Боец UFC Ислам Махачев: В одну клетку с Нурмагомедовым не войду никогда!

Боец UFC Ислам Махачев: В одну клетку с Нурмагомедовым не войду никогда!

Фото: © L!FE/Владимир Суворов

21711
Известный российский мастер смешанных единоборств посетил редакцию Лайфа спустя сутки после возвращения из Нью-Йорка, где он в трёх раундах победил американца Ника Ленца.

— Расстроились, что не удалось завершить бой досрочно?

— Расстроился, конечно. Всё-таки досрочная победа в послужном списке гораздо полезнее, чем победа решением судей. Я сам допустил ошибку — секунд за 40 до конца третьего раунда уже добивал лежащего на полу американца. Думал: вот сейчас судья сейчас остановит бой. И, вместо того чтобы продолжать добивать, попытался провести удушающий приём. В итоге чуть-чуть не хватило времени.

— Каков бы план на бой и насколько удалось его реализовать?

— Я отсмотрел много поединков Ленца. Понимал, что он хороший борец и будет по возможности стараться перевести наш бой в партер. Поэтому большую часть поединка я провёл в стойке и блокировал все его попытки меня бросить. При этом по части борьбы я ему тоже не уступаю, и несколько раз мне удалось швырнуть соперника на пол.

— Есть стереотип, что дагестанские бойцы сильны как раз прежде всего борьбой, а в ударной технике многим соперникам проигрывают. Однако и вы, и Хабиб Нурмагомедов, и многие другие бойцы этот стереотип успешно опровергают.

— Моя задача — побеждать в каждом бою. А для этого надо использовать слабые стороны соперника. С кем-то надо больше бороться, с кем-то работать в стойке. Всё индивидуально.

Но, конечно, если у тебя хорошая борцовская подготовка, зачем искать добра от добра? Всё-таки обмен ударами в стойке — в этом есть элемент лотереи. Всегда есть риск пропустить случайный удар. А мы же дерёмся не в мягких боксёрских перчатках. Тут любое качественное попадание в подбородок — и всё, выключай свет.

Поэтому надо использовать свои лучшие стороны, делать то, что умеешь лучше всего. Во всём мире известно, насколько сильна дагестанская борцовская школа. Я стараюсь по мере сил поддерживать эту репутацию в клетке.

— Американские болельщики сильно мешали? Или вам всё равно, в своём или чужом зале драться?

— А я не чувствовал себя чужим. В Нью-Йорке много наших соотечественников. Поэтому во время боя меня постоянно поддерживали на русском языке. Минимум человек 30–40 было тех, кого я лично знаю. Чуть ли не на протяжении всего боя они заглушали и перекрикивали американский зал.

<p>Фото: © L!FE / Владимир Суворов</p>

— Насколько тяжёлым было в своё время решение переехать в Америку?

— Не могу сказать, что тяжело. Я успешно дрался в России. Когда первый раз приехал в США, честно скажу, не планировал подписывать какие-то контракты. Но как-то попал на одно из событий, которое организовывала лига UFC. Посмотрел, какой ажиотаж, сколько зрителей, как всё организовано… И менеджер Хабиба Нурмагомедова мне сказал: "Ты ни в чём не уступаешь бойцам UFC. Борьба у тебя и вовсе лучше, чем у них… давай попробуем подписаться". Я, конечно, согласился — и уже через полтора месяца соглашение было подписано.

В детстве поехать в Америку было мечтой. Думал, там всё совсем другое. На самом деле всё то же самое. Просто там удобнее работать в том смысле, что можешь полностью сосредоточиться на тренировках, никто и ничто не отвлекает. А дома если мама ещё и наготовит всяких вкусных вещей, очень трудно удержаться…

Мама, кстати, никогда не смотрит мои бои. Во время трансляции уходит в другую комнату или вовсе к соседям. Смотрят только папа и братья, потом кто-то из них идёт к маме и говорит, что всё нормально…

— Тяжело переживали единственное поражение в карьере — от бразильца Адриана Мартинса в октябре 2015-го?

— Очень. Мы, российские бойцы, вообще трудно переносим поражения. Американцы, например, относятся к этому гораздо проще. Для них проигрыш — это просто один-единственный неудачный день на работе. На следующее утро они об этом уже забывают.

