«Муля, не нервируй меня»: 130 лет одиночества и славы и лучшие фразы великой Фаины Раневской

Фаина Раневская, урождённая Фанни Гиршевна Фельдман, родилась 27 августа 1896 года в Таганроге в обеспеченной еврейской семье. Отец будущей артистки, Гирш Хаимович, был старостой хоральной синагоги и купцом первой гильдии: владел фабрикой сухих красок и пароходом. Казалось бы, у Фанни были все условия для благополучной жизни. Но она ощущала себя в золотой клетке, так как была слишком независимой и неподатливой.

Будущая актриса с детства жила в выдуманном мире, так как в реальном почти никому не было до неё дела: отец был погружён в работу, мать посвящала всё время чтению романов, а старшая сестра Изабелла была красавицей, и «страшненькая» Фанни сама не хотела общаться.

Училась Фанни из рук вон плохо, всю жизнь писала с ошибками, но обожала литературу. Как-то, прогуливая школу, она купила билет на дневной спектакль, а когда вышла с него, была полна решимости стать актрисой. Конечно, богатая семья была категорически против такого. Театр в начале XX века считался занятием для «несерьёзных людей», а актрис считали едва ли не девушками с не слишком высокой социальной ответственностью. В двадцать лет Фаина решилась на отчаянный шаг: она ради своей мечты сбежала в Москву с несколькими рублями в кармане. Но она была одержима, и отсутствие средств не стало для неё препятствием.

Примерно тогда же и появился её псевдоним: Фаина взяла его в честь Любови Раневской из «Вишнёвого сада». Ходит легенда, что идея родилась в тот момент, когда сильный ветер выхватил у неё из рук купюры и она засмотрелась на улетающие деньги, ведь восхититься таким зрелищем могла бы только чеховская героиня. При этом саму Любовь Раневскую она так никогда и не сыграла.

Первые годы в большом городе для Фаины, как водится, были трудными: она жила в съёмных комнатках, часто голодала, спала на сундуках, а иногда — и вовсе на театральных подмостках. Однако этот опыт закалил её характер. Она видела актёров, которые ради роли готовы были терпеть лишения, и училась у них. «В искусстве, как в любви: случайности решают всё», — говорила позже Раневская, вспоминая тот период. После революции её семья эмигрировала, а сестра Изабелла впоследствии осела в Париже.

В отличие от многих актрис, которые прославились в юности, Раневская не играла Офелию или Джульетту и получила признание только после сорока. Зрители запоминали её даже тогда, когда её персонаж появлялся на сцене лишь на несколько минут.

— Старая харя не стала моей трагедией — в двадцать два года я уже гримировалась старухой и привыкла, и полюбила старух моих в ролях, — писала Фаина Георгиевна.

Настоящий прорыв произошёл в 1939 году, когда она сыграла Лялю в фильме «Подкидыш». Её фразы «На совершенно живых людей наезжаете!», «Муля, не нервируй меня!» стали крылатыми и быстро ушли в народ. Сама Раневская относилась к этому с раздражением. «Мулю» процитировал даже Брежнев во время награждения актрисы орденом Ленина.

«Леонид Ильич, так ко мне обращаются или мальчишки, или хулиганы», — отчитала его Раневская. «Простите, но я вас очень люблю», — смутился генсек.

Блестящей выдалась и работа в сказке «Золушка» 1947 года по сценарию Евгения Шварца — мачеха Раневской стала едва ли не ярчайшим персонажем. Ради этой роли актриса запихивала за щёки комочки ваты и утверждала, что если того требует искусство, то неудобств не существует. А цитаты «Королевство маловато, разгуляться негде», «Какое сказочное свинство», «Я буду жаловаться Королю! Я буду жаловаться на Короля!» тоже стали культовыми. Любовью зрителей до сих пор пользуется озвучка Раневской Фрекен Бок в мультфильме «Карлсон вернулся» — причём мультипликаторы сделали «домомучительницу» внешне похожей на Фаину Георгиевну.

Интересно, что при всей своей независимости Раневская получила три сталинские премии и звание «Народный артист СССР».

— Вот есть у нас актриса, товарищ Раневская. Она и не переодевается, и причёску ей не меняют, а в одном фильме она — одна, а в другом фильме — совсем другая. Не узнать. Сильная актриса, — сказал как-то Сталин об артистке.

