дешевле и проще, и надёжнее.

И.И.: И об "интернете вещей". Вместе с этим Интернет плавно погружается в каждую вещь, которая находится вокруг нас, и если эта вещь статичная, где-то дома, на работе — это одна технология, но если речь идёт о передвижных: автомобиль, приёмник в автомобиле, ещё что-то — во всём будет стоять сим-карта?

Е.В.: Я бы поменял формулировку. Я бы сказал, что это мы погружаемся в мир вещей, который находится в состоянии коннекта.

Мы тонем потихонечку в огромном количестве гаджетов, которые собирают, анализируют информацию, общаются между собой
Е. Волков

И.И.: Без нас.

Е.В.: Без нас, да, но про нас. Всю эту неделю идут разговоры по поводу того, что надо законодательно регулировать большие данные, "интернет вещей". Представьте себе, что у вас в квартире, например, стоит "умный" увлажнитель воздуха, который, соответственно, знает, в какой момент ему нужно включиться, чтобы поддерживать влажность воздуха в вашей квартире на заданном уровне. Параллельно он соединён с Интернетом и даёт вам возможность им управлять. Что стоит в этом "умном" увлажнителе воздуха? Там стоит термометр, там стоит барометр, там стоит датчик влажности воздуха, и все эти данные доступны через Интернет.

И.И.: Там датчик чего угодно. Датчик света, когда вы спать ложитесь, когда вы приходите, когда вам то, сё, то есть полностью под вас подстраивается.

Е.В.: Теперь представьте, что таких устройств не одно, а несколько, и объём данных, который генерится каждую секунду о вашем жилище, начинает становиться всё больше и больше. Как только появляется какой-то общий интерфейс для обмена этими данными, а ещё лучше общее хранилище, то компания, которая имеет доступ к этим данным, начинает знать о вас чуть больше, чем вы сами, и это главная опасность, которую сейчас называют эксперты digital, связанные с "интернетом вещей", о том, что понятие правила всё больше, скорее всего, существовать не будет.

И.И.: Те самые персональные данные, закон о которых некоторое время назад был принят у нас.

Е.В.: Закон о персональных данных, к сожалению, нам уже не очень поможет, потому что, предполагая некоторый злой умысел компании, которая владеет данными, наладить прозрачную и не очень заметную для регуляторов репликацию персональных данных из одной страны, трансграничную в другую, не представляет вообще никаких проблем.

И.И.: Телефон у нас у каждого в кармане, он, в принципе, давно эту проблему решил.

Е.В.: Нет, здесь-то речь как раз идёт о том, что компании масштабов "Фейсбука" должны хранить наши профили на территории Российской Федерации.

И.И.: Да.

Е.В.: И формально, насколько я понимаю, это требование выполняется. Единственное, что мы не знаем, какое количество из этих данных утекает в процессе обмена между серверными фирмами, то есть мы не можем проанализировать тот трафик, который внутри, и это актуально для всех транснациональных компаний, которые занимаются в том числе и "интернетом вещей". То есть, какой-нибудь китайский производитель бытовой техники, который производит "умную" технику, которая подразумевает, что она подключена к Интернету, конечно же, он собирает данные. Возможно, пока он ещё не знает, что с ними делать, но он их аккумулирует, то есть сейчас стоимость хранения данных очень низкая и большая компания может позволить себе хранить миллиарды записей за какие-то вполне смешные, с точки зрения компании, деньги.

И.И.: А вот это интересно. Мы неизбежно, как вы говорите, погружаемся в историю, когда всё вокруг нас будет подключено к Интернету: светофоры, дорожные камеры, холодильники, не знаю — всё, что приходит в голову, всё — двери какие-нибудь. Мы сами, наша страна насколько готова к этому? У нас — вы говорите, дёшево хранить, — это громадный массив данных, значит, где-то, так как оптоволокно к каждому подводить бессмысленно, это будут сим-карты. Значит, у нас огромные компании, которые возьмут это и будут проводить эти операции внутри себя. Есть ли у нас каналы, позволяющие такой трафик через себя прогонять? И полностью, технически насколько мы готовы?

