Архитектура и дизайн интерьеров: насколько велико зло и как с этим бороться?

Есть несколько профессий, в которых всякий может ощутить себя если не специалистом, то весьма сведущим человеком. Всё потому, что предмет приложения сил и вдохновения в них крайне понятный и даже в чём-то глубоко интимный. К таким профессиям можно смело отнести медицину, педагогику и дизайн интерьеров. Специально оговорим, что не архитектуру, поскольку базовый «самоделкин» пока весьма осторожно ступает на эту стезю. 

На чашу весов в пользу самообразования и совершенствования складываются картинки из интернета, беззастенчиво добавляются телепередачи. Услужливые издатели подкинут пару иллюстрированных томов на хорошей бумаге или пачку журналов. А цветущие кущи всевозможных курсов, лекций и коворкингов? Онлайн и оффлайн. Плати деньги — получай сертификат — ощути себя… И хорошо, если просто для тонуса и разнообразия впечатлений.

Нередки случаи, когда энергичный "профи" набирает клиентуру из друзей и знакомых. Но это ещё не клинический случай. "Клиника" начинается тогда, когда хобби превращается в бизнес. При должной изворотливости — весьма хлебный. 

Дизайн интерьеров всегда балансировал на грани "я сам знаю как" и "сделайте мне красиво". Второй пункт предполагает сотрудничество с профессионалом. Первый не предполагает вообще ничего, только личное сражение с изобилием строительных рынков.

В безумную эпоху 90-х, на заре зарождения интерьерных журналов, возник запрос на архитектора как создателя внутреннего пространства. Шло время — менялся заказчик и менялся исполнитель. Архитектурных мэтров стали уверенно теснить продвинутые прорабы, а чуть позже — многочисленные выпускники курсов и слушатели лекций. Появился спрос на глянцевую "красоту", которая делается быстро, с песнями, но, по сути, является броским суррогатом настоящего дизайна интерьеров.

Так насколько велико зло и как с ним бороться?

Начиная работу над этим материалом, мы даже не представляли, сколь непростая и болезненная тема нами затронута...

Нашими собеседниками стали:

Елена Гордина (архитектор); Янина Красовская (дизайнер); Наталья Кирсанова (бренд-менеджер компании SieMatic); Сергей Долженок (владелец компании Bistone) и Даниил Федотов (архитектор).

Первый вопрос был адресован Лене Гординой.

 — Когда, на ваш взгляд, запустился процесс "огламуривания" дизайна интерьеров? 

Елена Гордина:

Процесс "огламуривания" интерьеров запустился раньше, но начался открыто и беззастенчиво после 2007 года.

Это, несомненно, связано с изобилием интерьерных журналов. Плюс ко всему с популяризацией телепроектов "Фазенда", "Квартирный вопрос", "Переделка" и так далее. А особенно — приглашение для участия в них непрофессионалов либо очень молодых дизайнеров, в общем, для рекламы. Когда речь шла о молодых архитекторах, то это было хорошее решение для всех. Но когда в игру вступили девушки с хорошими внешними данными и без академического образования, получилась подмена архитектуры декорацией. Особый акцент ставится на то, что они сделали с первого раза и взяли направление на эффектный интерьер. Это, по сути, просто красивая картинка, правильно отснятая фотографом "глянца": первый план, на котором обязательно присутствуют яркие, броские предметы, которые зачастую действительно гармонируют друг с другом и прекрасно иллюстрируют текст. Но ни о каких пространственных решениях в этом случае речь идти не может.

— Только интерьерные журналы и передачи?

Елена Гордина: Не только. Курсы "Британской школы дизайна", "Детали", "Международной школы дизайна", "Курс средового дизайна в МАРХИ" и множество просто краткосрочных малоизвестных курсов.

— Так кто они — выпускники этих школ?

Елена Гордина: Ну, во-первых, конечно, дочки и жёны обеспеченных пап и мужей. Бывшие менеджеры по мебели, порой не окончившие ничего, а просто набравшиеся опыта в процессе многолетней работы с клиентами и дизайнерами.

Красотки и красавцы — маркетологи, психологи, агенты по продажам. Энергичные ребята, желающие продвигаться. Профессия дизайнера им кажется простой и понятной: поставить яркий холодильник, покрасить оконные рамы краской, сделать броскую обивку текстилем всего, что подвернётся под руку, и всё, картинка для "глянца" готова. Даже иностранные порталы могут заинтересоваться. Кроме того, масса выставок и презентаций с мебелью: одно купил, другое подобрал — готово. Главное — ярко. Их не волнует организация пространства, интересные интерьерные решения — самого интерьера нет, есть первый план. Важно побыстрее купить мебель, срисовать дизайн, быстро построить, опубликовать и получить свои проценты. К тому же пиар в соцсетях, для чего тоже теперь существуют отдельные курсы.

