10 запретов отшельницы Агафьи, которые она неукоснительно соблюдает

Жизнь в тайге трудна и опасна. Кругом дикие звери, хищники. Еды мало, её следует вырастить своими руками. Но отшельников-староверов подстерегают и другие опасности, которые исходят не от природы, а от людей.

Главной опасностью сама Агафья для себя считает мир — сообщество людей с их городами, соблазнами и неверием. "В миру жить грешно, в миру жить нельзя". Теперь, по прошествии десятков лет, она считает, что отец правильно ушёл в тайгу ещё в 1920-х годах прошлого века. Сделано это было "по Божьему повелению". "Нам не можно жить с миром…" Этим Карп уберёг детей от многих грехов и открыл их душам дорогу в Царствие Небесное, в горний мир, основанный самим Христом.

Впрочем, однажды сама Агафья нарушила этот запрет и поплатилась за это. Случилось это давно, после того как в 1988 году умер последний родной ей человек — отец. Два брата и сестра Наталья умерли ещё в 1981 году, а мать Акулина скончалась в 1960-х годах, скорее всего, от истощения. Оставшись одна, Агафья предприняла попытку изменить образ жизни. Это едва не закончилось погибелью: поселившийся рядом с ней отшельник объявил её своей женой, изнасиловал, а потом сбежал. А ведь до этого Агафья всегда считала себя "Христовой невестой" — то есть собиралась прожить жизнь в невинности.

Попытка уйти в женский староверческий монастырь тоже закончилась неудачно: Агафья не смогла жить среди людей и снова ушла в тайгу. Она навсегда уяснила для себя: запрет отца нарушать нельзя, если хочешь жить и хочешь спасти свою душу. "Пойдёшь в мир — обязательно погибнешь!"

Согласно христианским обычаям две трети дней в году — постные. А значит, в это время Агафья не ест мясо и любую другую животную пищу, например молоко, — в хозяйстве у неё есть несколько коз. И это при том, что жизнь в тайге довольно голодная. История её семьи знала времена, когда ели траву и опилки. Тем не менее запрет на животную пищу в постные дни действовал строгий. А в Великий пост пищу даже не готовили, занимались сухоядением. В этом староверы были более строги, чем православные христиане. Пост у них начинался с "Марьиного стояния", на котором они были обязаны совершить тысячу земных поклонов.

Ещё Василий Песков в своей книге "Таёжный тупик" отмечал, что староверы не пьют чай и испытывают отвращение к консервам. Карп Осипович лишь однажды взял из рук журналиста банку сгущённого молока: "Кошкам!" Запрет на чай, возможно, восходит к временам раскола и царствования императора Петра Великого, во время которого произошёл раскол. Хотя на самом деле напиток этот стали завозить в Россию ещё при его деде — Михаиле Романове. Агафья до сих пор неукоснительно соблюдает запрет на чай. Вместо него отшельница пьёт отвар пихтовника.

Все продукты, которые привозили с собой "мирские" гости, отшельники не принимали. "Нам это не можно..." Они никогда не знали настоящего хлеба, сахара, сладостей, круп, фруктов. И совершенно не собирались расширять свои "гастрономические горизонты". Нельзя — значит, нельзя. Журналист Василий Песков описывал лыковский хлеб, который отшельники пекли без дрожжей и который по внешнему виду больше напоминал чёрный блин. Лыковы пекли его из картошки с добавлением горсти ржи и горсти конопляного семени. Лишь в последнее время Агафья стала принимать каменную соль и крупы.

Агафья Лыкова, так же как и вся её семья, никогда не пользовалась мылом и не мылась в бане. Это было под запретом. Собственно, в молодости сам Карп Лыков знал, что такое баня, но в тайге жить было так тяжко, что помывка в бане была исключена из обязательных христианских добродетелей. Не до бани было. Даже после смерти родных Агафья не стала пользоваться мылом: мирское, грех. Впрочем, гости отшельницы отмечают, что руки и лицо у неё всегда чистые.

Правда, Агафья рассказывала, что вместе с Натальей они иногда мылись в доме, в корыте. Делалось это чаще всего летом, когда можно было без проблем нагреть много воды. Там же, в корыте, стирали и одежду, добавляя в воду золу.

Ещё один запрет, который неукоснительно соблюдает Агафья, — это запрет на товары, помеченные штрих-кодом. Запрет этот не отеческий, а относительно новый. Кто-то из мирских людей, видимо, напугал отшельницу тем, что штрих-код — метка дьявола. И теперь Агафья без сожаления выбрасывает любые — даже самые нужные — подарки, если видит на них штрих-код. Правда, доверчивую отшельницу можно обмануть, закрасив код маркером.

Лекарствами Лыковы никогда не пользовались, считая, что жизнью человека управляет Бог. И если человек умер, значит, такова воля Бога. Из-за этого запрета умерли старшие дети Карпа Лыкова. Например, когда слёг брат Агафьи Дмитрий, врач геологов Любовь Остроумова предлагала свою помощь и лекарства, которые могли спасти Дмитрия от смерти, — у него была пневмония. "Не можно, — ответил отец заболевшего. — Сколько Бог даст, столько и проживёт". В тот же вечер Дмитрий умер.

В последнее время, правда, Агафья стала пользоваться лекарствами без штрих-кода. Кто-то из староверческих священников убедил её, что никакого вреда лекарства душе не приносят и созданы по попущению Бога. Но если отшельница увидит шрих-код — прощайте, все самые дорогие препараты: всё выбросит.

Курящих и пропахших табаком людей Агафья считает великими грешниками: "Хуже собаки!" — и не пускает их на порог избы. Запрет на табак у староверов снова связан с временами раскола и с императором Петром I, который привёз табак из грешной Европы — "от басурман". Ну а спички в России стали выпускать в XIX веке, и, видимо, эта новинка не пришлась по душе староверам, так как в ней используется сера — атрибут сатаны. Сама Агафья по старинке пользуется огнивом.

Отец отшельницы к процессу фотографирования и к самим фотографиям проявлял большую подозрительность: "Не можно! Грех!" Фотографировать отшельников приходилось исподтишка. Однако позже Лыковым прислали фотокарточки из Шории, где у них отыскались родные. Несмотря на то что на изображениях были запечатлены люди одной с ними веры, фотографии было запрещено вносить в избу. Их хранили в поленнице, где они намокали и портились. Оказалось, что староверы боятся держать мирские фотографии под одной крышей с иконами: "Не можно это с божественным ликом под единою крышей держать!" Вносить в дом можно было только иконы или церковные книги с изображёнными на иллюстрациях святыми.

Этот запрет имеет под собой не столько духовное, сколько практическое значение. Отшельница Агафья Лыкова не здоровается за руку и никогда не делит с мирскими трапезу, так как боится заболеть. Такое поведение оправданно: когда человек долго живёт вне общества, его иммунитет ослабевает и даже обычный грипп может свалить его с ног и довести до могилы. Так уже случилось с её старшими братьями и сестрой Натальей. Поэтому если Агафья случайно дотрагивается до гостей, то моет руки водой, а трапезничает всегда отдельно от всех. Тем более что обычную магазинскую еду, сладости и консервы ей "не можно".

Но иногда табу приходится нарушать, потому что некоторые журналисты становятся близкими друзьями — и что поделать, отшельница принимает их как родных, забывая многовековые традиции собственного рода.