Хабаровский стрелок. Две жизни Антона Конева

Хабаровский стрелок. Две жизни Антона Конева

Коллаж © L!FE  Фото: © EAST NEWS

7784

 

"Пришёл к зданию ФСБ и убил сотрудника ведомства и посетителя". Прочитав эту фразу, которая была на всех новостных сайтах 21 апреля, обыватель представит себе матёрого террориста или буйнопомешанного, у которого по весне "поехала крыша". Но нет — это был всего лишь 17-летний парень: он мечтал о профессии геодезиста, ухаживал за больной матерью и заботился о 9-летней сестре. Лайф выяснял, каким был Антон Конев и почему он пошёл на преступление.

 

Антон учился на втором курсе Хабаровского технического колледжа. После школы стремился поступить именно туда, чтобы изучать прикладную геодезию. До последнего момента он исправно посещал занятия. Типичный студент: садился за последнюю парту, чтобы лишний раз не отвечать на вопросы преподавателя, утыкался в конспекты. Учился средне — каждая дисциплина давалась ему с переменным успехом.

— Это самый обычный парень, не помню, чтобы как-то сильно страдало его поведение. Беспокоиться за его успеваемость мы начали только месяц назад, — говорит заведующий по воспитательной работе.

Именно тогда Антон перестал ходить на пары. Учителям объяснил, что мама в больнице, а ему нужно ухаживать за младшей сестрой. Позже выяснилось: Конев придумал это оправдание, чтобы вуз не сообщал о прогулах матери и та ничего не узнала.

— В колледже вы его друзей не найдёте, а те, кто сейчас будут говорить, что хорошо его знали — врут, ведь он ни с кем здесь не общался, — говорит одногруппник Александр Кисляков.  Фото: © L!FE

За два года у будущих геодезистов было не так много неформальных встреч — лишь посвящение в студенты, когда ребята и вовсе были незнакомы. Антон общался с однокурсниками на уровне "привет-пока", обращался к кому-то, когда нужно было списать.

— Человек просто закрытый, а так кажется нормальным. Как-то мы разговорились, и я понял, что он странный: ни с того ни с сего стал говорить о том, что ненавидит Россию, — вспоминает одногруппник Александр Кисляков. — А на первом курсе зачем-то клеил свастику на двери колледжа. Мы спрашивали его, зачем он это делает, но Антон не объяснял.

Даже когда Антон перестал ходить на занятия, однокурсники заметили это не сразу. Они не знали о его жизни за пределами колледжа: увлечении страйкболом или больной маме.

 

В январе Ирина Конева узнала о своём страшном диагнозе и с тех пор по будням лежала в стационаре, а на выходные возвращалась домой. За Антоном и его девятилетней сестрой приглядывали родственники, больше следили за девочкой, Антона воспринимали как уже взрослого и самостоятельного парня. Ирина не стала скрывать диагноз от сына. Даже обратилась к нему за помощью: в случае, если её не станет, просила взять опеку над сестрой. Мать была уверенна в хорошем будущем Антона — работа геодезистом принесла бы ему высокий заработок.

— Он всегда ухаживал за мной, навещал в больнице с гостинцами. Очень любил свою сестру, как и сестра любила его, — вспоминает Ирина Конева.

Ирина Конева. Фото: © L!FE

На Антона в семье возлагали большие надежды. Во-первых, Ирина воспитывала детей сама, ей очень помогала поддержка сына. Во-вторых, семья жила бедно, а хорошее образование помогло бы Антону выбраться из нищеты.

Коневы живут в посёлке Железнодорожного района Хабаровска. С одной стороны от дома заброшенная стройка, мимо которой местные проходят с опаской, — это неофициальный центр сборищ всей асоциальной молодёжи. С другой стороны — парк, который больше похож на несанкционированную свалку. Со всем этим соседствует множество гаражей, в одном из них продают сомнительный алкоголь за 70 рублей, поэтому туда, еле перебирая ноги, днём и ночью волочатся покупатели.

