Нейрохирург профессора Доуэля: возможна ли теперь пересадка головы человеку?

Нейрохирург профессора Доуэля: возможна ли теперь пересадка головы человеку?

Фото: © РИА Новости/Кирилл Каллиников

13540
Итальянский нейрохирург Серджио Канаверо заявил, что успешно восстановил спинной мозг собаки. Ожидается, что в 2017 году произойдёт ещё более грандиозное событие — пересадка головы ждёт российского программиста Валерия Спиридонова. Может ли это быть правдой?

О чём речь?

В научном журнале Surgical Neurology International вышло несколько статей скандально известного итальянского доктора Серджио Канаверо, который планирует в конце 2017 года осуществить первую в мире пересадку головы человека с одного туловища на другое. В новых работах нейрохирурга сообщается, что собака и мыши, которым полностью перерезали спинной мозг, за несколько недель полностью восстановились. Они снова могут передвигать конечности и вообще нормально функционируют.

Разорванные связи между нервными клетками вырастили заново, погрузив повреждённый участок нервной системы в гель из полиэтиленгликоля и периодически воздействуя на него электрическими импульсами. Электричество, кстати, решили использовать, памятуя об опытах доктора Франкенштейна. Как ни странно, помогло.

Такие результаты, по мнению сторонников Канаверо, служат отличным свидетельством в пользу задуманной им операции. Как водится, тестировать сумасшедшие идеи вызвался "безумный русский" — программист из Владимира Валерий Спиридонов. В возрасте одного года у него нашли редкое и крайне неприятное неизлечимое заболевание — синдром Верднига — Гоффмана. Чем старше больной этим синдромом, тем слабее его мышцы. Поэтому 31-летний Валерий сейчас уже почти не может передвигаться сам. Фактически единственная часть тела, которая работает у него нормально, — это голова. Поэтому, конечно, Спиридонов очень ждёт, что его разум переместится в более способное, более самостоятельное тело.

Сомнительный журнал

Посмотрим повнимательнее на журнал Surgical Neurology International. Известно, что его индексируют такие базы данных научных статей, как Scopus. Кроме того, материалы, опубликованные там, перед выпуском проверяют рецензенты-специалисты по той же теме (в англоязычной литературе это называют peer review). C другой стороны, импакт-фактор Surgical Neurology International весьма невелик. За 2015 год он составил всего 1,41. Это было бы весьма неплохо для какого-нибудь Вестника РАМН или других изданий из списка ВАК, но для действительно международного журнала 1,41 — это, прямо скажем, маловато. Для сравнения, импакт-фактор одного из ведущих медицинских журналов, The BMJ, за прошлый год равен 19,967.

Конечно, наукометрические показатели журнала не говорят прямо о качестве статей, которые в нём выходят, но тем не менее. Импакт-фактор строится на данных о цитировании материалов журнала за определённый период (как правило, за год). Если статью мало цитируют, это часто значит, что её тема малоинтересна учёным, либо что сведения, данные в статье, не получается использовать для других исследований. Кажется странным, что восстановление нервов и пересадка голов никого не волнуют. Так что, вероятно, остальной научный мир пока считает данные из Surgical Neurology International не слишком надёжными. Учитывая то, что между поступлением статьи в редакцию и её одобрением рецензентами там иногда не проходит и дня (так было с одной из новых работ Канаверо), есть основания подозревать, что результаты таких работ и впрямь не очень надёжные.

— Другими словами, — сказал Бенджи, подруливая к Артуру в своём стакане, — есть шанс, что структура вопроса закодирована в структуре твоего мозга. Поэтому мы хотим его у тебя купить. — Вы же говорили, что можете снять с него электронные показания, — запротестовал Форд. — Конечно, — ответил Фрэнки, — но для этого его нужно вынуть и препарировать. — Ну, мы можем его заменить, — попытался урезонить его Бенджи, — если для тебя это так важно. — Да, вставим электронный мозг, — поддержал Фрэнки, — простенький тебе пойдёт. — Ага, — сказал Зафод с внезапной злобной ухмылкой, — запрограммируйте, чтобы он мог говорить "Что?", "Я не понимаю" и "Где чай?", никто и не заметит разницы.