Е.В.: Условно говоря, жителям гипотетической деревни Малые Злынки, затерянной где-нибудь на просторах тайги, пока беспокоиться не о чем, потому что проблема последней мили как не была решена, так и не будет ещё решена какое-то количество времени. А для всех миллионников — у нас компании, которые генерят большие данные — Big Data то, что называется, — это все операторы связи, это банки, это большие-большие сайты, наша социальная сеть ВК и "Одноклассники" — это те компании, которые обладают сейчас большим объёмом персональных данных, собранных о пользователях.

И.И.: Именно отдельно выделенных, да? То есть из всего массива данных, фотографий и прочего мусора, переписки, именно ценная информация, которую мы можем назвать информацией о персональных данных.

Е.В.: Что вообще входит в эти "большие данные"? То есть ваши фотографии — это не совсем большие данные.

Большие данные" — это поведенческие паттерны, например о том, что вы появляетесь в Сети в среднем каждый день, например, в восемь часов пять минут
Е. Волков

Это значит, что вы в восемь часов утра проснулись, потратили пять минут на то, чтобы сделать кофе, о чём опять же компании, которая производит чайники, может подсказать "умный" чайник, который скажет, что он в 8:03 вскипает каждый день, и дальше вы садитесь в Интернет, смотрите какой-то определённый набор сайтов, может быть, заказываете какую-то определённую услугу, например такси, проводите какое-то количество времени в этом такси. В процессе вы, например, играете в какую-нибудь игру на своём мобильном телефоне, потом доезжаете до офиса, опять же заказываете в офис что-нибудь. То есть то, что я сейчас рассказал, это такая простая обычная пользовательская история. Теперь добавьте сюда ещё показания "умных" гаджетов типа фитнес-браслетов, измерителей давления, инсулиновая помпа — для людей, которым это необходимо, кардиостимулятор — они все начинают друг с другом общаться.

И.И.: Сбор анализов унитазом автоматический.

Е.В.: Да. Конечно. И всё это ложится в ваш цифровой профиль, и все эти данные становятся в некоторых случаях доступны.

И.И.: Опасности? У нас есть квартиры, дома — "умный" дом — сами включают отопление, охрана в этих "умных" домах или там, в квартирах, отдельная или как-то ещё, но мы, пока у нас нет того, чтобы холодильник сам считывал продукты, которые в него погружаются, следил, когда уменьшается молоко, и уже заблаговременно заказывал их в магазине, и курьерская служба доставляла бы. Но в идеале бы ещё и расставляла на полки сама.

Е.В.: Расставлять будет домашний дрон, у которого будет право открывать холодильник, лет через десять, я надеюсь. У нас просто пока ещё ретейл, к сожалению, не дошёл до такого уровня развития, чтобы быть готовым обслуживать большое количество смарт-холодильников. В принципе, ничего не мешает сейчас купить холодильник с амазоновской прошивкой и ждать, когда вам привезут очередную порцию арахисового масла из Америки. Но это будет достаточно долго.

Никакой личной жизни

И.И.: Каждый раз, когда мы приходим в наши простые продуктовые магазины, меня не покидает ощущение какой-то технологической отсталости столетней, когда мы берём эту корзину — сначала мы в неё набиваем, потом мы из неё вынимаем на ленту, потом мы опять убираем — мы три раза делаем ненужные действия совершенно.

Е.В.: Пока это дёшево, потому что клеить RFID-метку (Radio Frequency IDentification, радиочастотная идентификация. — Прим. Лайфа) на каждый товар для российского ретейла — это пока дороговато, но пройдёт ещё, не знаю, несколько лет, и метки станут ещё дешевле, и на каждый ценник можно будет её приклеить, не придётся вытаскивать товары из корзины.

И.И.: Не выгоднее ли им держать демонстрационный зал какой-то с единичным товаром, а всё остальное автоматически по квартирам службой доставки или ещё как-то?

Е.В.: Не каждый потребитель готов платить за доставку. Она не будет бесплатной в любом случае до тех пор, пока не начнут таскать дроны.

И.И.: Что касается, кстати, мы с вами сегодня днём коснулись, темы технических каких-то вопросов, IP-адресов не хватает уже для мобильных устройств.