Снайпер

Да и сам дом — невысокая коммуналка с общим санузлом — держится "на честном слове". Здание перекошено, внутри стены практически обвалились — ещё пара кирпичей упадёт и либо дом развалится, либо можно будет увидеть, что происходит в квартире прямо из подъезда.

 

— Примерно месяц назад мне позвонили из колледжа и сказали, что Антон не ходит на занятия. Я удивилась, ведь он сам выбирал себе специальность, его всё устраивало. А тут заявил, что просто не хочет учиться, стал нервным, — вспоминает мама Антона.

Учёба в последнее время была единственным вопросом , в котором мать с сыном не могли договориться. Из-за этого ссорились, но до серьёзных конфликтов дело не доходило. Ирина списывала перемены в учёбе на трудный возраст и надеялась, что эти проблемы временные. В остальном же придраться к сыну повода не было. Возвращался не позже оговоренного времени — полуночи. Увлекался страйкболом. О нацизме не говорил. Да и друзья, судя по его рассказам, были людьми порядочными: не пили и не курили. Вместе с ними Антон периодически выезжал отдыхать на природу, где они вместе рыбачили. Лично друзей Антона Ирина никогда не видела.

— Никто бы не подумал, что с ними такая ерунда! — говорит соседка Светлана. — В последнее время какой-то зашуганный ходил, но он всегда был сам себе на уме: в камуфляже и с винтовкой для страйкбола. Мы с девчонками его как-то спрашивали: "Чего ты с винтовкой ходишь?" Он то ли не слышал, то ли отмалчивался… 

21 апреля Антон ждал, когда мама вернётся из больницы. Когда пришла Ирина, примерно в три часа, он тут же стал куда-то собираться, сказал, что поедет к друзьям.

— Он со мной попрощался. Обнял и сказал: "Мам, я пошёл". Больше я его не видела, — вспоминает Ирина Конева.

Найти спортивно-стрелковый клуб "Хаммер" с первого раза непросто. Он находится в черте города в промышленной зоне. Рядом множество автосервисов и гаражей, которые образуют своеобразный лабиринт. Примерно в четыре часа Антон пришёл сюда, как обычно — по предварительной записи. Здесь он занимался около года. Поздоровался с охранником на входе и спустился в тир. По пятницам в клубе сдавали экзамены сотрудники ЧОП, но к этому времени их уже не было. В самом тире, в подвале за железными дверьми, парень остался один на один с хорошо знакомым инструктором. Отвлёкшись, мужчина получил несколько ножевых ранений и был застрелен. После чего Антон забрал пять единиц оружия, в том числе при нём оказался охотничий карабин "Сайга". Тело инструктора осталось лежать на полу, а Антон вышел и, так же спокойно попрощавшись с пожилым охранником, покинул здание.

Стрелковый тир Хаммер

— Этот парень давно примелькался: всегда был приветлив, нормальный такой пацан, — говорит охранник клуба Вячеслав Ш. — Мой сменщик слышал только звуки выстрелов в подвале, для тира это нормально. А потом Антон вышел и вежливо попрощался. На его лице не было ни страха, ни злости… Теперь мы, конечно, все в шоке.

Тело инструктора обнаружили только спустя несколько часов, когда в тир приехал его коллега. Но в это время о налёте на здание УФСБ по Хабаровскому краю знала уже вся страна.

В квартиру, где жил Антон, родственники теперь никого не пускают и сами лишний раз не выходят из квартиры.

— Первое время люди кричали под дверью, что мы террористы. А однажды утром я увидела под окнами розы и икону, — говорит мать Антона. — Я полагаю, если их принесли, значит он не был настолько плохим человеком. Я постоянно думаю о том, почему он так поступил… Наверное, у него не было выбора. Мне кажется, он оказался в дурной компании и ему как-то пригрозили.

  • Популярные
  • По времени
Публикации
не найдены
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!