Особенности украинской охоты в Донбассе на ОБСЕ

Фото: © РИА Новости/Сергей Аверин

2676
Военкор и руководитель проекта WarGonzo Семён Пегов — о том, почему в отношении миссии европейских наблюдателей только за последнюю неделю было совершено как минимум две провокации со взрывами и какие дивиденды из этого может извлечь Киев.

За пять дней в Донбассе произошло четыре взрыва, которые можно расценивать как попытку нападения на сотрудников миссии ОБСЕ, работающих в донецком "филиале". Первыми сработали три взрывных устройства в непосредственной близости от штаб-квартиры европейских наблюдателей в гостинице Park Inn, которая расположена прямо в центре Донецка.

Закладки сдетонировали между 8:45 и 9 утра, то есть как раз в тот временной отрезок, когда начинается рабочий день и кортеж из белых джипов представителей ОБСЕ выдвигается на ежедневное патрулирование линии соприкосновения — между военными донбасских республик и подконтрольными Киеву силовиками. К счастью, в результате этих трёх взрывов никто не пострадал. По заверениям представителей Народной милиции ДНР (и я склонен им верить), все три самодельные бомбы не были начинены поражающими элементами. Это обстоятельство можно трактовать с нескольких сторон.

Вывод, который напрашивается в первую очередь, — злоумышленники, заложившие взрывчатку, хотели только напугать своих "жертв", а не поубивать всех вокруг. Безусловно, сами по себе взрывные устройства не так опасны, если в них не напихали шариков от подшипников или гвоздей, которые, как правило, и уносят наибольшее количество человеческих жизней, когда мы говорим о терактах.

Но если рассматривать ситуацию в контексте наметившейся тенденции, суть которой заключается в том, что именно европейские наблюдатели являются целью номер один, а отнюдь не обычные жители Донбасса, то картина вырисовывается совсем иная. Если закладки делались конкретно под кортеж ОБСЕ, то злоумышленники не могли не знать, что наблюдатели передвигаются на бронированных джипах и никакими подшипниками или гвоздями их не пробить. Потому ими и не начиняли взрывные устройства — бесполезно.

Напомню, как минимум одна "бомба" была заложена непосредственно у газораспределительной станции и находилась ближе других закладок к маршруту обээсешного кортежа. У ГРС никто просто так взрывчатку не оставляет. Очевидно, что преступники рассчитывали с помощью бомбы спровоцировать взрыв газа — тогда бы мало никому не показалось. Европейским наблюдателям просто повезло, что подрывники недооценили толщину кирпичных стен станции, которые выдержали удар взрывной волны. Одним словом, всё пошло не по плану.

Следующий инцидент произошёл уже непосредственно в "серой зоне", между донецким Докучаевском и подконтрольной ВСУ Еленовкой. В субботу, 22 февраля, прямо на дороге (не какой-то военной, секретной, а на самой обыкновенной трассе) подорвался гражданский микроавтобус, в результате чего погибли двое мирных жителей и один, получив тяжёлые ранения, чудом выжил. Важно понимать, что автомобиль не заезжал на территорию так называемых инженерных сооружений, то есть, если сказать проще, заградительных минных полей.

Фугас (следователи сейчас склоняются именно к такой версии) был установлен прямо на обочине. Это можно было бы снова расценить как запугивание гражданского населения, если бы не одно жирное "но": меньше чем за три часа до взрыва именно там проезжал кортеж, в котором находились высокопоставленные персоны ОБСЕ. Под высокопоставленными персонами подразумеваю заместителя главы миссии ОБСЕ Марка Этерингтона и директора Центра по предотвращению конфликтов ОБСЕ Марселя Пэшко. Речь не о региональных сотрудниках миссии — оба специалиста служат, как у нас говорят, в центральном аппарате и действительно являются большими шишками.

Можно сколько угодно говорить, что всё это совпадения, но четыре взрыва, где фигурируют европейские наблюдатели, — это череда случайностей, которая образует очевидную закономерность. Кто стоит за этими взрывами и попытками надавить на ОБСЕ, не является какой-то серьёзной загадкой. Дело в том, что последние полгода европейцы в своих отчётах на редкость трезво оценивают роль официального Киева и подконтрольных ему вооружённых формирований в нарушениях режима прекращения огня в Донбассе.

Кроме того, высокопоставленный европейский наблюдатель Александр Хуг, проработавший в зоне украино-донбасского конфликта ни много ни мало четыре года, покидая пост, публично заявил, что никаких российских войск в Донецке и Луганске миссией ОБСЕ за всё это время не обнаружено. Заявление потрясло киевские власти, потому что весь их пропагандистский концепт строился именно на том, что в АТО (позже — в ООС) они воюют против грозной Российской армии, а не против собственных граждан и добровольцев, большая часть которых до войны вообще имела мирные профессии.

Понятное дело, на фоне таких заявлений и отчётов ополченцам Донецка и Луганска ну вообще не с руки пытаться нанести какой-то вред сотрудникам ОБСЕ, а вот у Киева мотивы есть. Во-первых, это всегда можно использовать в собственной информационной повестке — мол, сепары взрывают европейцев (где правда, а где ложь, там давно никто не разбирается), а во-вторых, это даёт возможность поднимать вопрос, что в Донбасс нужно вводить вооружённых миротворцев, поскольку безопасность миссии ОБСЕ иначе обеспечить не получается. В любом случае, четыре взрыва говорят только об одном: из-за нежелания и неумения воевать киевские силовики действуют исключительно террористическими методами — в первом случае, в центре Донецка, в результате провокации могли пострадать мирные жители, во втором — в "серой зоне" — погибли двое гражданских. Назвать это боевыми действиями язык не поворачивается.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции Life.ru

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×