Е.В.: В IPv6 (англ. Internet Protocol version 6. — Прим. Лайфа) хватит нам всем покрыться ровным слоем гаджетов три раза.

И.И.: В тот момент, который ещё был, плотности и возможности там, сотовых операторов, достаточно, чтобы посадить на себя весь этот трафик?

Е.В.: Не обязательно через сотовые данные всё это гнать.

И.И.: Но в машину всё равно же симку ставить?

Е.В.: В машину — да, но все домашние девайсы, скорее всего, будут уходить по кабелю гигабитному — этого тоже вполне достаточно.

И.И.: Личная инфраструктура вся.

Е.В.: Да, тем более что девайсу ничего не мешает, этому устройству, данные аккумулировать, а потом один раз вываливать, когда, например, появилась какая-то более-менее приличная связь. То есть им не обязательно находиться всё время в соединённом состоянии. То есть если мы говорим про устройства, которые аккумулируют данные. Не знаю, из домашнего бытового такого, чему необходимо всё время находиться в онлайне, ну, кроме камеры наблюдения, какие-нибудь секьюрити-системы, возможно, какие-то системы наблюдения за детьми — да, они всё время должны быть онлайн, у них всё время большой объём данных, а те же самые фитнес-браслеты, они могут спокойно синхронизироваться раз в неделю совершенно без проблем.

И.И.: А теперь всё-таки о минусах, об угрозах. Вы перечислили, какая информация может собираться о каждом из нас: поведенческая, привычки, если анализировать по каким-то ключевым словам переписку, то и много чего другого. Это неизбежно — и что, как это может быть использовано, кем против нас, если тем более мы говорим, что, получается, мы не можем поставить границу и эта информация может утекать за пределы нашей страны?

Е.В.: Да, безусловно. Но здесь весь ужас заключается в том, что мы привыкли думать, что переписка — это наша священная корова, в которую никто не должен влезать. Но на самом деле акселерометр в вашем телефоне — это намного страшнее устройство, потому что он понимает, с какой скоростью, как вы двигаетесь: вы сидите, вы стоите, вы занимаетесь сексом, например, рядом с телефоном, потому что по вибрации поверхности, на которой вы, не дай бог, занимаетесь сексом рядом с телефоном, акселерометр в состоянии определить паттерн. И это как раз вмешательство в privacy, которого в человеческой истории не было никогда. Мы в силу того, что технологии развиваются намного быстрее, чем мы успеваем их осознать, просто не осознаём тот уровень угроз, который сейчас генерится устройствами вокруг нас.

И.И.: А какие угрозы?

Е.В.: В первую очередь, самое очевидное, это угроза privacy.

Личная жизнь в принципе перестаёт существовать, вообще совсем — мы становимся абсолютно прозрачны для компаний, которые владеют данными
Е. Волков

И.И.: То есть база данных или хакеры, перехватывающие эту информацию на пути к оператору…

Е.В.: Будут знать про вас ровно столько же, сколько про вас знают компании.

И.И.: И могут продавать противникам, конкурентам, кому угодно.

Е.В.: Да. Например, сегодня была новость о том, что Snapchat заключил договор с Foursquare. Snapchat 3 это один из американских очень популярных мессенджеров, а Foursquare — это программа, которая в своё время была очень популярна, это приложение, которое позволяет делать чекины в разных местах и получать в этих местах статус мэра, короля — ну, такой вот "Царь горы", только на реальной карте. Вот, Snapchat сегодня заключил договор с Foursquare об обмене данными. То есть сейчас Snapchat помимо того, что они имеют данные о переписке пользователей, фотографии пользователей, видео пользователей, они будут иметь ещё и данные о перемещениях, то есть о непосредственных локациях, в которых их пользователи часто бывают. Для чего это нужно компаниям? Компаниям это нужно для очень простой вещи — для того чтобы предлагать вам более релевантный набор сервисов, чтобы вы за него заплатили, вот и всё. Это очень просто. Ну а то, что касается интересов спецслужб, я, в общем даже, наверное, не буду рассказывать — это всё очевидно.

Если за человеком нужно установить наблюдение, то намного проще за ним наблюдать, если вокруг него находится большое количество всяких смарт-гаджетов, которые снабжены сенсорами
Е. Волков

И.И.: Да. "Жучки", ручки шпионские — ничего это, уже всё?

