Поверь и умри. Почему государство не наказывает отрицателей ВИЧ

Поверь и умри. Почему государство не наказывает отрицателей ВИЧ

Фото: © Shutterstock

6558

Кате было 20 лет, когда ей сказали, что у неё ВИЧ. Она была не замужем, детей не было, жила с пожилой мамой — отец давно умер. Сначала Катя боялась рассказывать про свою болезнь. Переживала, что маму хватит удар.

Но сказать всё-таки пришлось, потому что оставаться наедине с таким диагнозом Кате было сложно. К Катиному удивлению, мама отреагировала более чем спокойно.

— Не переживай, дочь, наша Алла Михайловна говорит, что это выдумки всё, лечиться не надо, — обнадёживающе сказала женщина.

Алла Михайловна — это соседка Кати. Ей 40, образование у неё, как она же и говорит, "неоконченное высшее по психологии". Всю жизнь она жила одна. Женщина была ВИЧ-диссиденткой — отрицателем существования ВИЧ-инфекции. Она сразу же пояснила Кате (к соседке девушку отправила мать), что ВИЧ — это мировая афера, а от лекарств для терапии ВИЧ люди умирают. И рассказала, в каких книгах, фильмах и группах в социальных сетях об этом говорится. Катя поверила.

Через 3 года, когда девушка оказалась на больничной койке с открытой формой туберкулеза и СПИДом, она с горечью вспоминала, как сама отговаривала ВИЧ-инфицированных отказаться от лечения. Алла Михайловна уже давно уехала из города. У Кати без лечения вирусная нагрузка в крови стала запредельной, а иммунитета уже было недостаточно, чтобы бороться с инфекцией. Врачи лишь с огорчением ругали девушку за то, что она не стала лечиться. А мама Кати всё ещё вспоминает, как интересно Алла Михайловна рассказывала про инопланетян.

Врачи борются за жизнь этой девушки, но многих ВИЧ-отрицателей спасти не удаётся. По данным активистов, из-за пропаганды ВИЧ-диссидентов за последние три года погибло около 70 человек. Из них 13 детей до 10 лет. И это только те случаи, которые активисты смогли проверить: они общались с самими заражёнными (когда те были ещё живы), с их родственниками и находили подтверждение, что умершие отрицали существование ВИЧ. На самом деле погибших может быть гораздо больше.

Ещё 20 случаев смерти активисты сейчас анализируют. Известно, что никто из диссидентов не был привлечён к ответственности за склонение больных людей к отказу от терапии.

<p>Фото: © РИА Новости</p>

— Наша группа с апреля 2014-го ищет и публикует информацию о последствиях отрицания ВИЧ, — рассказал администратор группы, где отслеживаются такие истории ("ВИЧ/СПИД-диссиденты и их дети" — группа в сети "ВКонтакте"), Кирилл Воробьёв. — В Интернете ВИЧ-отрицатели создают свои сообщества, делятся информацией, и по этим следам мы можем увидеть, чем закончилась история конкретного участника. Если мы видим "нового", всеми силами стараемся найти общий язык с ним и верно информировать о подвохах ВИЧ-отрицания.

По словам Воробьёва, люди часто обращаются к нему и его коллегам с просьбами о помощи. Инфицированные начинают понимать, что отрицать болезнь — бессмысленно и очень опасно. И ищут поддержки.

— Тем не менее на сторону отрицания приходят новые люди, которые не видят большой подводной части айсберга. И если многие завсегдатаи групп, увидев ложь, ушли оттуда, то новенькие не видят этого ужаса, — сказал он.

Нерешительность Минздрава

Год назад Лайф рассказывал о позиции Минздрава по поводу введения наказания для ВИЧ-диссидентов. Тогда в ведомстве отметили, что вполне достаточно уже действующей статьи УК 112 "Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью" (наказывается ограничением свободы на срок до трёх лет, либо принудительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года).

В апреле 2017 года позиция ведомства и правительства в целом немного изменилась. В госстратегии по борьбе с ВИЧ в России появился пункт о том, что к третьему кварталу 2018 года должен быть разработан федеральный закон "в части установления запрета на распространение информации, призывающей к отказу от медосвидетельствования для выявления и лечения ВИЧ, и мер ответственности за её распространение".

<p>Фото: © РИА Новости</p>

С тех пор прогремело несколько историй о том, как из-за идей ВИЧ-диссидентов умирали дети (их родители просто не давали малышам лекарства). Самый яркий пример — история 10-летней девочки с ВИЧ из Санкт-Петербурга, которая умерла из-за того, что её не лечили. За жизнь ребёнка боролись все: врачи, активисты, журналисты, — кроме её родителей, которые по религиозным убеждениям отказывались лечить дочь.

Это побудило Минздрав сделать ещё одно заявление. Главный внештатный специалист по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции Минздрава РФ Евгений Воронин предложил изымать детей из семей ВИЧ-диссидентов.

Будут ли власти в итоге действовать предметно — пока не известно. В Минздраве не смогли оперативно ответить на запрос Лайфа и прокомментировать ситуацию.

