Операция "Уран". Битва, изменившая мир

Операция "Уран". Битва, изменившая мир

Фото: © РИА Новости/Георгий Зельма

10035
Ноябрьскую степь засыпало снегом. Погода испортилась, метель скрывала очертания холмов, балок — и сотен танков и орудий, застывших в ожидании команды. Вскоре стальная лавина обрушилась на головы противника. 19 ноября 1942 года началось контрнаступление Красной армии под Сталинградом — операция "Уран".

Летом 1942 года вермахт нанёс серию ударов, сотрясших советско-германский фронт. Поражения, которые потерпела Красная армия, были не такими сокрушительными, как в 1941 году, однако слишком многое уже было потеряно, и новое отступление могло иметь катастрофические последствия. Некоторое время казалось, что спасти мир от господства нацистов может только чудо. Чудес не бывает, поэтому мир спасла советская 62-я армия. Она сумела организованно отступить на улицы Сталинграда, и вместо запланированных на штурм 10 дней вермахт застрял на два месяца, сражаясь за развалины. В битву втянулась сильнейшая из немецких полевых армий — 6-я под командованием генерала Паулюса. Однако отчаянная оборона 62-й в городе могла стать бесполезной, если бы Ставка не воспользовалась подаренными ей неделями.

<p>Члены военного совета Сталинградского фронта: Хрущёв, Кириченко, Чуянов и комфронта Ерёменко, декабрь 1942. Фото: © РИА Новости/Олег Кнорринг</p>

В то время как в городе шла не поддающаяся никакому описанию битва, в Москве ломали голову над тем, как переломить её ход в свою пользу. Немцы очень медленно, с тяжёлыми потерями, но уверенно вытесняли из Сталинграда его защитников. Плацдарм на западном берегу Волги всё сокращался и сокращался. Конечно, постоянный ввод резервов позволял замедлить отступление и не позволить немцам сбросить армию в реку, но всё новые кварталы переходили в руки немцев.

Уже в сентябре последовали контрудары по степи, призванные пробить коридор к Сталинграду с севера, у станции Котлубань. Эти атаки остались почти неизвестными, а между тем Красная армия понесла в них жестокие потери, пытаясь облегчить участь защитников города. Удары проваливались один за другим. Немцы бомбили эшелоны, подходящие с севера, танковые бригады и стрелковые батальоны в считаные дни сгорали в атаках. Немцы пока что превосходили советские войска в умении вести позиционный бой. Раз за разом происходило одно и то же. Пехоту отсекали огнём, танки, оставшиеся без прикрытия, горели, залёгших стрелков выкашивали пулемёты и миномёты. Надежд на спасение Сталинграда прямым ударом оставалось всё меньше. Как повернётся дальше сражение в городе, можно было только гадать. Первые атаки провалились из-за нехватки времени на их подготовку. Казалось, что при более тщательных приготовлениях удастся добиться лучшего результата. Однако вермахт выдержал все удары.

Иное решение

<p>Уличный бой. Санитарка перевязывает раненого. Фото: © РИА Новости/Георгий Зельма</p>

В сентябре в Ставке состоялось знаковое совещание. Георгий Жуков и Александр Василевский в присутствии Сталина обсуждали поиск какого-то "иного решения" сталинградской проблемы. Услышавший это Сталин поинтересовался, какое "иное" решение имеется в виду, и предложил доложить о нём на следующий день. Оба генерала придерживались единого мнения. Раз проломить оборону немцев в районе Котлубани не получается, необходимо увеличить замах, охватить атакующую Сталинград армию Паулюса с флангов и окружить её, наступая через позиции слабых румынских союзников Германии.

При взгляде на карту эта идея кажется очевидной. По мере того как Сталинград магнитом притягивал пехотные и танковые дивизии вермахта, всё более длинный фронт слева и справа от войск Паулюса начинали прикрывать румыны. Они не обладали дисциплиной, тактической выучкой и отличным вооружением, которые отличали немцев. Однако в реальности это был куда более сложный для выполнения план, чем может показаться.

