Фидель Кастро: Я из религиозной нации и религиозной семьи

Фидель Кастро: Я из религиозной нации и религиозной семьи

3659

Фото: © РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Облик команданте Кубинской революции был далёк от хрестоматийных норм коммунизма — он вырос в религиозной семье, получил образование последовательно в трёх католических учебных заведениях, тесно сотрудничал с католическим епископатом во время борьбы с Батистой и даже после прихода к власти проводил собственную, непохожую на советскую линию к Церкви.

— Я мог бы сказать, что, прежде всего, вышел из религиозной нации и, во-вторых, вышел также из религиозной семьи, — рассказывал в 1985 году вождь Острова свободы монаху-доминиканцу из Бразилии Фрею Бетто, позже издавшему эти диалоги в виде книги "Фидель и религия". — Моя мать... была глубоко верующая... верила истово, она молилась каждый день, всегда зажигала свечи перед Пречистой Девой, перед святыми, просила их, молила при всех обстоятельствах, давала обеты, когда в семье кто-то заболевал, в каждом трудном случае, и не только давала обеты, но и выполняла их... Думаю, что её религиозность шла от некой семейной традиции, от её родителей, особенно от её матери, моей бабушки, тоже очень религиозной.

В шесть лет Фидель поступил в школу католического ордена салезианцев, по его словам, "с первого класса нас уже учили систематически катехизису и всему, связанному с религией, начаткам священной истории (название предмета, излагавшего Ветхий Завет. — Прим. Лайфа)".

— От обучения в трёх католических колледжах — "Ла Салль", "Долорес" и "Белен" — у Фиделя осталось ощущение, что механическое повторение религиозных догм не затрагивало его сердце, — отмечает генерал КГБ Николай Леонов, в 1959 году прибывший на Кубу в первой советской делегации и в 1963 году сопровождавший Кастро во время его первого визита в Советский Союз. — Выполняя всё, что предписывала учебная программа, он увлекался больше всего гуманитарными дисциплинами и спортом. Фидель с большой теплотой вспоминал своих наставников из числа преподавателей-иезуитов, отмечая их скромность, подвижничество, стремление воспитать из своих учеников волевых, мужественных и стойких мужчин.

Подобные взгляды, отмечает Леонов, были свойственны для Фиделя и в годы вооружённой борьбы против режима Батисты в 1950-е годы.

— После неудачного штурма (казарм Монкада в 1953 году. — Прим. Лайфа) и последовавшей охотой и зверскими расправами над захваченными в плен бойцами архиепископ Сантьяго-де-Куба Перес Серрантес призвал власти прекратить жестокие внесудебные убийства. Фидель уважительно оценивал позицию Церкви, которая вместе с подавляющим большинством общественного мнения Кубы требовала амнистии для осуждённых участников штурма Монкады, — отмечает советский разведчик. — Никаких трений между Церковью и революцией в то время и позже, в годы революционной войны в горах Сьерра-Маэстры, не было... С благословения кубинского епископата в Повстанческую армию в горы прибыл священник Сардиньяс, который выполнял все функции служителя церкви в партизанской армии и среди населения освобождённых районов. Фидель десятки раз брал на себя обязанности крёстного отца и участвовал в обрядах.

По словам Леонова, не редкостью в те годы было то, что "среди союзников и соратников команданте тоже были люди, глубоко верующие". 

— Например, подпольщик Франк Паис, убитый полицией, — сын священника и убеждённый христианин, — перечисляет он. — Известный лидер революционного студенчества в Гаване Хосе Антонио Эчеверрия, также павший от рук карателей Батисты, оставил политическое завещание, в котором не скрывал своих религиозных убеждений. Однажды, много лет спустя после победы революции, на церемонии по случаю годовщины гибели Эчеверрии кто-то из официальных ораторов зачитал его политическое завещание, опустив при этом упоминание о Боге и вере. Тогда Фидель публично исправил допущенную несправедливость и сказал, что религиозность Эчеверрии нисколько не умаляет его заслуг как революционера.

Аналогичные мысли Фидель высказал и в одном из своих последних интервью, опубликованном 11 августа этого года газетой "Советская Россия".

— Когда Маркс создал Интернационал трудящихся, насколько я знаю, в том Интернационале трудящихся было много христиан; насколько я знаю, во время Парижской коммуны среди тех, кто боролся и умирал за неё, было много христиа и нет ни единой фразы Маркса, которая исключала бы этих христиан... из исторической миссии совершения социальной революции. Если мы пойдём немного дальше и вспомним все дискуссии вокруг программы партии большевиков, основанной Лениным, ты не встретишь ни единого слова, которое действительно исключало бы христиан из партии; главным условием для того, чтобы стать членом партии, называется принятие программы партии, — заявил он. — С точки зрения строго политической, — а я думаю, что немного разбираюсь в политике, — я считаю даже, что можно быть марксистом, не переставая быть христианином, и работать вместе с коммунистом-марксистом ради преобразования мира.

При этом команданте критически оценивал деятельность Католической церкви как "церкви конкистадоров, угнетателей и эксплуататоров", а после прихода к власти закрыл католические колледжи на Кубе, которые, как пишет работавший на острове Леонов, "стали центром заговорщической и пропагандистской антиправительственной работы".

— Пик конфликта между церковной верхушкой и правительством пришёлся на 1961-й, когда произошло вторжение наёмников в бухте Кочинос, и был провозглашён социалистический характер Кубинской революции, — отмечает генерал КГБ, специализировавшийся на Латинской Америке. — Тогда глава Кубинской католической церкви, кардинал Мануэль Артеага, в своё время поддерживавший тесные дружеские отношения со свергнутым диктатором Батистой, испугался возможного ареста и, покинув свой пост, укрылся в резиденции аргентинского посла в Гаване.

Тем не менее в советских изданиях признавался тот факт, что религиозная политика на Кубе была далека от советских образцов, представляя собой сложное сочетание борьбы государства с верхушкой духовенства при сохранении важной роли Католической церкви в обществе.

А в 2008 году в Гаване будущий патриарх, а тогда митрополит Кирилл освятил первый православный храм на Острове свободы — Казанской иконы Божьей Матери.

Автор:
Руководитель направления #Религия L!FE
  • Популярные
  • По времени
Похоже, что вы используете блокировщик рекламы :(
Чтобы пользоваться всеми функциями сайта, добавьте нас в исключения!
как отключить
×
Скачайте в App Store
#Первые по срочным новостям!
Загрузите на Google Play
#Первые по срочным новостям!