Русское войско Берлин брало, а австрийское опоздало: взятие Берлина в 1760 году

Русское войско Берлин брало, а австрийское опоздало: взятие Берлина в 1760 году

Фото: © wikimedia.org

4468
9 октября 1760 года русские войска в первый раз взяли Берлин. В этот день защитники города преподнесли символические ключи от города командующим русским отрядом. Хотя в итоге война завершилась без значительных территориальных приобретений для Российской империи, именно участие в этом конфликте вознесло её в ранг великих европейских держав.

 

Семилетняя война стала одной из первых в истории войн, которую фактически можно назвать мировой. В конфликт оказались вовлечены почти все значимые европейские державы, а боевые действия велись сразу на нескольких континентах. Прелюдией к конфликту послужил ряд сложных и запутанных дипломатических комбинаций, в результате чего сложилось два противоборствующих альянса. При этом каждый из союзников имел свои интересы, нередко противоречащие интересам союзников, поэтому отношения между ними были далеко не безоблачными. 

Непосредственной причиной конфликта стало резкое возвышение Пруссии при Фридрихе II. Некогда заштатное королевство в умелых руках Фридриха резко усилилось, что стало угрозой для других держав. В середине XVIII века основная борьба за лидерство в континентальной Европе велась между Австрией и Францией. Однако в результате войны за австрийское наследство Пруссия сумела победить Австрию и забрать у неё весьма лакомый кусок — Силезию, крупный и развитый регион. Это привело к резкому усилению Пруссии, что стало вызывать беспокойство Российской империи за Прибалтийский регион и Балтийское море, которое на тот момент было главным для России (к Чёрному морю выхода ещё не было). 

Австрийцы жаждали реванша за неудачу в недавней войне, когда они потеряли Силезию. Стычки между французскими и английскими колонистами привели к тому, что между двумя государствами началась война. В качестве сдерживающего фактора французов на континенте англичане решили использовать Пруссию. Фридрих любил и умел воевать, а у англичан была слабая сухопутная армия. Они готовы были давать Фридриху деньги, а он с удовольствием выставлял солдат. Англия и Пруссия заключили союз. Франция восприняла это как союз против себя (и правильно сделала) и заключила союз со своим давним соперником, Австрией, против Пруссии. Фридрих был уверен, что Англии удастся удержать Россию от вступления в войну, но в Петербурге желали остановить Пруссию, пока она не стала слишком серьёзной угрозой, и было принято решение присоединиться к союзу Австрии и Франции. 

Фридрих II в шутку называл эту коалицию союзом трёх юбок, поскольку Австрией и Россией тогда правили женщины — Мария-Терезия и Елизавета Петровна. Хотя Францией формально правил Людовик XV, огромное влияние на всю французскую политику оказывала его официальная фаворитка маркиза де Помпадур, усилиями которой и был создан необычный союз, о чём Фридрих, разумеется, знал и не преминул подколоть соперника.

Ход войны 

Пруссия обладала очень крупной и сильной армией, однако военные силы союзников в совокупности значительно превосходили её, а основной союзник Фридриха, Англия, не могла помочь в военном плане, ограничиваясь лишь субсидированием и поддержкой на море. Однако основные битвы разворачивались на суше, поэтому Фридриху приходилось полагаться на внезапность и свои умения. 

В самом начале войны он провёл успешную операцию, захватив Саксонию и пополнив свою армию насильно мобилизованными саксонскими солдатами. Фридрих рассчитывал разбить союзников по частям, ожидая, что ни русская, ни французская армии не смогут быстро выдвинуться к основному театру войны и у него будет время разбить Австрию, пока она сражается в одиночку. 

Однако прусский король не смог разбить австрийцев, хотя силы сторон были примерно сопоставимы. Зато ему удалось сокрушить одну из французских армий, что вызвало серьёзное падение престижа этой страны, ведь её армия тогда считалась сильнейшей в Европе. 