<p>генерал</p>

Дело в том, что немцы прекрасно понимали реальную боевую ценность румын. Союзникам они назначили те участки фронта, которые проходили через дикую, почти незаселённую, а главное — лишённую дорог степь. Наступление требует боеприпасов, топлива, медикаментов, продовольствия, запчастей — это тысячи и тысячи тонн груза. Если загнать в пустоши многочисленные армии и начать наступать, через некоторое время они просто остановятся: расходники кончатся, а новые по степи в достаточном количестве не привезут. А если использовать небольшие силы, то даже румыны смогут выдержать удар и отбросить наступающих. Интересно, что в качестве альтернативы реально принятому плану рассматривались два противоположных замысла.

Константин Рокоссовский предлагал, раз уж местность далеко к западу и югу от Сталинграда неудобная, всё-таки попытаться ещё раз пробиться к Сталинграду коротким путём и отсечь в небольшом котле ближайшие немецкие дивизии. Нечто иное предложил генерал Андрей Ерёменко: его замысел предусматривал наступление на румын небольшими силами и гигантский рейд по их тылам при помощи кавалерии и небольших механизированных частей. Оба эти плана содержали здравые соображения, но оба же обладали огромными недостатками. Рокоссовский предлагал сломить немцев грубым натиском там, где они были сильны и ожидали удара. Не факт, что это удалось бы сделать. План Ерёменко помог бы остановить немцев на несколько дней, но не решал проблему. Конечно, вермахт быстро зачистил бы свой тыл от слабых рейдовых групп.

<p>генерал</p>

Таким образом, приняли самый амбициозный план. Это значило, что надо суметь провести наступление большими силами в неудобной для этого местности, причём завершить все приготовления прежде, чем немцы всё-таки разобьют гарнизон Сталинграда. Это требовало поистине стальных нервов. Сталинград находился в отчаянном положении, эмоции требовали взять все имеющиеся в резерве дивизии и немедленно бросить их в сам Сталинград или под Котлубань — прорубать коридор по кратчайшему маршруту. Однако Ставка удержалась и не пошла на поводу у эмоций.

За несколько ближайших недель предстояло решить комплекс задач. Пока на улицах гремели бои, в продуваемые осенними ветрами степи тянулись железнодорожные линии. На исходные позиции свозились колоссальные запасы топлива и боеприпасов. С севера к фронту выдвигалось совершенно новое формирование — танковая армия. Немцы обнаружили активность на своих флангах, но не придали ей особого значения. Румын слегка усилили отдельными немецкими частями. Однако наступление в этих ещё недавно лишённых дорог пустошах считалось нереальным делом. Ну а свежая танковая дивизия, высланная на помощь Паулюсу с запада, прозаически опоздала.

<p>Фото: © РИА Новости/Олег Кнорринг</p>

Общее наступление координировал Василевский. Операция получила кодовое наименование "Уран". Удар по румынским войскам с двух сторон наметили на 19 ноября. В этот момент немцы уже были предельно ослаблены боями в городе. 6-я армия немцев оставалась могучим, циклопических размеров войском, но в тылу скопилось много раненых, серьёзно сточились в боях боевые части, резервы были вычерпаны до дна. До восстановления сил перед финальным рывком к Волге ей требовалось совсем немного времени — буквально две-три недели. Именно в этот момент Ставка бросила на весы накопленные резервы. Сложно представить, какие чувства испытывал Василевский во время новых и новых штурмов Сталинграда, когда Ставка по капле цедила резервы, поддерживавшие защитников. Теперь все сомнения были отброшены.

Удар под дых

<p>Кадр из фильма режиссёра Владимира Петрова &#34;Сталинградская битва&#34;. Киностудия &#34;Мосфильм&#34;. Фото: © РИА Новости</p>

Густой снегопад мешал действиям авиации, но он же приковал к аэродромам люфтваффе. Первой в наступление перешла северная "клешня" — фронт генерала Николая Ватутина, включавший танковую армию. Ураганный артиллерийский огонь и лавина в несколько сот танков сделали удар неотразимым. Это наступление ничем не напоминало безнадёжные атаки на немецкие позиции у Котлубани. Через румынские позиции советские войска прошли, как нож сквозь масло. Румынский передний край оказался сметён, а в некоторых местах танки сразу въехали на командные пункты дивизий и даже штабы корпусов.

<p>генерал</p>

Интересно, что в первый день Паулюс ещё не считал, что происходят какие-то значимые события. О состоянии румынских войск он понятия не имел и о том, что союзники толпами бросают оружие и сдаются, не знал. Наступление большими силами западнее Сталинграда он считал невозможным и в первый день выслал навстречу свой единственный резерв — одну немецкую и одну румынскую танковые дивизии. С немецкими танкистами связан любопытный казус. Основная масса техники этого мобильного резерва не смогла тронуться с места. По официальной версии, проводку в танках… погрызли мыши.

