Архетипы или вынужденная мера? Life.ru узнал, что сумка может рассказать о жизни женщины
Ректор МХПИ Егоров: Сумка стала следствием отказа женскому костюму в карманах
Обложка © Shutterstock / FOTODOM / Viktoria Minkova
В интернете легко найти текст о том, что сумка-шопер выдаёт архетип Правителя, а рюкзак — архетип Искателя. Тексты про сумку-архетип устроены ровно как гороскоп: формулировки достаточно общие, чтобы каждый читатель нашёл в них себя. Правитель, если верить таким текстам, любит структуру. Творец предпочитает эклектику. С таким же успехом можно было бы гадать по чайной гуще, рассказал Life.ru ректор Московского художественно-промышленного института (МХПИ) Алексей Егоров.
У размера сумки есть куда более скучное и куда более проверяемое объяснение, и оно почти не имеет отношения к характеру владелицы. Чтобы понять, откуда вообще взялась привычка носить с собой отдельную ёмкость для вещей, стоит заглянуть не в психологию, а в историю кроя одежды. Разница между мужским и женским гардеробом здесь говорит больше, чем любой архетип.
У размера сумки есть куда более скучное и куда более проверяемое объяснение, и оно почти не имеет отношения к характеру владелицы. Чтобы понять, откуда вообще взялась привычка носить с собой отдельную ёмкость для вещей, стоит заглянуть не в психологию, а в историю кроя одежды. Разница между мужским и женским гардеробом здесь говорит больше, чем любой архетип.
Алексей Егоров
Мужская одежда столетиями проектировалась с полноценными карманами, а женская — почти никогда. Историки моды подробно описывают, как в женском костюме карман либо отсутствовал вовсе, либо был символическим: слишком маленьким, чтобы что-то в него положить, или пришитым туда, где он портил силуэт платья. Сумка в этом смысле не украшение, а прямое следствие того, что женскому костюму отказали в собственном хранилище. Женщина была вынуждена носить отдельный предмет там, где у мужчины эту функцию давно выполняет пиджак или брюки. Размер сумки в этой логике меньше говорит о характере и больше — о том, сколько функций одежда просто не взяла на себя.
«От истории кроя стоит перейти к тому, что происходит внутри самой сумки уже сегодня. Запасные носки ребёнка и таблетки для мужа в популярных текстах подаются как диагноз тревожности хозяйки сумки. Есть чтение попроще и при этом честнее», — отмечает эксперт.
По его мнению, запасные носки ребёнка и таблетки для мужа в сумке — не симптом тревожности, а результат простого распределения ролей внутри семьи или команды, которое обычно никто вслух не обсуждал. В любой группе людей кто-то один по умолчанию становится буфером на случай, если что-то забыли, сломалось или закончилось. Именно этому человеку начинают отдавать телефон подержать, лишний свитер и запасную зарядку. Дело не в личных качествах, а в том, что группа один раз делегировала эту функцию и больше к вопросу не возвращалась. Сумка в этом случае просто физически показывает объём чужой логистики, которую взял на себя один человек.
Удалёнка изменила этот расчёт заметнее, чем любой модный тренд, потому что изменила саму частоту, с которой человек вообще выходит из дома с сумкой. Разница видна в том, что происходит с содержимым сумки в разные дни недели у одного и того же человека.
У человека на гибридном графике будни физически разделились на два разных сценария. В дни удалённой работы сумка почти не нужна: ноутбук остаётся дома, документы никто не спрашивает, единственный выход — до кофейни и обратно. А в единственный день очного присутствия в сумку нужно уместить сразу всё: ноутбук с зарядкой, документы, сменную обувь, косметичку, потому что визит в офис превратился в редкое событие, к которому собираются как в небольшую экспедицию. Отсюда и одновременный рост интереса к двум противоположным по размеру категориям сумок. Микросумка обслуживает частые повседневные вылазки, а гигантский тоут — редкие насыщенные дни. Это не два разных типа женщин с разным характером, а два режима одной и той же недели.
У микросумки есть и отдельная статусная логика, которая тоже не имеет отношения к внутреннему миру владелицы, а имеет отношение к тому, кто на самом деле выполняет работу переноски вещей за неё. Маленькая сумка как статусный аксессуар работает не потому, что означает утончённый вкус, а потому, что заявляет: этому человеку не приходится быть собственным носильщиком. Сменная обувь едет в машине, документы возит помощник, ноутбук остаётся на рабочем месте вместо того, чтобы каждый день перемещаться домой и обратно. Статус здесь не в декоре сумки, а в количестве логистики, которую человек делегировал другим людям или инфраструктуре вокруг себя. Большая сумка, наоборот, часто означает, что делегировать было некому, и весь буфер на всякий случай пришлось нести самостоятельно.
«Я бы предложил проверять не архетип по сумке, а простой вопрос: чьи задачи в этой сумке лежат, кроме ваших собственных. Если там половина вещей — чужие про запас, разумнее один раз проговорить вслух в семье или в команде, что эту роль пора распределить по-другому, а не менять сумку на сумку поменьше в одиночку. Смена размера сумки без смены договорённостей вокруг неё обычно ничего не решает: чужие задачи просто на время переезжают в карманы или в чужие руки, а потом возвращаются обратно», — заключил собеседник Life.ru.
100 лет в строю: Почему маленькое чёрное платье от Шанель не стало пылиться в музее, а всё ещё живёт
Рюкзак часто считают изобретением недавнего времени — вещью, придуманной для туристов или для удобства школьников. На деле его прямому предку больше пяти тысяч лет, а привычная нам форма школьного рюкзака сложилась только в середине XX века. Подробнее — в материале Life.ru.
Больше материалов только для наших читателей — в разделе «Эксклюзивы» на Life.ru.