Для России война развивалась весьма удачно. Войска под руководством Апраксина заняли Восточную Пруссию и разбили неприятеля в Гросс-Егерсдорфском сражении. Однако Апраксин не только не стал развивать успех, но и начал срочно отступать, что изрядно удивило прусских противников. За это он был отстранён от командования и арестован. На следствии Апраксин заявлял, что его стремительное отступление было связано с проблемами с фуражом и продовольствием, но в настоящее время считается, что оно было частью неудавшейся придворной интриги. Императрица Елизавета Петровна в тот момент сильно заболела, ожидалось, что она вот-вот умрёт, а наследником престола был Пётр III, который был известен как страстный поклонник Фридриха.

По одной из версий, в связи с этим канцлер Бестужев-Рюмин (знаменитый своими сложными и многочисленными интригами) решил осуществить дворцовый переворот (они с Петром взаимно ненавидели друг друга) и посадить на престол его сына — Павла Петровича, а армия Апраксина потребовалась для поддержки переворота. Но в итоге императрица оправилась от болезни, Апраксин умер во время следствия, а Бестужев-Рюмин был отправлен в ссылку. 

Чудо Бранденбургского дома 

В 1759 году состоялось важнейшее и самое знаменитое сражение войны — Кунерсдорфское сражение, в котором русско-австрийские войска под руководством Салтыкова и Лаудона разгромили армию Фридриха. Фридрих потерял всю артиллерию и почти все войска, сам был на волосок от гибели, лошадь под ним убило, а его спасла лишь готовальня (по другой версии — портсигар), лежавшая в кармане. Спасаясь бегством вместе с остатками армии, Фридрих потерял шляпу, которую отослали в Петербург как трофей (она до сих пор хранится в России).

Теперь союзникам оставалось только продолжить победный марш на Берлин, который Фридрих фактически не мог оборонять, и вынудить его подписать мирный договор. Но союзники в самый последний момент разругались и развели армии, вместо того чтобы преследовать бежавшего Фридриха, который позднее назвал эту ситуацию чудом Бранденбургского дома. Противоречия между союзниками были очень велики: австрийцы желали отвоевания Силезии и требовали от обеих армий двигаться в том направлении, русские же опасались слишком растянуть коммуникации и предлагали дождаться взятия Дрездена и идти на Берлин. В итоге несогласованность так и не позволила дойти до Берлина в тот раз. 

Взятие Берлина 

В следующем году Фридрих, потерявший большое количество солдат, перешёл к тактике мелких сражений и манёвров, изматывая своих противников. В результате такой тактики прусская столица вновь оказалась незащищённой, чем решили воспользоваться и русские, и австрийские войска. Каждая из сторон очень спешила, чтобы успеть первой прибыть к Берлину, поскольку это позволило бы забрать лавры покорителя Берлина себе. Крупные европейские города захватывались далеко не в каждой войне, и, конечно, взятие Берлина было бы событием общеевропейского масштаба и сделало бы военачальника, осуществившего это, звездой континента. 

Поэтому и русские, и австрийские войска едва ли не бегом мчались к Берлину, чтобы опередить друг друга. Австрийцы так хотели первыми оказаться в Берлине, что без отдыха прошагали 10 дней, покрыв более 400 миль за этот период (то есть в среднем они проходили порядка 60 километров в день). Австрийские солдаты не роптали, хотя до славы победителя им не было никакого дела, просто они отдавали себе отчёт, что с Берлина можно взыскать огромную контрибуцию, мысль о которой подгоняла их вперёд. 

Однако самым первым к Берлину успел прибыть русский отряд под командованием Готтлоба Тотлебена. Он был знаменитым европейским авантюристом, успевшим послужить при многих дворах, покинув некоторые из них с большим скандалом. Уже в ходе Семилетней войны Тотлебен (к слову, этнический немец) оказался в России на службе и, хорошо зарекомендовав себя на поле боя, возвысился до генерала. 

