Умирали от голода, но не тронули зерно: подвиг учёных блокадного Ленинграда

27 января — это особая дата для нашей страны. В этот день мы вспоминаем подвиги прабабушек и прадедушек, которые давали отпор фашистской Германии. Потому что именно 27 января 1944 года состоялось снятие блокады Ленинграда. В общей сложности немцы держали город в плену 872 дня — с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. И много в этот период было совершено героических поступков не только среди обычных людей, но и среди учёных, военных, инженеров, людей искусства. Например, мы рассказывали, как во время блокады бились за жизнь каждого животного из Ленинградского зоопарка.

А в этом году поговорим про один из самых трагических подвигов Великой Отечественной. Не на линии фронта, а в замерзающих лабораториях шла своя, тихая и страшная война. Её солдаты, учёные-ботаники, сражались с холодом, крысами и собственным истощением, чтобы защитить тонны пшеницы, риса и картофеля. Они умирали, сжимая в руках пакетики с семенами, но не позволяли себе съесть ни зёрнышка. Их оружием была научная совесть, а ставкой — генетическое будущее целой страны.

В осаждённом Ленинграде в голодные времена на Большой Морской улице находилось бесценное сокровище — коллекция семян, собранная учёными со всего мира. Образцы пшеницы, ячменя, овса, кукурузы, бобовых и других культур, которые были основой для будущего восстановления сельского хозяйства. И эту коллекцию, несмотря на ужас блокады, удалось сохранить в неприкосновенности. Подвиг сотрудников Всесоюзного института растениеводства (ВИР) стал залогом продовольственной безопасности послевоенной страны.

Александр Щукин был обычным ленинградцем. Рано осиротел, жил в коммуналке, растил младшую сестру. Детский туберкулёз подорвал его здоровье, и вряд ли бы он стал знаменитым учёным. И хотя сначала руководство отзывалось о нём негативно, написав в характеристике: «В ВИРе работает с 1938 года. По существу, техническим работником. Научно работать не может. В работе крайне медлителен. В ущерб делу. Крайне аккуратен. Больше подходит к архивной или канцелярской работе», — именно его имя навсегда осталось в истории благодаря подвигу, который невозможно измерить обычными мерками.

Он умер от истощения в своём кабинете. Когда коллеги нашли Александра, в застывшей руке был зажат пакетик с семенами миндаля. Последним его усилием стала не попытка спастись, а кропотливая сортировка — он готовил дубликат бесценной коллекции для эвакуации самолётом из ледяного ада блокадного города.

Именно такие «обычные» люди, оставаясь на своих постах, оберегали тонны съедобного зерна от голодных, отчаявшихся людей и самих себя. Они умирали от истощения в буквальном смысле на рабочем месте, но не тронули ни единого зёрнышка из коллекции, понимая всю стратегическую ценность. Их самопожертвование не было напрасным. Уникальная коллекция пережила войну и легла в основу развития всего послевоенного сельского хозяйства СССР.

В страшную зиму 1941-го смерть стала рядовым событием в стенах института. От голода еженедельно умирали по три-четыре человека. Несмотря на то что в их руках было всё, чтобы спасти себя, они держались, понимая, что берегут не еду на сегодня, а будущее на десятилетия вперёд. Осознание ответственности было абсолютным. Коллекция ВИРа представляла собой мировой генофонд, стратегический запас для восстановления сельского хозяйства после войны. Это была ценность планетарного масштаба, и сотрудники берегли её как зеницу ока.

Чтобы сохранить жизнеспособность семян, в промёрзших помещениях ценой невероятных усилий поддерживали хотя бы нулевую температуру, сжигая в «буржуйках» всё, что могло гореть, пока за стенами бушевали морозы под минус 40 градусов. А ещё шла своя война с полчищами крыс, которых не останавливали ни массивные двери, ни прочные металлические контейнеры.

Однако вредители оказались сообразительными. Они забирались на верхние ярусы стеллажей и сбрасывали тяжёлые контейнеры на пол. От удара крышки отлетали, открывая доступ к зерну. Учёным пришлось искать новый способ защиты. Они стали прочно связывать металлические короба вместе, по четыре штуки, чтобы грызуны не могли их сдвинуть. Такую операцию по спасению пришлось провести для десятков тысяч образцов.

Как пишет, интернет-портал «MIR24», ценой невероятных усилий удалось спасти почти всё. Погибли лишь самые теплолюбивые культуры, не пережившие лютой блокадной зимы. Но легендарная картофельная коллекция, все 1200 образцов, была сохранена. Сегодня две трети фонда института — прямые потомки тех блокадных семян. По экспертным оценкам ООН, современная стоимость этой коллекции, спасённой ценой человеческих жизней, составляет около восьми триллионов долларов.

История Всесоюзного института растениеводства в блокадном Ленинграде — это выбор между личным выживанием и долгом перед будущим. Учёные, умирая от голода в окружении тонн зерна, сохранили его, потому что видели в нём не еду, а генетический код будущих побед и спасения. Их подвиг не в единовременном героическом поступке, а в ежедневном преодолении себя. Они вели свою собственную войну с холодом, крысами и истощением, чтобы спасти основу продовольственной безопасности страны. Эта коллекция и сегодня кормит мир, оставаясь самым грандиозным памятником её хранителям. Недавно Life.ru рассказывал о силе казачек, как они создавали и берегли семейный уклад!