— Получается, что против команды профессиональных архитекторов не совсем честно играют дизайнеры-самоучки с мощным арсеналом связей с масс-медиа?

Елена Гордина: Ещё нужно сказать о строителях. Это очень ушлые ребята. Сообразив, что на дизайне можно хорошо зарабатывать, нанимают дизайнера, чтобы тот порисовал картинки — основное делают сами. С соответствующим результатом, естественно. Всякий строитель втайне мечтает избавиться от архитектора или дизайнера. Экономный заказчик, увидев вожделенную скидку, с удовольствием поверит, что архитектор тупо разводит на деньги, а строитель — человек простой и всё сделает как надо. Раньше была элементарная этика бизнеса, сейчас её нет. Любой может отобрать у тебя твой же собственный проект в первую же минуту появления в нём. Соответственно, если архитектор или дизайнер оказывается слаб и непонятлив, он проигрывает эту схватку. Интерьер приобретает соответствующий вид, его уже доделывает более «сильный» игрок — строитель или менеджер — в ущерб проекту и клиенту.

— Всё это справедливо для экономсегмента? 

Елена Гордина: И для эконом, и для бизнес, и для элитного. 

— Елена, да у вас настоящий бойцовский характер…

Елена Гордина: Спасибо. Я прошла основательную школу работы в высокопрофессиональной интерьерной компании.  С середины 90-х до начала 2000-х и у нас в бюро существовало такое разделение: архитектор и архитектор-дизайнер. Между собой мы много спорили на эту тему. Чуть ли не до драк, потому что в бюро работали и архитекторы, окончившие МАРХИ, и дизайнеры после "Строгановки". В результате поняли основное: что делает архитектор, не может сделать дизайнер по интерьеру. А дизайнер-интерьерщик не может решить пространственно-конструктивные задачи. Профессиональный архитектор универсален, но детали — прерогатива дизайнера. Поэтому идеальный вариант — это совместная работа архитектора и дизайнера над одним проектом. 

К нашему разговору присоединилась Янина Красовская. Яна получила интересный опыт — училась в МАРХИ, University of Illinois in Chicago и School of the Art Institure of Chicago.

Янина Красовская:

Это действительно две разные профессии — архитектор и дизайнер интерьеров. Прошедшие школу МАРХИ, как правило, способны и на то, и на другое: на эмоцию и на точный расчёт.  "Декораторство" можно отдать профи в области текстиля или стилистам. А скороспелые амбициозные дизайнеры не постигают сути ни той, ни другой профессии.

— Говорят, что проекты американских и европейских школ дизайна сильно отличаются от наших. Действительно ли это антоним нашей архитектурной школы?

Янина Красовская: В 1991 году проекты Школы искусств ничего общего не имели с архитектурной школой в привычном нам понимании. Специализация официально называлась "дизайн интерьеров". Ни одной линии, ни одного чертежа… Задача презентации проекта для клиента ставилась так: любыми средствами общения передать ощущение от готового интерьера, который предлагаете. Ваш клиент совсем из другой области. Он ничего не понимает в чертежах. Язык общения тут иной, универсальный — жесты, музыка, свет, звуки. Если вы развернёте перед потенциальным заказчиком чертежи, то рискуете создать пропасть между ним и собой. Для дела это огромный минус. Заказчик должен получить не альбом чертежей, а эмоцию — радость, удовлетворение, предвкушение удовольствия от жизни в создаваемом для НЕГО интерьере.

— Как это выглядело на практике? 

Янина Красовская: Отводилась часть пространства (например, 20 кв. м в здании), материалы: дрель, пила, пластик, пенокартон, стекло, металлическая сетка, свет, видеопроектор, ксерокс… Успешные проекты максимально сочетали в себе эмоцию, движение, трансформацию, свет. В них можно (и нужно) было войти, чтобы оценить точное соответствие с поставленной задачей.

— Получается, всё то, что мы видим в популярных передачах о дизайне интерьера — просто трактовка американской школы дизайна?

Янина Красовская: Не совсем так. Мы достаточно глубоко занимались историей стиля, колористикой, светотехникой, основами эргономики пространства. Кстати, светотехника тоже предлагалась как прикладная дисциплина. В специальных шоу-румах воспроизводились формы потолков и стен с различными типами освещения. Для перехода из офисной жёсткости официальных помещений в атмосферу уюта и откровенности зон реабилитации и релакса.

В University of Illinois in Chicago проекты выглядели как планшеты или подрамники с набросками, в основном карандашом, и чертежи, чертежи… Максимально экономичная подача сути, расчётов — ничего лишнего! На разработку проекта использовалось сто процентов отпущенного времени, сдача происходила в карандаше, но суть была вылизана до малейших деталей.

— А нужна ли такая дотошность или эмоциональность вообще? Особенно для заказчика в экономсегменте? 

