Воспоминания Николая Леонова о визите Фиделя Кастро в СССР

Воспоминания Николая Леонова о визите Фиделя Кастро в СССР

Фото: © РИА Новости/Сергей Гунеев

3392
Сегодня на 91-м году жизни скончался Фидель Кастро. Генерал-лейтенант КГБ в отставке Николай Леонов, который знал Кастро на протяжении 60 лет, вспоминает о знакомстве с ним и визите кубинского лидера в СССР.

Я познакомился с Фиделем Кастро в 1956 году, то есть 60 лет назад. Мы встретились в Мексике, где он находился в политической эмиграции и готовился к военной экспедиции на яхте "Гранма". Я тогда работал стажёром в посольстве СССР.

Он сразу же посмотрел на меня с определённым подозрением. Я тогда был похож на молодого американского морпеха — с короткой стрижкой, белобрысый. Он очень был озабочен конспирацией, а я даже не представлял, какой операцией он руководит. Мою репутацию спас его брат Рауль, с которым мы были знакомы раньше.

В разговор он особо не вступал: боялся, что всё утечёт по нежелательным каналам. Я попросил его подарить мне текст его речи на суде ("История меня оправдает". — Прим. Лайфа). У него было при себе несколько нелегально изданных экземпляров, один из которых Фидель мне и презентовал. Я его до сих храню.

Потом мы встретились уже в начале 60-х в Гаване. Я поехал туда с Микояном в качестве переводчика — в этом мне помогло как раз моё первое знакомство с Кастро. Однако он меня и во второй раз не признал. Фидель спросил Микояна, указывая на меня: "Вы уверены, что этот человек ваш?" Микоян подтвердил. Фидель в ответ расхохотался.

Но конспирации меньше не стало. Все переговоры с Микояном он вёл на открытом воздухе, вдали от зданий — на парковых тропинках, на рыбалке. Говорил Фидель мягко и вкрадчиво, он не давил, но никогда не отходил от своих позиций. Но он, безусловно, был способен модифицировать свои планы. Особо сложные вопросы он переносил на потом, как это было со строительством металлургического комбината. Кастро отказался от этой идеи впоследствии, но в разговоре с Микояном он не отступил.

Потом он приезжал в Союз. Поехали по разным республикам, и ему везде дарили национальную одежду — шапки лохматые, халаты, тюбетейки. Кастро был предельно корректен и спрашивал даже у переводчиков (в том числе и у меня), не обидятся ли делегаты, если он не станет всё это примерять. Я его, разумеется, убеждал не надевать все эти халаты и тюбетейки, ведь его все знали по партизанской форме. 

Как человек и политик, он блестяще проявил себя в Ленинграде. Для него там всё попытались приукрасить. Ему девочка в аэропорту вручила букет цветов. Фидель узнал у неё, из какого она детского сада. На другой день он сказал, что хочет поехать в этот садик и навестить девочку. У отцов города была лёгкая паника — более суток ему не давали никакого ответа. А Фидель продолжал спрашивать, когда же они поедут. Через пару дней они всё-таки туда отправились.

Он встретил там эту девочку и спросил у неё, где находится её кровать. А она ему с детской непосредственностью ответила, что не знает, потому что она здесь первый день и это вовсе не её детский сад. Это страшно возмутило Фиделя. Это был не единственный эпизод за время его визита. На прощальный банкет он, к всеобщему удивлению, позвал очень узкий круг лиц.

На банкете Кастро спросил, почему же его, кубинского партизана, встречают в Ленинграде, как арабского шейха? Фидель сказал, что готов поклониться городу за его мужество в годы Великой Отечественной войны и такие пустяки, как детские сады, не могут повлиять на его восприятие Ленинграда, а вот попытки втереть ему очки ещё как могут.

Он очень не любил, когда ему пускали пыль в глаза. Наши были потрясены и тут же позвонили Хрущёву — стали жаловаться, что Фидель их буквально веником отстегал. Хрущёв жалобам не внял. Потом уже, во время визита на Украину, Никита Сергеевич позвонил лично Подгорному и сказал: "Николай Викторович, не вздумай обманывать Фиделя — не получится! Он тебе такую ижицу пропишет!"

В Киеве Кастро просто дали карту и предложили поехать в любое село, какое он укажет. Стоило делегации подъехать к околице, как Фидель тут же вышел из машины и пошёл прямо по грязи к ближайшему дому. Подошёл к хозяйке, которая в этот момент работала в свинарнике. Всё у неё узнал, а потом спросил, можно ли пообедать у неё в хате. Она растерялась: "Конечно, но у меня только простая крестьянская пища". На что Фидель ответил: "Да я и сам крестьянин, а до этого в горах три года воевал". Самогона попросил, выпил яйцо сырым, как местные крестьяне делали. 

И всегда без наигранности, с интересом всё спрашивал. Очень естественный был человек. Однажды мы ехали на поезде из Иркутска в Тайшет. Фидель внезапно попросил остановить поезд — захотел тайгу посмотреть. И пошли всей компанией в лес, делегация в чёрных лакированных туфлях, а он — в высоких солдатских ботинках. Прошли около километра, измучились, испачкались. Фидель извинился перед своими спутниками, но объяснил, что должен был всё увидеть своими глазами.

В Средней Азии он останавливался у отары овец и около часа разговаривал с чабаном. В Байкал хотел нырнуть и нырнул бы, если бы не охрана. Мог в магазин просто так зайти. В каждом из этих эпизодов он вёл себя исключительно открыто, пренебрегая всеми протокольными нормами. В этом была вся суть Фиделя.  

Мы, конечно, не были близко знакомы и встречались только по государственным делам. Обрыв наступил в 1991 году, когда меня уволили со службы. Последний раз я видел его в апреле этого года на седьмом съезде партии. Там был и Фидель — прощался с партией. Мы встретились глазами, но поговорить не успели. 

Автор:
Генерал-лейтенант КГБ в отставке; доктор исторических наук, профессор кафедры дипломатии МГИМО, депутат Государственной думы России IV созыва
Комментарии: 
  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×