Е.В.: По большому счёту — уже да: ваше окружение с удовольствием о вас всё расскажет, причём намного больше, чем вы можете себе представить.

И.И.: Да. С другой стороны, создаётся проблема контрразведке условной, когда, собственно, кто будет управлять государством таким? То есть мы не говорим там об Улюкаеве, который, чего проще, прослушивать там или собирать информацию, а конкуренты — ведь есть желающие занять его место или получить — "условный Улюкаев" я беру, — или получить информацию какую-то, или заработать банально, но ведь это же будет распространяться абсолютно на любой уровень, любого чиновника, учителя — кого угодно.

Е.В.: Но если он не сидит в свинцовой комнате, изолированной от всего. Вообще то, что касается больших данных, мне кажется, мы вступаем в очень интересную эпоху больших корпоративных конфликтов, когда в какой-то области будут затронуты интересы глобальных корпораций типа того же самого Google, Apple, то мы, скорее всего, сможем наблюдать манипуляции обычным, привычным нам миром, с использованием новых технологий — я причём не исключаю даже вплоть до военных конфликтов, не дай бог, тьфу-тьфу-тьфу.

И.И.: То есть они уже собрали на каждого, чиновника в том числе, такое количество информации…

Е.В.: Конечно.

 

И.И.: Что в случае, когда начнут ставить вопрос здесь о том, чтобы там или где-то их прижимать, они могут начать этой информацией оперировать.

Е.В.: Пользоваться. Просто посмотрите в телевизор: вы же видите, что есть очень популярный телефон, которым пользуется большая часть чиновников. Понятно, что с точки зрения безопасности это странное устройство.

И.И.: Странно, что они им пользуются.

Е.В.: Буквально у меня сегодня был разговор о том, что есть два варианта операционной системы — какую выбрать?

Тебе нужно выбрать: твои данные будут уходить в Apple или твои данные будут уходить в Google
Е. Волков

И.И.: Да.

Е.В.: Всё.

И.И.: Тогда мы-то чего? Чем заняты мы? Вынуждены что-то создать подобное — как он называется у "Ростелекома"? Вот эта операционка, "Спутник", да?

Е.В.: Она пока…

И.И.: Или заморожена? Я не знаю. Но мы что-то должны будем своё сформулировать?

Е.В.: Можно идти по китайскому пути. Китайцы в какой-то момент, например, создали свою операционную систему для государственных компьютеров и успешно ей пользуются. Это клон "Линукса", но в общем хорошо. Тогда нам нужна ещё операционная система для мобильных телефонов.

И.И.: Мобильный телефон, заточенный под неё и не имеющий вкладок.

Е.В.: И производство этого мобильного телефона, которое тянет за собой производство элементарной электронной базы в больших количествах.

И.И.: Да. Очень хорошо.

Е.В.: То есть это такая программа лет на 10—15, которой надо бы уже прям вовсю заниматься.

И.И.: Анатолий Борисович как-то показывал президенту "умную" книгу или что-то в этом духе. Уже говорили о том, что планшеты какие-то, ещё что-то, — в чём проблема-то?

Е.В.: Опять же вопрос: базовая электроника откуда?

И.И.: Свою надо, конечно.

Е.В.: Базовая электроника с того же самого Foxconn, который находится на территории того же самого Китая, который производит практически всё.

И.И.: "В Apple или Google, но обе в США", — пишет нам слушатель. Кстати, даже не в Китай.

Е.В.: Я бы в отношении больших корпораций типа Apple и Google уже перестал использовать их территориальную привязку, потому что Google не находится на территории Соединённых Штатов. То, что Google платит налоги в Соединённых Штатах, — это не значит, что Google американская компания. Google — компания интернациональная, которая находится везде. Ну, то есть если закрыть американский офис — это не значит, что Google будет как-то повреждён.

И.И.: Да, вопрос просто, кто стоит с точки зрения контроля за этой компанией. Понятно, что она может быть где угодно.

Е.В.: Тоже большой вопрос, потому что мне кажется, что государства потихонечку утрачивают контроль за большими компаниями.