Дуглас Адамс  "Автостопом по Галактике"

Не то, типичное не то

Впрочем, довольно предвзятости во взглядах. Допустим, что работы Канаверо и его коллег действительно подходят под все критерии хорошей науки, доказательной медицины и им подобных. Есть фотографии мышей, которым проводили операцию, есть даже видео с собакой, где показано, как животное пришло в норму всего за три недели с момента перерезки спинного мозга. Почему это не гарантирует успеха в случае пересадки головы человеку?

Ответ номер один: человек — это человек, а не мышь и не собака. Про сознание этих чудесных животных мы мало что знаем. Может, оно и нарушилось, и изменилось в результате операций. Что бы ни говорили герои Дугласа Адамса, человек (или, по крайней мере, его окружающие) заметят разницу, если его личность изменится. Так что в этом смысле потребуются предварительные опыты хотя бы на шимпанзе, чтобы как-то подтвердить теорию.

Ответ номер два: ни один из новых экспериментов Канаверо не включал пересадку головы. Всем экспериментальным животным только перерезали спинной мозг. Им не перерезали шею со всеми её сосудами, глотками и гортанями, не пилили кости и не сращивали позвонки. Фактически результаты исследований говорят о том, что Серджио Канаверо разработал эффективный метод восстановления нервной ткани. Он подойдёт тем, кто был недавно парализован в результате травмы, потерял часть конечности или пережил нечто подобное. Но к голове он не имеет никакого отношения.

Здорово, если проблемы парализованных людей решатся, только нужно отдавать себе отчёт, что "пересадка головы" — дело гораздо, гораздо более трудное, чем восстановление подвижности. Полиэтиленгликоль и электрические импульсы, с помощью которых Канаверо скрепляет "расшатавшиеся" нервы, могут оказаться опасными для кровеносных и лимфатических сосудов, которые тоже придётся сшивать. Как-то нужно будет восстановить проходимость и дыхательных путей.

Наконец, даже если все эти трудности получится преодолеть, никто не отменял пагубного в данном случае действия иммунной системы туловища-реципиента. Вряд ли ему "понравится" новый биоматериал, с которым придётся считаться. По-хорошему, Канаверо стоило бы ещё проверить, как изменится эффективность полиэтиленгликоля, если в область его наложения постоянно будут добавлять лекарства-иммуносупрессанты.

Один раз — не...

В науке, и в медицине в том числе, есть понятие "воспроизводимость". Оно означает, что результаты эксперимента можно признать верными, только если несколько исследователей независимо друг от друга выполнили его по заданной, опубликованной первооткрывателем в деталях методике, и пришли бы к одному и тому же итогу.

Пока ни о какой воспроизводимости пересадок головы и даже восстановления спинного мозга в новых экспериментах Канаверо речи не идёт. Другие группы медиков пока не пытались повторить терапию полиэтиленгликолем, а пересадка головы собаке и макаке случилась всего однажды. Собаки, если верить рассказам о советском враче Демихове, жили с парой голов по нескольку недель, а вот обезьяне повезло меньше: она прожила девять дней, умерла от отторжения новых тканей и даже ни разу не пошевелила новоприобретёнными конечностями.

Так что в любом случае сомнительно, что Валерий Спиридонов получит новое тело через каких-то год-полтора. Даже если и он, и его врач будут железобетонно уверены в успехе операции, им потребуется огромное количество разрешений от разнообразных этических комитетов. На одно получение этих документов может уйти год. По-хорошему, любым клиническим исследованиям (на людях) должны предшествовать масштабные доклинические работы (на животных). То есть потребуется пересадить ещё не один десяток мышиных, собачьих и обезьяньих голов, чтобы сделать возможной операцию на человеке. (Кстати, и с обезьянами дело может пойти туго: этические комитеты по всему миру сейчас сворачивают исследования на приматах, признавая, что их сознание слишком хорошо развито для таких бесчеловечных выходок.)

Итог таков: может, пересадка головы и станет когда-нибудь возможной, но пока даже восстановление повреждённого спинного мозга у мышей и собак, которое не имеет прямого отношения к проблеме, — редкость и счастье. Поэтому пока остаётся только надеяться, что ещё при жизни Спиридонова медицина разовьётся до нужного уровня.

Комментарии: 
  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×