Берлин был очень плохо укреплён, однако находившийся там гарнизон был достаточен для обороны против небольшого русского отряда. Тотлебен предпринял попытку штурма, но в итоге отступил и установил осаду города. В начале октября к городу подошёл отряд принца Вюртембергского и с боями вынудил Тотлебена отступить. Но тут к Берлину подошли основные русские силы Чернышева (осуществлявшего общее командование), а следом и австрийцы Ласси. 

Теперь численное превосходство уже было на стороне союзников, и защитники города не верили в свои силы. Не желая напрасного кровопролития, берлинское руководство приняло решение о капитуляции. Город был сдан Тотлебену, в чём был хитрый расчёт. Во-первых, он прибыл к городу первым и первым начал осаду, а значит, ему и принадлежала честь покорителя, во-вторых, он был этническим немцем, и жители рассчитывали на то, что он проявит гуманизм к соотечественникам, в-третьих, город лучше было передать русским, а не австрийцам, поскольку у русских в этой войне не было никаких личных счетов к пруссакам, а вот австрийцы вступили в войну, руководствуясь жаждой мести, и, конечно, разграбили бы город подчистую.

Один из богатейших купцов Пруссии —  Гочковский, участвовавший в переговорах о сдаче, вспоминал: "Ничего не оставалось делать, как постараться по возможности избегнуть бедствия посредством покорности и уговора с неприятелем. Затем возник вопрос, кому отдать город, русским или австрийцам. Спросили моего мнения, и я сказал, что, по-моему, гораздо лучше договориться с русскими, нежели с австрийцами; что австрийцы — настоящие враги, а русские только помогают им; что они прежде подошли к городу и требовали формально сдачи; что, как слышно, числом они превосходят австрийцев, которые, будучи отъявленными врагами, поступят с городом гораздо жесточе русских, а с этими можно лучше договориться. Это мнение было уважено. К нему присоединился и губернатор, ген.-лейтенант Фон-Рохов, и таким образом гарнизон сдался русским". 

9 октября 1760 года члены городского магистрата вынесли Тотлебену символический ключ от Берлина, город перешёл в ведение коменданта Бахмана, назначенного Тотлебеном. Это вызвало негодование осуществлявшего общее командование войсками и старшего по званию Чернышева, которого он не известил о принятии капитуляции. Из-за жалоб Чернышева на такое самоуправство Тотлебен не был награждён орденом и не был повышен в звании, хотя уже был представлен к награждению.

Начались переговоры о контрибуции, которую покорённый город выплачивал захватившей его стороне и в обмен на которую армия воздерживалась от разорения и грабежа города. 

Тотлебен, по настоянию генерала Фермора (главнокомандующего русскими войсками), требовал с Берлина 4 миллиона талеров. Русские генералы знали о богатстве Берлина, но такая сумма была очень велика даже для такого богатого города. Гочковский вспоминал: "Городской голова Кирхейзен пришёл в совершенное отчаяние и от страха почти лишился языка. Русские генералы подумали, что голова притворяется либо пьян, и в негодовании приказывали отвести его на гауптвахту. Оно так бы и случилось; но я с клятвою удостоверил русского коменданта, что городской голова уже несколько лет страдает припадками головокружения". 

В результате утомительных переговоров с членами берлинского магистрата сумма пощадных денег была снижена в несколько раз. Вместо 40 бочек с золотом было взято только 15 плюс 200 тысяч талеров. Также возникла проблема с австрийцами, которые опоздали к разделу пирога, поскольку город сдался непосредственно русским. Австрийцы были недовольны этим фактом и теперь требовали своей доли, в противном случае собираясь начать грабежи. Да и отношения между союзниками были далеки от идеала, Тотлебен в своей реляции по поводу взятия Берлина писал: "Все улицы были полны австрийцами, так что для охраны от грабежа этими войсками я должен был назначить 800 человек, а потом полк пехоты с бригадиром Бенкендорфом, и поместить всех конно-гренадёров в городе. Наконец, так как австрийцы нападали на мои караулы и били их, то я велел стрелять по ним". 

