Обязательный учёт ВИЧ-инфицированных. Кому помешают, а кого спасут жёсткие меры?

А. МИТНОВИЦКАЯ: Всех ВИЧ-инфицированных заставят встать на учёт: Ольга Голодец поручила правительству разработать и обсудить вопрос о введении мер административной ответственности за уклонение ВИЧ-инфицированных от постановки на учёт. Должны пройти общественные слушания, и это притом, что уже сейчас в законодательстве есть меры ответственности для ВИЧ-положительных, если они не сообщают о своей болезни и заражают кого-то. Но, судя по всему, этого мало, Голодец говорит, что необходимо как-то усилить эти меры, ввести ещё какие-то наказания. Это вызывает массу споров, будем выяснять и разбираться. Два эксперта у нас на связи. Член правления Содружества молодых врачей Дмитрий Булетов и член координационного совета всероссийской общественной организации "Объединение людей, живущих с ВИЧ" Алексей Бурлак. Добрый день! Давайте дадим возможность Алексею Валерьевичу высказаться. Что Вы думаете по этому поводу? Вам ближе и понятнее эта ситуация. Есть и целые сайты, на которых поэтапно расписывается, что делать, если ты уже встал на учёт, как сняться, как скрыться, какие заявления написать, или ни в коем случае не вставать. Можно сказать, это сообщество категорически против того, чтобы рассказывать об этом всем. Почему так? Надо ли такие жёсткие меры принимать, как говорит Голодец?

А. БУРЛАК: Скажу следующее: во-первых, тех, кто не хочет вставать на учёт, катастрофически мало. 

Если человек, который заболел гриппом, может в любом городе получить лечение, то человек с ВИЧ-инфекцией такого лечения получить в любом городе не может. Права его ограничены, он привязан к месту своего жительства, регистрации. А работа, к сожалению, есть не везде, а ездить каждый раз сложно. Чего мы этим добьёмся? Готова ли система всех принять? Мы не можем обследовать всех, выявить всех людей с ВИЧ-инфекцией, не получается, сколько ни бьёмся. Эффект есть, но недостаточный. На учёте стоят далеко не все, не потому что не хотят, а потому что не выявили. Может, об этом надо поговорить?

 А. М.: Полагаете, предложение ни к чему особо не приведёт?

 А. Б.: Не приведёт, отказов вставать на учёт и сейчас практически нет. 

Они заинтересованы в этом, потому что при ВИЧ-инфекции не могут получить патенты, разрешения работать и так далее.

А. М.: В остальном никто ничего не скрывает. Дмитрий Андреевич, так уж мало ли тех, кто не хочет регистрироваться?

Д. Б.: Коллеге, наверное, виднее, но я приведу примеры из практики, почему я считаю, что мера нужна.

Первый аргумент профессиональный: я работаю хирургом, напрямую соприкасаюсь с телом человека, подвергаюсь риску заразиться ВИЧ-инфекцией. Ситуации бывают, когда приходит пациент, спрашиваешь, есть ли инфекции, говорят, ничего нет, а собираешь анализы — видишь: ВИЧ-инфекция. Спрашиваешь: как же так? Оправдываются, что постеснялись, не отдавая себе отчёта в том, что подвергают риску медицинский персонал. 

А. Б.: Здесь аргумент неуместен, потому что каждый врач, который совершает манипуляции с биологическими жидкостями человека, к пациенту относится как к потенциально инфекционно опасному. Потому что их поставили в такие условия. 

Д. Б.: Конечно, при обычных пациентах мы работаем в перчатках, но при особо опасных инфекциях есть специальный набор резиновых перчатках, в которых всегда работать невозможно: попробуйте в варежках завязать нитки. Вырастет количество ошибок из-за того, что неудобно работать. Плюс костюмы, в которых мы работаем с ВИЧ-инфицированными, — в них неимоверно жарко, они неимоверно тяжёлые, из-за этого может пострадать здоровье других пациентов.

А. М.: Другие аргументы? 

Д. Б.: Чисто человеческие — я тоже хочу общаться со всеми людьми, если мне понравилась девушка, хочу знать, здорова она или нет. Я могу с ней общаться по-дружески, но отношений не строить, потому что инфекция. ВИЧ сокращает продолжительность жизни, качество её уменьшает. Создаётся в государстве огромное количество центров для помощи ВИЧ-инфицированным. Может, их недостаточно, но чтобы понимать, сколько их нужно, нужно понимать, сколько у нас больных. Если у нас больше 3 млн, как показывают мировые данные… ВОЗ признала, что Россия — самая "эпидемичная" страна по развитию ВИЧ-инфекции, ни в одной стране мира не растёт такими темпами количество ВИЧ-инфицированных, как у нас. Единственный способ остановить пандемию — жёсткий контроль.

А. М.: Алексей Валерьевич, как Вам идея с единым списком?

А. Б.: Реестр существует, но не услышал ни одного реального аргумента. Количество пациентов посчитано, условий для них не создано. 

Д. Б.: Вы врёте, просто по тому, что говорит статистика, данные официальные Минздрава, которые говорят, что в полтора раза занижена статистика, именно потому, что люди не хотят...

А. Б.: А тестируют бабушек, на них переводят средства, давайте тестировать молодёжь, тех, кто никогда не тестировался!

А. М.: Это всё правильно… Алексей Валерьевич, а жизнь и здоровье, качество жизни крайне важны, за это борются. Соглашусь с Булетовым, если мне понравился молодой человек, я хотела бы быть уверена, что он здоров, или знать, что он нездоров: это не значит, что я его брошу сразу.

А. Б.: Важно создавать условия, чтобы человек мог легко, спокойно раскрывать свой статус.

А. М.: А почему человек не может заявить? Его уволят? С ним перестанут здороваться за руку?

А. Б.: Люди не знают, что такое ВИЧ-инфекция, боятся её. А будут знать — не будут бояться.