Как Шостакович троллил Сталина и Жданова

Фото: © РИА Новости/Владимир Вяткин

9842
25 сентября исполнилось 110 лет со дня рождения композитора Дмитрия Шостаковича. Лайф рассказывает, как чувство юмора помогло ему пережить самые сложные эпизоды в жизни.

В 1989 году в Центре Кеннеди в Вашингтоне состоялась премьера практически никому не известного сочинения Дмитрия Шостаковича "Антиформалистический раёк". Он писал его 20 лет, с 1948 по 1968 год. Это был один из самых сложных и драматичных периодов его жизни, когда в очередной раз началась открытая травля композиторов (в том числе Прокофьева и Хачатуряна), чья музыка казалась партии "формалистической" и "антинародной". Все эти годы Шостакович тайно писал на собственный текст произведение, высмеивающее дискуссии Сталина и его приближённых о "правильной музыке", несмотря на то, что до этого уже попадал в передряги из-за своего юмора.

Всё началось с "Великой дружбы"

В январе 1948 года в ЦК ВКП(б) собрали совещание деятелей советской музыки. На повестке дня был разбор оперы Мурадели "Великая дружба" — незадолго до этого Комитет партии послушал произведение, рассказывающее об эпохе становления советской власти на Северном Кавказе, и счёл его "неудачным". Композиторы, в том числе обладатель на тот момент двух Сталинских премий Дмитрий Шостакович, напряжённо слушали речь секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова, ругавшего Мурадели за "претензию на оригинальность".

Музыка оперы далека и чужда народному творчеству народов Северного Кавказа. Если на сцене изображаются казаки — а они играют большую роль в опере, — то их появление на сцене ни в музыке, ни в пении не отмечается ничем характерным для казаков, их песен и музыки. То же самое относится и к горским народам. Если по ходу действия исполняется лезгинка, то мелодия её ничем не напоминает известные популярные мелодии лезгинки. В погоне за оригинальностью автор дал свою музыку лезгинки, маловразумительную, скучную, гораздо менее содержательную и красивую, чем обычная народная музыка лезгинки
фрагмент выступления Андрея Жданова

Естественно, Мурадели оказался не единственным композитором, которому досталось в тот день. Завершив поучение автора "Великой дружбы", Жданов принялся за Шостаковича. Он припомнил скандал, устроенный ЦК ВКП(б) в 1936 году после премьеры оперы "Леди Макбет Мценского уезда". Тогда в январе в газете "Правда" по указанию ЦК вышла статья "Сумбур вместо музыки". Композитору предъявляли те же претензии, что и Мурадели: излишняя оригинальность, отсутствие запоминающейся мелодии, из-за чего слушателю сложно запомнить музыку.

Кадр из кинофильма "Дмитрий Шостакович". Фото: © РИА НовостиВпрочем, в "Леди Макбет" ЦК возмутила не только музыка. Например, цензоры совсем не прониклись юмором Шостаковича в сцене, где задрипанный мужичонка во время свадьбы купчихи Катерины Измайловой и Сергея находит в подвале труп убитого ими Зиновия Борисовича — мужа Катерины. Под бодрую музыку мужик сначала сокрушается о том, что не его, а "Сергея в мужья себе берёт Катерина", ведь Сергей "тоже был гол да нищ, а теперь может в водке купаться". Когда же бедолага видит перед собой погреб, он решает залезть туда, ведь "хозяйка возле него часто стоит и смотрит — должно быть, там хорошая водка"! Но когда мужик спускается в погреб, он чувствует неприятный запах. Шостакович написал партию, в которой в течение нескольких минут герой распевал: "Ой, какая вонь! Воняет". А после обнаружения тела он два раза эмоционально пел: "Труп, труп Зиновия Борисовича"!

Эта сцена получилась одной из самых ярких в опере. Но исполняться в таком виде в то время она, конечно, не могла. В итоге, чтобы опера хоть в каком-то виде могла звучать, Шостаковичу пришлось частично переписать текст этой и нескольких других сцен. В знаменитом фильме-опере 1966 года "Катерина Измайлова", где главную роль исполнила Галина Вишневская, задрипанный мужичонка вообще ни разу не произносит слова "воняет", лишь единожды используется слово "мертвец". А выкрики про труп Зиновия Борисовича заменены на безликую фразу "Ой, ой, ко мне на помощь и на караул! Спасите, люди, помогите".

Отношение к подобной перекройке произведений по указанию ЦК и поучениям композиторов на общественных собраниях Шостакович выразил в своём "Антиформалистическом райке" — сатирической кантате для чтеца, четырёх басов, хора и фортепиано. В предисловии к произведению, авторы слов и музыки которого якобы неизвестны, Шостакович поспешил рассказать историю его создания: "Рукопись данного сочинения была обнаружена в ящике с нечистотами кандидатом изящных наук П.И. Опостыловым. Тщательно отделив от рукописи прилипшие к ней нечистоты, товарищ Опостылов, предварительно изучив её (рукопись), передал её издательству со своим предисловием".

Однако предисловие обрывается и автор поясняет, что случилось несчастье: товарищ Опостылов, ярый борец с антинародным искусством, упал в ящик с нечистотами. Его товарищи из Отдела музыкальной безопасности вызвали ассенизационный обоз, который "незамедлительно прибыл к месту происшествия".

Вооружённые передовой техникой лучшие столичные ассенизаторы выловили из ящика с нечистотами лишь семь кусков кала, ни в одном из которых, однако, не был опознан тов. Опостылов. Врач-ассенизатор Убийцев сказал, что подобные случаи бывают. Он сказал: "Если человек вроде Опостылова попадает в ящик с нечистотами, то он как бы растворяется в нечистотах, и определить, что является калом, а что Опостыловым, в настоящее время не представляется возможным", что и было зафиксировано в акте милиции и ассенизационного обоза
фрагмент предисловия к "Антиформалистическому райку"

В самом же произведении Шостакович пародирует речи Сталина и людей из его окружения. Они являются прототипами главных героев "Антиформалистического райка", где по очереди на тему "Реализм и формализм в музыке" выступают три эксперта: "музыковед № 1, главный консультант и музыкальный критик" товарищ Единицын (Сталин), которого публика благодарит "за историческую речь и отеческую заботу", товарищ Двойкин (Жданов) и товарищ Тройкин (Шепилов).

В партии товарища Двойкина Шостакович цитирует обороты из речи Жданова, посвящённой опере Мурадели. На мотив лезгинки он поёт: "В кавказских операх лезгинка простой должна быть и известной / Лихой, обычной, популярной и обязательно кавказской".

Хотя Шостаковичу было непросто в те годы, он нашёл в себе силы с юмором посмотреть на эту ситуацию. Композитор не дожил до того момента, когда "Антиформалистический раёк" оказалось возможным свободно исполнять со сцены (Шостакович умер в 1975 году). Уже после его смерти это произведение стало символом времени, когда творческих людей пытались заставить писать "правильные" произведения.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!