При всей своей популярности Раневская была одинокой женщиной. Она никогда не выходила замуж и не имела детей. Несколько раз она рассказывала, как один актёр, который ей нравился, назначил ей встречу, а сам пришёл с другой девушкой. Судачили о позднем романе Фаины Георгиевны с маршалом Фёдором Толбухиным, но точно неизвестно, правда это или всего лишь красивая история.

Сама актриса говорила: «Я вышла замуж за театр, но у этого мужа много любовниц». Её привязанность к животным стала легендарной, она даже не убивала тараканов. В разные периоды жизни она дарила любовь эрдельтерьеру Блэку, спаниелю Мушке, беспородному коту Кузе, сиамской кошке Тики.

Последним четвероногим другом в жизни Фаины Георгиевны стал пёс по кличке Мальчик. Актриса подобрала его на улице, где он скулил с переломанными и вмёрзшими в лёд лапами. Раневская отвезла дворнягу в одну из лучших ветеринарных клиник Москвы. До конца жизни артистки Мальчик был её преданным и верным защитником.

Легендарная актриса жила скромно, без дач и машин. Единственным её доходом была зарплата, а впоследствии — пенсия. Но существенная часть уходила на лекарства, часть — в Дом ветеранов сцены, поддерживать который она считала своим долгом. Остаток денег тратился на оплату коммунальных услуг, после чего едва хватало на продукты. Но Раневская по возможности помогала людям, хотя и говорила — мол, у всех «всё только про что где достать — никакой души». Даже на собственных домработниц, не раз обворовывавших её, не заявляла, а давала им время найти другую работу и провожала со словами «спасибо за всё».

Фаина Георгиевна была известна своим крутым нравом — в театре её даже побаивались. Но при этом она умела быть хорошим другом. Ещё в свой первый приезд в Москву она познакомилась с Мариной Цветаевой и Владимиром Маяковским, потом подружилась с Сергеем Эйзенштейном, Анной Ахматовой, Борисом Пастернаком, Галиной Улановой. Наиболее близка была с актрисой и педагогом Павлой Вульф. Бытует мнение, что между Фаиной и примой советского экрана Любовью Орловой было соперничество, но они близко общались. Однако Раневская могла и подколоть подругу.

— Выглядит она отлично. И никто не скажет, сколько ей лет. Она вообще гениальна: когда выдавали паспорта в начале тех же тридцатых, никаких документов не требовали — можно было назвать любую дату рождения и любое имя тоже... Так Любочка не растерялась и сразу скостила себе десяток лет! — утверждала Фаина Георгиевна. Уже тогда ходили невероятные слухи о страсти Орловой к омоложению. Раневская также шутила, что «шкаф Орловой так забит нарядами, что моль, живущая в нём, никак не может научиться летать».

Ссора между ними всё же произошла. Раневская не захотела играть бабушку героини Орловой в фильме «Русский сувенир», заявив, что вообще-то они ровесницы. И на это высказывание стремящаяся к вечной молодости Любовь Петровна очень обиделась.

Но Фаина Георгиевна, видимо, не стала долго держать зла. Она настояла, чтобы её роль миссис Сэвидж в известном спектакле театра Моссовета отдали именно Орловой, сказав, что без неё всё пропадёт.

— За мою более чем полувековую жизнь в театре ни к кому из коллег моих я не была так дружески привязана, как к дорогой доброй Любочке Орловой, — признавалась Раневская после смерти подруги.

Последние годы жизни Раневской были тяжёлыми: у неё болело сердце, она страдала диабетом. Родных к тому времени у неё уже не было — сестра Изабелла, жившая с ней с 50-х, умерла в 1963 году, с переехавшей матерью они встречались дважды — во время пражских съёмок фильма «Весна» в 1946-м и в Румынии в 1956-м. Умерла Фаина Георгиевна 19 июля 1984 года в возрасте 87 лет. В последний день жизни она виделась с Мариной Неёловой, с которой дружила. Марина Мстиславовна потом вспоминала, что Раневская горько говорила ей: «Детка, если бы вы знали, как я одинока».

Актриса называла себя «кладбищем несыгранных ролей», просила написать на памятнике, что «умерла от отвращения», и говорила, что родилась не в то время — ей нужен был XIX век. Но тогда бы она не попала в кино, сделавшее её по-настоящему народной и любимой артисткой.