Ну а я, конечно, сильно переживал. Много раз пересматривал тот бой. Допустил очень много ошибок, что на таком уровне, как UFC, непростительно. Что ж, я извлёк из этого поражения массу пользы.

Самый главный урок — ни на секунду нельзя терять концентрацию. В смешанных единоборствах, как я уже говорил, судьбу поединка может решить один-единственный удар. Собственно, именно это тогда и произошло...

Сейчас я действую в клетке чуть аккуратнее, больше думаю, больше работаю головой.

<p>Фото: © пресс-служба Eagles MMA</p>

— Что думаете о ваших шансах выйти на бой за чемпионский пояс в UFC?

— Рецепт простой: как можно больше тренироваться и постоянно побеждать. Можно, конечно, эпатировать публику и заниматься "треш-токингом", как это делает Конор Макгрегор. Но мне не нравится такой путь. Если биться честно и выигрывать — в конце концов промоутеры дадут тебе титульный поединок.

— Хабиб Нурмагомедов, в чьём активе 24 победы в 24 боях, до сих пор на этот поединок не вышел…

— Только потому, что он на два года выбыл из-за травмы. Уверен — если бы не то повреждение колена, он сейчас был бы чемпионом. С другой стороны, что Бог ни делает, всё к лучшему. С каждым тренировочным лагерем Хабиб прибавляет и становится сильнее. Сейчас он на пике своей формы.

— Что думаете о его шансах в бою с Тони Фергюсоном?

— Хабиб сильнее. Гораздо сильнее. Главная опасность для него — если врачи остановят бой досрочно из-за рассечений. Фергюсон часто бьёт локтями и коленями, поэтому у соперника секутся брови. В этом я вижу чуть ли не единственный шанс американца. Ну и, конечно, Фергюсон будет пытаться поймать Хабиба одним "счастливым" ударом. Уверен: ничего не получится и наш боец победит.

<p>Фото: © из архива Ислама Махачева</p>

Абдулманап Нурмагомедов сказал Лайфу, что Фергюсон гораздо опаснее Макгрегора.

— Абсолютно согласен. Достаточно просто посмотреть список бойцов, кого они побеждали в последнее время, и всё станет ясно. Но Хабиб сильнее обоих.

— Хабиб несколько лет назад заявил, что вы гораздо талантливее его. Хотелось бы когда-нибудь встретиться с ним в клетке в бою за чемпионский титул?

— Нет. Против Хабиба никогда не выйду! Он очень помог мне стать настоящим бойцом. Я долго занимался с ним в одном зале, под руководством его отца. Хабиб очень близкий и важный для меня человек, я не хочу и не буду с ним драться. Даже мысли такой не было. Достойных соперников в мире хватает…

— А с тем же Макгрегором интересно был бы подраться?

— Я ещё пока не вхожу даже в десятку лучших бойцов лёгкого веса. Я могу, конечно, ходить и кричать на каждом углу: "Подайте мне Макгрегора!" Но никто мне пока этот бой не даст, надо быть реалистом. Нужно идти к чемпионской цели постепенно, побеждая бойцов, которые выше тебя в рейтинге. Надо выиграть ещё пару боёв, попасть в топ-10 — и уже с этих позиций просить поединки с самыми сильными бойцами. Если я сейчас начну вызывать Макгрегора, никто это всерьёз не воспримет.

— Есть уже информация, кто станет вашим следующим соперником?

— Вчера общался с представителями UFC. Я бы хотел подраться в мае. Знаю, 11 мая будет серьёзный турнир. А с кем именно сражаться, мне особо без разницы. Главное, повторюсь, чтобы парень стоял выше меня в рейтинге.

<p>Фото: © L!FE / Владимир Суворов</p>

— Каков вообще ваш примерный годовой график? Какое количество боёв оптимально?

— 3 боя минимум, 4–5 — максимум. Если честно, больше всего выматывают даже не сами бои и не спортивная подготовка к ним, а сгонка веса. Вот это действительно по-настоящему трудное испытание. С каждым годом вешу больше и больше.

— И каков сейчас ваш "внесоревновательный" вес?

— 84-85 кг. А дерусь в лёгком весе — до 70.

— Не было мысли подняться в следующую весовую категорию?

— Там ограничение до 77, но реально ребята весят под центнер. Чисто физически я не настолько крупный, мне было бы очень тяжело.

— Как сгоняете вес?