Шутка о мышах-саботажниках стала известна всей армии, но самим танкистам вовсе не было весело. Объяснить это чудесное явление трудно, но факт состоит в том, что примерно две трети танков дивизии так никуда и не поехали. Впрочем, от того, что оставшаяся треть всё же завелась, толку было мало. К немалому изумлению командиров вермахта, все обстоятельства, игравшие роковую роль в судьбе советских войск в 1941 году, теперь обернулись против них. В хаосе немецкая и румынская дивизии не смогли наладить друг с другом связь, вели сражение вразнобой, попадали под удары в маршевых колоннах, не могли сориентироваться и за пару дней были разгромлены.

Командир корпуса, объединявший бронетанковые резервы Паулюса, потерял должность, а затем и свободу: Гитлер велел заключить его в тюрьму. В действительности генерал просто испытал на себе все прелести командования контрударом посреди общего развала. Остатки двух дивизий в мучениях пробились на юго-запад. Они потеряли практически всю технику, их солдаты — особенно румыны — были деморализованы, так что на ближайшие дни две дивизии не представляли угрозы.

<p>Декабрь 1942 г. Выносят раненого. Фото: © РИА Новости/Георгий Зельма</p>

Над полем битвы по-прежнему держалась плохая погода, поэтому грозная немецкая авиация не могла участвовать в сражении. Более того, советские части начали захватывать аэродромы с прикованными к земле самолётами. Из-за разгрома румынских частей на передовой их остатки побежали в полосу немецкой 6-й армии.

В тылу у самих немцев воцарился грандиозный беспорядок. Современная армия — это не только фронтовые части, но и сотни тыловых подразделений. Теперь все они метались по обледенелым дорогам. Какие-то уходили на юг, подальше от танков с красными звёздами на борту, другие — на восток, в формирующийся котёл, многие выезжали прямо в плен. Единственным успехом Паулюса стало быстрое сворачивание фланга. Группировка немцев за Доном смогла организованно отойти в котёл и выстроить новый рубеж обороны. Однако большая часть тыловых частей превратилась в малоуправляемую кашу.

Наступление застало врасплох даже те подразделения, которые не должны были здесь оказаться. К примеру, эстонский полицейский батальон попал под удар на марше по дороге в Донецк. Паулюс просто не имел достоверной информации о том, что происходит в его собственном тылу. Наступающие танкисты и стрелки шли сквозь сплошной хаос. По дорогам метались брошенные лошади, где-то стояла машина с пустым бензобаком, а всего в нескольких километрах от неё стоял брошенным склад горючего. Военная полиция не могла регулировать движение, и на дорогах возникали километровые пробки. Около переправ через реки и дорожных развязок начинались драки, иногда со стрельбой. Некоторые даже тонули, пытаясь уйти на запад через Дон по льду. Немецкие полевые госпитали были забиты пациентами, но из-за постоянных маршей там не могли даже отрыть землянки. Лазареты больше напоминали мясокомбинаты.

<p>генерал</p>

В это время около станицы Распопинская погибали остатки 3-й румынской армии. Её основными силами командовал дивизионный командир, генерал Ласкар. Все вышестоящие начальники или не имели связи с войсками, или уже сидели в плену. Ласкар пытался действовать как немецкие коллеги и устроить прорыв на запад. Однако 22 ноября он попал в плен после неожиданной атаки русских и больше в событиях не участвовал, а к 25-му числу остатки румынской армии — 27 тысяч оголодавших и замёрзших людей — сложили оружие.

Вырвалась из окружения только небольшая группа во главе с генералом Сионом, но ушла она недалеко. Румыны встретились с немецкой частью, однако германцы буквально через несколько часов перебросили свои орудия на другой участок. Румыны расположились на ночлег в деревеньке. Впервые за несколько дней попавшие в тепло и поевшие солдаты закемарили в полном составе, не исключая часовых. Ночью в деревню вошли советские части, которые убили или пленили всех, кого обнаружили.