Процветание или тирания?

И.И.: "Nokia 3310, и никто за вами не проследит", — пишут нам. Возможно ли это?

Е.В.: Это не совсем правда, потому что как минимум сотовый оператор знает, где вы находитесь по триангуляции, сотовый оператор знает все ваши звонки, откуда вы их совершаете, кому вы их совершаете.

И.И.: Ну, если по WhatsApp уже или Telegram?

Е.В.: Nokia 3310 — нет, не позволяет, да. А любой смартфон уже начинает генерить данные, которых вы даже не видите.

Иногда бывает очень интересно посмотреть в трафик, который уходит с телефона, и понять, а зачем он вообще куда-то уходит
Е. Волков

И.И.: С другой стороны, эту информацию видят наши как минимум в два раза лучше, чем когда это видят в тех же самых Соединённых Штатах.

Е.В.: Я бы сказал, и наши, то есть я бы использовал такую формулировку, что помимо компаний, которые владеют операционной системой, ещё и наши уполномоченные органы.

И.И.: Но в Nokia 3310 нет операционной, я-то уже про неё.

Е.В.: Там есть немножечко операционной системы, да, там, безусловно, не получится того объёма данных, который генерит любой сейчас дешёвый Android, но у вас же помимо Nokia 3310 тогда надо вытащить IBM PC XT 286, отключиться от Интернета, не покупать никаких "умных" гаджетов и уехать жить куда-нибудь в заброшенное место.

И.И.: Но, кстати, есть и эта тенденция — отдельный разговор о тех, кто уезжает.

"Считаете ли вы, что с увеличением технологий страны больше отдалились, чем сблизились, не принимая в расчёт другие проблемы?"

Е.В.: Честно говоря, нет. На уровне старших поколений может быть, но на уровне подростков, за которыми я сейчас достаточно внимательно наблюдаю, — они вообще не очень понимают, что такое границы.

И.И.: Города. Стёрто так.

Е.В.:

Для подростков абсолютно стёрта идентичность государства, когда они привыкли жить в Сети. Они вообще не понимают, что такое границы, зачем это нужно
Е. Волков

И.И.: Это интересно, кстати.

Е.В.: И они их воспринимают скорее как мешающий фактор. То есть это какие-то пережитки прошлого, от которых надо избавиться.

И.И.: Да. Куда они поведут потом страны и государства — это, конечно, интересно.

Е.В.: Опять же, мы сейчас находимся в очень интересной точке, которая либо приведёт нас к всеобщему процветанию, либо к самой чудовищной тирании, которую видело человечество, либо к тому, что какой-то другой биологический вид будет осваивать Землю.

Жизнь онлайн

И.И.: Возвращаясь к "интернету вещей": проблема, которая потянет за собой риски, страхи, опасения, — то, что мы ещё даже не занимаемся там, мы не пытаемся осмыслить всё это, во что мы неизбежно погружаемся. С другой стороны — плюсы: готовы ли мы к плюсам? Есть интересная статья, была она летом: "Почему стоимость жизни резко снизится в ближайшие 20 лет", — о демонетизации жизни, писал Питер Диамандис. Начинал с того, что раньше было громадное количество дорогущих устройств, ещё 25 лет назад: видеокамера, фотокамера, телефон — сегодня это всё в одном смартфоне совмещается, который можно купить за копейки совершенно. Вот что он говорит дальше, как будет происходить история: "Автомобильный рынок — ёмкость 1 триллион долларов — уже демонетизируется такими стартапами, как Uber, но это только начало, будут автономные сервисы — стоимость перевозок рухнет". Исчезнут составляющие, влияющие на цену перевозок, и так далее. Беспилотники. Еда — то, о чём мы с вами коснулись, как холодильник сам будет загружаться. Здравоохранение — сбор анализов сразу из-под человека, условно.

Е.В.: Не просто сбор анализов.

И.И.: Высокотехнологичный.

Е.В.: А активное лечение, потому что, если посмотреть на шаг вперёд, то следующей интернет-вещью, которая будет мегапопулярна и востребована…

И.И.: Таблетка.

