Осталось разрушить стену в головах

Фото: © РИА Новости/Борис Бабанов

1358
Журналист Анастасия Митягина — о том, можно ли считать Германию единой страной спустя двадцать шесть лет после падения Берлинской стены.

Сегодня, 3 октября, в Германии празднуют двадцать шестую годовщину объединения страны.

"Гугл" и "Фейсбук" предлагают по такому случаю специальные иконки, отдавая дань событию, которое в 1989 году потрясло весь мир. Кадры падения Берлинской стены 9 ноября 1989 года повторяют в новостях и телевизионных программах. Повторяют и торжественный момент подписания договора об объединении Восточной и Западной Германии 3 октября 1990 года.

К слову, когда решали, какой из двух памятных дней выбрать в качестве празднования национального единства, отвергли 9 ноября. Потому что в тот же день произошли еврейские погромы 1938 года. Чтобы максимально дистанцироваться от трагического прошлого, праздником назначили день подписания договора.

В этом году торжественные празднования Дня национального единства проходят в Дрездене, городе Восточной Германии, печально известном по всей стране не только культурными ценностями, но и активным пронационалистическим движением.

Газеты пишут о впечатляющем празднике на фоне напряжённой обстановки. Город богато украшен, здесь ожидают 750 000 гостей, продумана обширная программа. Однако меры безопасности усилены: на днях в восточном Шверине состоялась массовая драка с мигрантами, а Дрезден за последние дни несколько раз засветился в не самых позитивных новостях.

К тому же, здесь, словно в пику празднику, прошли демонстрации радикально настроенных групп, скандирующих "Народ — это мы", подразумевая при этом немцев. Канцлер в ответ выступила с заявлением, что "Народ — это все", имея в виду граждан страны независимо от их национальной принадлежности.

Напряжённость вокруг праздника снова вызвала дискуссию на тему, можно ли считать объединение Германии успешным и едина ли страна сегодня.

Двадцать шесть лет назад Германия ликовала. Но различия между восточными немцами ("осси") и западными ("весси") были неоспоримы. Первых на западе считали нытиками, бедняками и ленивцами. Указывали на их непрофессионализм, мелочность, излишнюю прямолинейность, отсутствие чувства юмора. Жители же Восточной Германии отзывались о своих западных соотечественниках как о заносчивых и надменных. Жаловались на то, что те считают себя "лучшими немцами", слишком уж держат дистанцию и пекутся о материальных благах.

Так, через несколько лет после падения Берлинской стены начались разговоры о том, что куда важнее снести "стену в головах" соотечественников. Сегодня делить страну на "осси" и "весси" считается дурным тоном. Тем не менее западные земли по-прежнему опережают восточные по экономическому развитию, уровню благосостояния, среднему доходу. Средний уровень зарплат в восточных землях на 800 евро ниже, чем в западных.

Да и настроения разные. Западные немцы в целом более толерантны и открыты, восточные чаще консервативны, нетерпимы ко всему новому. Вот почему правые движения сегодня наиболее сильны именно в восточной части Германии.

Конечно, многие противоречия сглаживаются: сегодня обе части страны сравнялись по числу детей в семьях, отношению к работающим матерям (раньше в Западной Европе женщины чаще сидели дома с детьми, сейчас — активно работают), потребительской культуре. Уже не так активно восточные немцы переселяются на запад, и их удовлетворённость жизнью в собственном регионе возросла.

Но, что интересно, в какой-то момент для нового поколения, родившегося после падения стены, природа различий коренным образом поменялась. Так, молодёжь отвечает на вопросы о ценностях иначе, чем их родители. Новые западные немцы выше материального ставят социальные вопросы. Восточная же молодёжь, напротив, ориентирована прежде всего на рост материального благосостояния.

Эту перемену можно объяснить.

Восток, который в своё время наелся социалистических ценностей, хочет гарантировать себе материальный достаток на уровне "не хуже, чем у соседа", прежде чем снова поднимать вопросы равенства.

Благополучный запад спокоен за своё будущее и думает о других, пропагандируя демократические ценности. Не в последнюю очередь в этом играют роль и открытые после Второй мировой войны границы: западные немцы никогда не были так ограничены в своих передвижениях, как восточные. Кроме того, многолетний комплекс вины за ту же войну, который наиболее силён именно на западе, автоматически развивает толерантность на всех уровнях.

Разница между регионами есть и в городах: когда приезжаешь в Мюнхен, чувствуешь себя желанным гостем в большой уютной деревне. С тобой охотно заговаривают в метро, автобусе, на улице; никого, кажется, не смущает твой славянский акцент или плохой немецкий. В Дрездене, несмотря на его красоту, чувствуешь себя неуютно: на улицах больше маргиналов, по случаю даже третьеразрядного футбольного матча полиция усиленно патрулирует улицы и выставляет кордоны.

Взаимные предубеждения друг против друга сглаживаются. Но стена в головах, похоже, остаётся.

Международная обстановка лишь обостряет внутренние противоречия. Один из самых болезненных вопросов в последнее время — тема мигрантов. По крайней мере, по данным опросов, четыре года назад Восточная Германия не сильно отличалась от Западной по отношению к мигрантам. Но после того, как для беженцев открыли границы, тема стала одной из самых сложных. На востоке отношение к мигрантам стало меняться. В результате на западе поезда с беженцами встречали плюшевыми игрушками и цветами, а на востоке — демонстрациями протеста.

Социологи утверждают, что для того, чтобы полноценное объединение состоялось, нужно, чтобы подросло ещё как минимум одно поколение, родившееся и выросшее после падения стены. Время покажет.

Но что считать единением?

Как государство Германия оформилась лишь в конце XIX века, и даже сейчас, почти 150 лет и 6 поколений спустя, деление на саксонцев, баварцев, швабов, франков и другие народности никто не отменяет. Другой вопрос, что это разделение не мешает им осознавать себя частями единого целого и, периодически поддевая соседей, выступать единой командой. Так, баварец не упустит случая пошутить над прижимистостью шваба, но не держит его за чужака, даже если не всегда счастлив такому родству.

Остаётся надеяться, что Германии не потребуется 6 поколений и две мировые войны, чтобы разобраться со стеной в своих головах и породниться по-настоящему.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!