20 ноября перешла в наступление южная "клешня". Здесь дела с дорогами и ориентирами обстояли ещё хуже, чем на севере. Поэтому войск в целом было меньше, зато доля подвижных соединений — больше. Состояние румынских войск было ничуть не лучше, чем на севере. Первый день прошёл в борьбе с позиционной обороной румын. За долгие недели стояния они успели создать впечатляющую линию полевых укреплений, но быстро оказалось, что сама по себе она не способна сдержать мощный удар.

Выехавшую навстречу немецкую моторизованную дивизию встретили на марше и загнали внутрь запланированного кольца окружения — на север. Огромной проблемой советских войск стало полное отсутствие ориентиров. Из-за метели в первые дни было невозможно вести авиаразведку, жителей в редких деревнях не было. Поэтому два шедших в авангарде механизированных корпуса некоторое время мчались в пустоте, смутно представляя, где противник. Даже связь с командованием приходилось держать через курьеров на мотоциклах.

<p>Фото: © РИА Новости/Макс Альперт</p>

Однако уже на следующий день был найден отличный ориентир — железная дорога на Сталинград. Там же обнаружились податливые тылы немецкой 6-й армии. В течение двух дней только один из мехкорпусов авангарда взял семь тысяч пленных ценой потери всего 16 человек.

На этом феномене следует остановиться отдельно. Огромное количество пленных советских солдат в кампании 1941 года часто объясняется нежеланием воевать, массовой трусостью и тому подобными малопочтенными причинами. В действительности, как видим, в аналогичной ситуации уже немцы начали сдаваться толпами, почти не оказывая сопротивления.

Это произошло не потому, что немцы, ещё недавно страшные противники, неожиданно расхотели сражаться. Однако во время глубоких прорывов на передовой оказывается огромное количество тыловиков: строителей, водителей, ремонтников, связистов, медиков, грузчиков на складах и т.д. и т.п. Они практически никогда не имеют тактической подготовки для правильного боя, а часто — даже оружия. Тем более у немцев постоянно рвалась связь, а кроме пехоты на них обрушились танки. Василий Вольский, командир 4-го мехкорпуса, послал собирать обильную жатву пленных и трофеев даже охрану штаба на мотоциклах и броневиках.

На 21 ноября один механизированный клин был вбит в позиции немцев и румын с севера, другой — с востока. Между ними осталась армада немецкой 6-й армии. Кульминацией операции "Уран" стал захват моста через Дон у городка Калач. Переправу захватила наступавшая с севера бригада подполковника Филиппова. Филиппов действовал с изрядной дерзостью. В ночной темноте вперёд выехала небольшая колонна с зажжёнными фарами. Она состояла кроме советских ещё и из нескольких трофейных немецких машин, поэтому охрана моста увидела знакомые силуэты и не обеспокоилась. Тридцатьчетвёрки приняли как раз за немецкие трофеи. Когда мнимые немцы попрыгали с танков и открыли огонь, было уже поздно. Вскоре был занят сам Калач. 23 ноября в четыре пополудни у Калача советские группировки встретились. Крупнейшая армия вермахта, 284 тысячи солдат и офицеров, попала в окружение.

Картины разгрома немецких и румынских тылов вдохновляли. В страшное лето 1942 года колебались даже самые стойкие солдаты. Теперь страх и унижение стали уделом противоположной стороны. Толпы измученных пленных, многие из которых были ранены или обморожены, вызывали уже скорее жалость, чем ненависть. Горы разбитой и брошенной техники высились у обочин как монументы победы. Правда, то там, то здесь постоянно происходили вспышки ярости.

Отступающие части вермахта безжалостно пристреливали захваченных летом и осенью пленных, которых не могли увести с собой. В одном из лагерей обнаружили гору окоченевших трупов и всего нескольких истощённых живых людей. Теперь, когда в плен в основном попадали немцы и румыны, такое зрелище легко могло стоить жизни солдатам, захваченным неподалёку. И всё же моральный подъём советских солдат и офицеров был невиданным. Вкус победы пьянил. Некоторые из бойцов позднее говорили, что не испытывали таких сильных чувств даже после взятия Берлина.

Операция "Уран" переломила ход всей Второй мировой войны. Всего за несколько дней роли поменялись на противоположные. В ближайшие месяцы уже вермахту придётся латать дыры во фронте, пытаться успешно или неудачно пробивать кольца окружений и бросать резервы под гусеницы танков без видимого эффекта. Ноябрь 1942 года стал настоящим звёздным часом Красной армии.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×