Е.В.: Это таблетка, конечно, да. Которая будет вас мониторить изнутри и периодически давать сигнал каким-то внешним сервисам о том, что вас, например, пора подкормить антибиотиками.

И.И.: Но и плюс точечная молекулярная порция, а не стандартная таблетка на всех 200 миллиграммов, и никто не знает, сколько тебе, — убиты вирусы уже или ещё недоубиты, надо ещё недельку попить.

Е.В.: Точность диагностики, конечно.

И.И.: Диагностика высокой точности, жильё, которое будет печататься на 3D-принтерах, и Китай уже первый…

Е.В.: Уже печатает вовсю, да.

И.И.: Энергетика.

Е.В.: Чистые источники, возобновляемые — да, вероятно.

И.И.: Солнечные. Образование, когда сидя дома ты находишься на лекции в любом вузе номер один в мире или списке, где ты хочешь — ну, конечно, платно, понятно. И развлечения: YouTube, Netflix и так далее. Получается, что мы через какое-то время можем оказаться в ситуации, когда человек сидит дома — ему не надо выходить в магазин, ему будет автоматом приходить. Если он едет на работу, он или отдыхает, или читает книгу — ему не надо следить за дорогой, это делает беспилотник — машина сама ведёт, и так далее. У нас появляется, с одной стороны, гораздо больше времени, с другой стороны, высвобождается громадное количество рабочих мест, и не очень понятно, кому будет нужно такое количество людей и чем их занимать. Готовы ли мы к этим плюсам?

Е.В.: По поводу количества рабочих мест — понятно, что в какой-то момент по всему миру пойдёт волна внедрения парадигмы безусловного дохода, когда человек просто получает деньги за то, что он существует. Деньги, какие-то ресурсы, которые он может обменивать.

И.И.: Это не в природе современной экономической модели.

Е.В.: Современная экономическая модель находится на последнем издыхании, и я думаю, что она скончается в муках ещё буквально в течение 5—10 лет, потому что она вообще никак не готова к новой экономике. По поводу, откуда возьмётся этот самый безусловный доход.

За счёт того, что исчезнет большое количество неэффективных, с точки зрения роботизированных, рабочих мест, люди перестанут дорого и долго выполнять какие-то функции
Е. Волков

Понятно, что автоматизированный водитель Uber будет стоить дешевле, чем человек на его месте, и, соответственно, добавленная стоимость — Маркса по-прежнему никто не отменял — добавленная стоимость снизится, то есть количество ресурсов, которое необходимо будет затратить на превращение слитка металла во что-нибудь прекрасное, во-первых, резко сократится производственный путь, во-вторых, резко сократятся издержки. Соответственно, человек нужен будет, как скорее существо, которое принимает решение о выпуске какой-то новой серии.

И.И.: Это единицы людей.

Е.В.: Да. А большая часть, собственно говоря, превратится в генераторов расходов вот этого самого гарантированного дохода, за внимание которых…

И.И.: Для этого нужен доход.

Е.В.: Опять же, гарантированный доход возможен. То есть сейчас в той модели, которая рассматривается, он возможен. И основная масса людей, которые не будут заняты, за ними как раз будут охотиться компании для того, чтобы обеспечить трату этого самого гарантированного дохода в нужный канал, который предоставляет компания.

И.И.: Но, видите ли, в чём проблема: с учётом того, что есть громадное количество людей, которые хотят иметь больше, а не раздавать всем гарантированный доход, это всё в общем-то под большим вопросом.

Е.В.: Если рассматривать эту версию, то это путь как раз к той самой чудовищной тирании, которой не знало человечество, и все киберпанки, может быть, окажутся правы. Но здесь никакого другого ответа, кроме как "поживём — увидим", нельзя дать, потому что раньше можно было прогнозировать более-менее уверенно будущее, условно говоря, на 10, 15, 20 лет.

Сейчас даже у больших компаний, именно транснационалов, горизонт планирования сократился до года. Мы не знаем, что будет через год
Е. Волков

Никто не ожидал, что выборы в Америке выиграет Трамп — да, это событие, которое сейчас очень сильно влияет на всё.

И.И.: Говорят, что и Трамп даже сам не ожидал.

Е.В.: Но он же выиграл.