Понять нельзя наказывать

По словам Юлии Верещагиной, активиста движения "Пациентский контроль", ввести наказание для ВИЧ-диссидентов очень трудно — не всегда можно провести чёткую грань между преступником и жертвой.

Сама Юлия знает о ВИЧ-диссидентах не понаслышке. О том, что у неё положительный ВИЧ-статус, ей сообщили семь лет назад. Врач нарушил тайну диагноза и рассказал о положительном анализе на ВИЧ её родителям. Первые ощущения — шок. Как жить с ВИЧ, Юле никто не объяснил. Она очень боялась, что о её диагнозе узнают в школе, где Юлия работала, — она могла лишиться любимой работы. Тогда идеи ВИЧ-диссидентов показались спасением.

Три года девушка не хотела верить в существование ВИЧ. Она была уверена, что АРВ-терапия (антиретровирусная терапия — препараты для ВИЧ-инфицированных) — это яд, а умирают люди не от СПИДа, а от тех самых лекарств, "которые страшнее, чем химиотерапия при онкологии".

<p>Фото: © РИА Новости / Виталий Белоусов</p>

Только после повторного тестирования (уже анонимного) девушка поняла, что всё это время была в ловушке. Благодаря поддержке в группах взаимопомощи для ВИЧ+ она смогла осознать, что необходимо лечиться и жить дальше. Сейчас Юля живёт с открытым лицом (не скрывает свой ВИЧ-статус) и старается помогать инфицированным, которые так же, как и она когда-то, поверили в идеи диссидентов.

— Сами ВИЧ-диссиденты обычно одновременно являются и жертвами. Получается, если их наказывать, это будет похоже на то, если бы сажали в тюрьму за попытку суицида. Вот если бы кто-нибудь из бывших ВИЧ-диссидентов, которые пострадали от идей отрицания ВИЧ, или их родственников подали в суд на своих бывших соратников, то тогда создался бы прецедент. И за него в дальнейшем в судебной практике можно было бы зацепиться. Но те, кто ушёл от ВИЧ-диссидентов, либо не хотят обращаться в суд, боясь огласки диагноза, либо стыдятся того, что верили в такой бред, как "ВИЧ — миф!", — сказала она.

По мнению Юлии Верещагиной, важно запретить пропаганду отказа от лечения. А группы диссидентов в соцсетях приравнять к экстремистским — так у людей будет меньше вероятности наткнуться на идеи ВИЧ-диссидентов при поиске информации в Интернете.

По словам юриста Константина Трапаидзе, истории о смерти людей из-за идей ВИЧ-диссидентов можно квалифицировать по нескольким статьям. Здесь и причинение вреда здоровью, и, возможно, убийство по неосторожности, и оставление в опасности. Но по факту ни одно из таких дел пока до суда не дошло. История девочки из Санкт-Петербурга продолжается — уголовное дело возбуждено, но следствие ещё не окончено.

— Без заявителей никто уголовное дело возбуждать не будет. С заявлениями о возбуждении дела должны обращаться близкие родственники или органы опеки. Должны быть проведены все анализы, экспертизы, опрошены свидетелями. Пока в нашей стране таких прецедентов, к сожалению, очень мало — обычно всё заканчивается примирением сторон, — рассказал юрист Константин Трапаидзе.

Портрет жертвы

Ранее Лайф рассказывал о том, как ВИЧ-диссиденты наживаются на вере больных. Кирилл Воробьёв, администратор группы против ВИЧ-диссидентов, так описал рядовых отрицателей ВИЧ:

— Их первичный интерес, скорее всего, — психологический комфорт после постановки диагноза. Для кого-то это слава, чувство важности, реализация своих идей и желаний, сокрытие тёмных страниц своей жизни (напомню, ВИЧ передаётся половым путём и он может легко раскрыть измену в браке).

По словам руководителя программ фонда по борьбе со СПИДом "Шаги" Кирилла Барского, ещё одна причина, по которой люди приходят в лагерь ВИЧ-диссидентства, — побочные эффекты от лекарств (в том числе некачественных).

<p>Фото: © Shutterstock</p>

— Им становится плохо, и они тупо бросают пить лекарство. В итоге они приходят к выводу, что терапия — зло, а ВИЧ нет, — поясняет Барский.

Третья причина: ВИЧ-положительные боятся столкнуться с жёсткой дискриминацией.

— Люди боятся, что об их болезни станет всем известно, они отказываются идти в СПИД-центр и ищут альтернативу. Путь "ВИЧ нет" самый простой, но он приводит к смерти и распространению инфекции далее, — добавляет он.

Эксперты напоминают: лечение нужно начинать до того, как ВИЧ-инфекция разовьётся до угрожающей стадии. Не стоит ради идеологии откладывать старт терапии — когда-нибудь может стать слишком поздно.

ВИЧ (вирус иммунодефицита человека)— вирус, способный убивать клетки иммунитета. Инфекция передаётся от человека человеку половым путём, через кровь и от инфицированной матери ребёнку во время беременности. ВИЧ не передаётся в быту. На сегодняшний день АРВ-терапия позволяет полностью контролировать инфекцию и максимально снижает риск её передачи.

Читайте также: Страна инфицированных. В России растёт заболеваемость ВИЧ и гепатитом С

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!