Тридцать седьмого не будет, расходимся

Тридцать седьмого не будет, расходимся

Фото © Агентство городских новостей "Москва"/Кардашов Антон

15745
Журналист Игорь Мальцев — о "деле Кирилла Серебренникова" и трагическом вое творческой интеллигенции.

Вы были когда-нибудь в старом Театре имени Гоголя в Москве? Его было принято считать самым отстойным театром столицы, несмотря на таких звёзд, как Светлана Брагарник. Я, честно, как-то отработал и сходил. Да. Тоска смертная. А вот то, что сделал из него Кирилл Серебренников, — это уже совсем другое дело. Во всяком случае, это уже похоже на нормальный современный европейский театр, начиная с фойе и молодых лиц в зале.

Не говоря уже о репертуаре — я точно такие же спектакли смотрю в Лондоне по десять штук за сезон — со всеми модными трендами и решениями. Понятно, что это не Лондон вдохновляется Москвой, а вовсе наоборот, но хотя бы не стыдно и нет обрыдшего придыхания: "Ах, МХАТ, ах, запах кулис! Ах, Станиславский!" Всё нормально.

И всей этой красотой мы обязаны автору, обласканному властью так, как никому и не снилось. Любые деньги — что от государства, что от спонсоров — пожалуйста. Кино — пожалуйте деньги на кино. Михалков нервно грызёт локти, глядя на всё это: его время прошло.

Но как это всё связано с сегодняшним процессом? Откуда истерика тётушек по всем каналам? Просто невозможно открыть Интернет — там будет вой про Мейерхольда (которого убили, вообще-то), про новый тридцать седьмой, про разрушение культуры, вечное рабство русских, серость и вековую отсталость.

Тут одна тётушка (она же политик-чекист Геннадий Гудков) договорилась до того, что "дело "Седьмой студии" — это "продолжение точечных репрессий против всех, кто не в восторге от режима и его бессменных вождей".

Полно вам, Гена. Зачем в свою помойку тащить приличного человека, который от режима получил столько ништяков, что другой бы и унести не смог. То, что талант Серебренникова успевал осваивать на культурные по самому большому счёту проекты, это то, чего не получили и не получат никогда сотни провинциальных трупп, которым не довелось тусить с кремлёвскими решалами.

Именно поэтому московская интеллектуальная, прости господи, элита так возбудилась по поводу всего процесса: она отстаивает миф о культурной исключительности Москвы (то есть себя родненьких). И им нужна сакральная жертва режима, на которую можно молиться. Отсюда истерика на камеры и влажные мечты о посадке.

Эти люди помнят, как таскали чемоданами чёрный нал директора кинокартин ещё при советской власти, и эти воспоминания не дают им спать. А так как чемоданов и даже просто портфелей уже не дают, то пора переводить всё дело в политическую плоскость. В этом смысле для толпы чем хуже, тем лучше. Но пока не получается — домашний арест не тянет на зверства режима. А нашего человека леонардовского типа, ну просто человека эпохи Возрождения, Renaissance Man, всё никак не могут спровоцировать ни на одно политическое высказывание.

Потому что он умнее своей заплаканной в кадре клаки. И реально приличный человек. Вообще-то, он никогда не высказывался по политическим вопросам. А зачем? Работы полно, только ставь: кино, пьесы, Москва, Берлин, — что угодно, где угодно и когда угодно. Не удастся им слепить из него ни фрондёра, ни лидера оппозиции, раз уж предыдущий лидер выглядит как мусор.

Кстати, а откуда вообще всё это: процесс, аресты, "чёрный ворон, что ты вьёшься"?

Как бы ни развивались следствие и весь процесс, из него по-любому надо будет делать выводы, причём громкие. Например, о состоянии дел в театральном сообществе и в индустрии в целом. В частности, о практике выделения и расходования государственных средств. Разобраться, почему театр вынужден, получив госфинансирование, строить между государством и постановкой цепочку частных фирм, через которые эти деньги проходят. Является ли это умыслом, чтобы побольше денег потратить на что-то другое, или без этого просто система не работает? А если не работает, то почему? Один из ответов, например, мог бы быть таким: "Потому что если не будет частных прокладок, то не будет и откатов". Вполне рабочая версия. А ведь мы же помним 2012 год — суд над директором Театра кукол Андреем Лучиным. "Лучин и его жена, также проходившая по этому делу, не признали свою вину, объясняя свои поступки необходимостью обходить закон о госзакупках. Бывший министр культуры РФ Александр Авдеев (до мая 2012 года) также оправдывал своего подчинённого, которому, по его мнению, пришлось пойти на нарушения из-за несовершенства законодательства". И что-то кто-то исправил? Нет, конечно.

А как сейчас, кстати, с госфинансированием смежной индустрии, кинематографа? Там такая же херня творится? Как функционирует казначейский счёт? Какова система отчётности? И кто за это потом отвечает — бухгалтер с директором в два рыла, пока творец отъезжает на фестиваль розовых мартышек в Карловы Вары, или как? Что вообще творится в культурке? Если что, это был вопрос Мединскому. Что за позорище, когда ситуация с госденьгами приводит к тому, что в приёмную к президенту большой страны тянутся ходоки с просьбами не сажать режиссёра только потому, что он гениальный режиссёр. Пусть отдувается нетворческое быдло — счетоводы и завхозы. Это вызывает некоторые трения в индустрии, вам не кажется? 

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!