И.И.: Теперь не знает, что с этим делать. Добрый вечер! Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Андрей.

И.И.: Да, Андрей. Страшно вам?

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, Маркса никто не отменял, но вот понятие "товар" сильно изменилось, согласитесь.

Е.В.: Да, конечно.

СЛУШАТЕЛЬ: То есть информация стала товаром — информация в Интернете, в частности.

Е.В.: Да, и?

СЛУШАТЕЛЬ: В связи с этим вопрос о том, как контролировать коммерческую и некоммерческую часть Интернета — ваше мнение?

Е.В.: У меня, к сожалению, сейчас нет ответа на этот вопрос, потому что совершенно непонятно, как её контролировать. Проблема заключается в том, что стандартные регуляторы, которые справлялись с функцией управления обществом последние несколько тысяч лет, в новой реальности стремительно теряют способность регулировать что бы то ни было. Хороший пример — это блокировки сайтов, которые приводят просто к тому, что большее количество населения учится эти блокировки обходить, но при этом мало кто из людей, которые обходят блокировки, думают, что они совершают что-то нехорошее, потому что если сайт заблокирован, то, наверное, на него ходить не надо. Но здесь включается потребительская история "ну, мне же надо".

И.И.: Заблокирован для всех, но мне-то…

Е.В.: Да. Но мне надо. Пускай он будет заблокирован, но я схожу, потому что мне туда надо. И такая же аргументация очень хорошо работает для людей, которые нарушают закон именно в Интернете, в Сети. То есть нет ощущения этого присутствия незримого регулятора, и, когда оно возникнет, пока непонятно.

И.И.: "Живу посреди большого города, топлю печку дровами, хожу за водой на колонку, а вы мне про кибербезопасность". В принципе, одно другого не отменяет же: Интернет у вас есть наверняка, раз вы пишете?

Е.В.: По крайней мере, датчик, который меряет количество воды, отданной за день в эту колонку, будет стоять. Кстати, мне сейчас очень захотелось пожить в центре города, потопить печку дровами и походить за водой на колонку.

И.И.: Я тоже думаю, да. "Тогда теряется суть денег и их необходимость", — пишет слушатель о проблемах, которые возможны. "Весь софт скачивают бесплатно в торренте". С торрентами тоже история ведь интересная.

Е.В.: Софт, скажем так, не совсем бесплатно, потому что да, вы не заплатили за него — если мы говорим сейчас про пиратские версии — вы, опять же, не заплатили за него каких-то реальных денег, но вы заплатили в случае установки, как обычно, пиратских версий, скорее всего, вы уже заплатили хакеру, который готовил взломанную версию, потому что чуть-чуть ваших персональных данных в процессе запуска генератора ключей уже утекло. Плюс ко всему вы заплатили производителю софта, потому что опять же ваши личные данные, которые генерятся с помощью этого софта, будут доступны производителю.

И.И.: И рекламщикам.

Е.В.: Да.

И.И.: "Пакет Microsoft, AutoCAD и так далее", — добавляет слушатель. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Меня зовут Александр. Я услышал родные слова: "Живу в центре города, топлю печку, хожу на колонку". У нас, правда, всё автоматическое, то есть печка на дровах, колодец свой, автоматическая подача.

И.И.: А знаете, что интересно, Александр? Евгений, наверное, согласится. Притом что в городе у вас печка и дрова, а сотовые вышки стоят, которые Интернет раздают, и кабельный интернет наверняка вокруг вас есть, да и ещё и Wi-Fi. Интернет идёт быстрее: связь, Интернет развиваются быстрее, чем государство может повернуться, чтобы провести газ или ещё что-то.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, действительно это так. И пользуюсь Интернетом, новости иногда смотрю, иногда не удаётся телевизор вовремя глянуть.

И.И.: Видите, как уже. Спасибо, Александр! Времени просто не осталось у нас, к сожалению. Скажите два слова буквально.

Е.В.: Каждый раз, когда заканчивается наша программа, мне всегда хочется сказать...

Мы живём в чертовски интересное время. И интересность времени увеличивается с каждым днём
Е. Волков

И.И.: Это точно. Трудно, но интересно. Спасибо! Евгений Волков.

Е.В.: Спасибо!

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×