Часть полученных денег было обещано передать австрийцам, чтобы остановить их от грабежей. После получения контрибуции городское имущество сохранялось в неприкосновенности, однако все королевские (то есть принадлежавшие лично Фридриху) фабрики, магазины и мануфактуры были подвергнуты разорению. Тем не менее магистрату удалось сохранить золотую и серебряную мануфактуры, убедив Тотлебена, что, хотя они и принадлежат королю, доход от них поступает не в королевскую казну, а на содержание Потсдамского сиротского дома, и он велел вычеркнуть фабрики из списка подлежащих разорению. 

После получения контрибуции и разорения фабрик Фридриха русско-австрийские войска покинули Берлин. В это время Фридрих со своим войском двигался к столице, чтобы освободить её, но никакого смысла в удержании Берлина для союзников не было, они уже получили от него всё, что хотели, поэтому они ушли из города через несколько дней. 

Пребывание русской армии в Берлине хотя и доставило понятные неудобства местным жителям, тем не менее было воспринято ими как меньшее из зол. Гочковский свидетельствовал в своих мемуарах: "Я и весь город можем засвидетельствовать, что генерал этот (Тотлебен) поступал с нами скорее как друг, нежели как неприятель. Что было бы при другом военачальнике? Чего бы не выговорил и не вынудил бы он для себя лично? А что произошло бы, если бы попали мы под власть австрийцев, для обуздания которых от грабежа в городе граф Тотлебен должен был прибегать к расстреливанью?"

Второе чудо Бранденбургского дома 

К 1762 году все участники конфликта исчерпали свои ресурсы для продолжения войны и активные боевые действия практически прекратились. После смерти Елизаветы Петровны новым императором стал Пётр III, считавший Фридриха одним из величайших людей своего времени. Его убеждение разделяли многие современники и все потомки, Фридрих действительно был уникален и известен одновременно как король-философ, король-музыкант и король-полководец. Благодаря его усилиям Пруссия из заштатного королевства превратилась в центр объединения немецких земель, все последующие немецкие режимы, начиная от Германской империи и Веймарской республики, продолжая Третьим рейхом и заканчивая современной демократической Германией, чтили его как отца нации и немецкой государственности. В Германии с момента зарождения кинематографа даже выделился отдельный жанр кино: фильмы о Фридрихе.

Поэтому у Петра были основания восторгаться им и искать союза, только сделано это было не очень продуманно. Пётр заключил сепаратный мирный договор с Пруссией и вернул ей Восточную Пруссию, жители которой уже присягнули Елизавете Петровне. Взамен Пруссия обязалась помочь в войне с Данией за Шлезвиг, который надлежало передать России. Однако эта война не успела начаться из-за свержения императора его супругой, которая, впрочем, оставила мирный договор в силе, не став возобновлять войны. 

Именно эта внезапная и столь счастливая для Пруссии смерть Елизаветы и воцарение Петра и была названа прусским королём вторым чудом Бранденбургского дома. В результате не имевшая возможностей для продолжения войны Пруссия, выведя из войны наиболее боеспособного противника, оказалась в числе победителей.

Главным неудачником войны стала Франция, потерявшая почти все североамериканские владения, перешедшие к Британии, и понёсшая большие людские потери. Австрия и Пруссия, также понёсшие огромные потери, сохранили довоенный статус-кво, что фактически было в интересах Пруссии. Россия ничего не приобрела, но и не потеряла довоенных территорий. Кроме того, её военные потери были наименьшими среди всех участников войны на европейском континенте, благодаря чему она стала обладательницей сильнейшей армии с богатым военным опытом. Именно эта война стала первым боевым крещением для молодого и никому не известного офицера Александра Суворова — будущего прославленного военачальника.

Действия Петра III заложили основу для переориентации российской дипломатии с Австрии на Пруссию и создания русско-прусского союза. Пруссия стала российским союзником на следующий век. Вектор российской экспансии постепенно начал смещаться с Балтики и Скандинавии на юг, к Чёрному морю.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!