— Ох, когда мне назначают очередного соперника, первая мысль всегда: "Ну вот, опять на месяц надо садиться на эту проклятую диету!" За месяц исключаю мучное, за 20 дней убираю сладкое, за 14 — соль. Кушать надо 5 раз в день и очень маленькими порциями. Которые ко дню боя становятся меньше и меньше. Мясо в какой-то момент тоже почти исключается, заменяется рыбой и зеленью. И пить каждый день надо сначала литров по 5 воды, а потом — по 10.

Ну а сразу после взвешивания диетолог даёт мне 3 коктейля, каждый из которых надо пить по 20 минут. Хочется уже водички — а нельзя, надо сначала эти коктейли. Потом — ягоды, ещё какая-то лёгкая еда. Мясо всё равно нельзя, поскольку оно долго и сложно переваривается. Таким образом, непосредственно к бою набираю килограммов 10—11.

— А как это сказывается на реакции и прочих способностях организма? Понятно ведь, что такие резкие скачки веса не могут идти на пользу.

— На сто процентов восстановиться физически действительно невозможно. Если получается выйти хотя бы процентов на 70–80 формы — уже хорошо.

<p>Фото: © пресс-служба Eagles MMA</p>

— Каков сейчас уровень ваших гонораров в UFC?

— За последний бой получил 14 тысяч долларов за участие, и ещё 14 — бонус за победу.

— Когда окончательно приняли для себя решение стать бойцом ММА?

— Когда выиграл первый по-настоящему серьезный турнир — Кубок мира в 2009 году. Там было много серьёзных профессиональных бойцов, и я понял, что ничем им не уступаю. И сразу после этого турнира мне предложили первый профессиональный бой.

— Абдулманап Нурмагомедов говорит, что лучше боевого самбо базы для ММА нет. Согласны?

— Разумеется. Я очень долго занимался боевым самбо под его руководством. Собственно, хороший самбист — это уже фактически готовый боец смешанных единоборств.

— В прошлом году вас обвинили в употреблении мельдония. Тяжёлый был этап в жизни?

— Знаете, что было самое обидное? На официальном взвешивании у меня был перевес — 300 граммов. Я ушёл мучительно выгонять из организма и сжигать эти последние граммы. А организаторам в это время уже было известно, что у меня нашли мельдоний и бой не состоится...

При этом я понимал, что правда восторжествует. Просто надо чуть перетерпеть этот момент, что уже через 2–3 месяца я снова буду драться. Концентрация мельдония была ничтожно маленькой. То есть он просто не ушёл полностью из организма ещё с тех пор, когда был разрешён. Через месяц сдал повторные анализы — всё чисто.

<p>Фото: © L!FE / Владимир Суворов</p>

— Знаю, что у вас были проблемы с сердцем. Насколько серьёзные?

— В 2014 году должен был ехать на чемпионат мира. И буквально за неделю до вылета прошёл медобследование, которое выявило аритмию. Пропил курс лекарств, поделали какие-то процедуры — и сейчас всё в порядке, больше ничего не беспокоит.

— В биатлоне все уверены, что русские едят допинг горстями. А как относятся к спортсменам из нашей страны соперники в ММА?

— Боятся нас! Недавно на сборы в США в наш зал приехал Сергей Павлович, мой одноклубник по Eagles MMA. Американские ребята посмотрели вблизи, как он работает, и стали в шутку хныкать и плакать: ну вот, кого вы привезли, ещё один русский зверь приехал!

Ну а по части допинга: мы все знаем, что в США допинг употребляют гораздо чаще и больше. Тот же мельдоний — безобидный лечебный препарат, никакого преимущества атлету он не даёт. А в Америке спортивная фармакология на очень высоком уровне.

<p>Фото: © пресс-служба Eagles MMA</p>

— Участие в проекте Eagles MMA, президентом которого является Хабиб Нурмагомедов, что дало лично вам?

— Здорово, что много классных русских бойцов, сражающихся в самых сильных лигах мира, объединились в один клуб. У нас отличный тренер Абдулманап Нурмагомедов, у нас перед глазами в лице Хабиба — живой пример того, к чему надо стремиться. Вместе работать и прогрессировать проще.

— Сегодня 14 февраля, День всех влюблённых. Есть кого персонально поздравить?

— Нет, сегодня очень много других дел...

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!