Елена Гордина: Безусловно. Бюджетному заказчику обязательно стоит обращаться к архитектору. Но нужно отдавать себе отчёт, что услуги архитектора стоят денег. И за эти деньги он спланирует и продумает ваш дом максимально удобно, эргономично и и даже эмоционально органично. Но в том-то и беда, что эмоция эмоции рознь. Как только возникает непонимание и возмущение, легко находятся очень недорогие решения непрофессиональных дизайнеров. И это часто выглядит так, что лучше бы заказчики сами всё придумали или воспользовались услугами проектировщиков из мебельных салонов.

К нашему разговору присоединяется Елена Кирсанова (бренд-менеджер студии SieMatic).

Наталья Кирсанова:

Вот, кстати, насчёт проектировщиков. У меня большой опыт работы как напрямую с заказчиками, так и с модными дизайнерами. Расскажу про последний случай. Некая дизайнерша полгода назад обратилась, минуя салон, на нашу фабрику. Таких случаев немало, но результат один: приходят несчастные заказчики, и мы начинаем работу над ошибками. Как правило, мы не бросаем клиента, даже если косяки по их вине. Всё равно работаем и исправляем. Но вернусь к нашему случаю. Руководство фабрики отправило дизайнершу к нам как официальным представителям в Москве. Я связалась с ней и предложила нашу помощь в проектировании кухни. Затем началось нечто! Мадам издевалась над нашей проектировщицей как могла (только одну кухню мы ей сделали в двадцати четырёх вариантах). Клиентка, напротив, была девушка адекватная — она соглашалась с нашими вариантами. Дизайнерша окончательно потеряла лицо. В результате была заказана кухня из первого варианта, который и предложил наш проектировщик.

За полгода проектирования кухонь я поняла, почему дизайнерша тянула время. Ведь по её прихоти помещение переделывали много раз (ломали и возводили заново стены). Для нас, я думаю, мучение ещё не закончено. Несмотря на то, что заказ размещён, стен фактически нет! Чистого замера мы пока так и не сделали. Сдаётся мне, что снова будут подгонять помещение под мебель… К нам-то претензий не будет, потому что мы изготовим кухню по чертежам, подписанным клиентом, утверждённым злосчастной дизайнершей. Однако в результате потеряны немалые деньги, нервы и время… Кому это нужно?

— Но архитектор архитектору рознь. Среди них тоже есть и профи, и дилетанты. Очень важен взгляд со стороны не просто заказчика, но и специалиста смежной профессии…

Сергей Долженок (компания Бистоун):

Главное отличие профессионала от дилетанта — профи всегда чётко знает, что он хочет видеть в результате проделанной им работы. От этого напрямую зависит результат. 

— Сергей, какое у вас остаётся впечатление от работы с архитекторами?  

Сергей Долженок:  Надо сразу сказать, что из архитекторов и дизайнеров интерьеров в натуральном камне не разбирается практически никто. Есть единицы, которые имеют некоторые познания в силу наработанного с годами опыта. Кто-то был в Италии на обзорной экскурсии, кто-то просто любознателен и обладает эрудицией. Есть архитекторы, которые из объекта в объект используют одни и те же материалы. А есть экспериментаторы, каждый раз выискивающие что-то новое. Есть те, кто досконально изучает все физико-химические характеристики камня, и те, кто делает свой выбор на пятой минуте. И всё бы хорошо, если бы работать приходилось только с профессионалами.

— С так называемыми "дизайнерами" вам, естественно, тоже приходилось сталкиваться. Какие у них поведенческие стереотипы?

Сергей Долженок: Тут два варианта: когда не нравится "дизайнеру" и когда не нравится заказчику. Чаще всего сам "дизайнер" не может сделать выбор: не тот оттенок, не тот рисунок, а вот бы мне такого цвета, но с такими прожилками… Перебираются сотни вариантов, делаются десятки запросов. Проделывается огромная работа, а результата нет. Это непрофессионализм, некомпетентность, неумение слушать и принимать верные решения. После десятого захода хочется подойти, взять за пуговицу и тихо сказать: "Идите вы на… строительный рынок!" 

— А заказчик? 

Сергей Долженок: Я понимаю, что иногда трудно бороться с заказчиком за свою идею, тем более если это не "твой" клиент. И всё же для меня способность архитектора убедить заказчика в необходимости правильного выбора, склонить его к своему мнению — и есть одна из важнейших составляющих профессионализма. Посмотрите, как работают мэтры. Два-три вопроса, подбор образцов, утверждение материалов по фото — и вперёд! Никто не спорит, никто не сомневается.

— А не может возникнуть ощущение "навязывания"?

Сергей Долженок: К сожалению, может. Многие, не желая показаться заинтересованными, пытаются уйти от принятия решения. Нагоняется куча конкурирующих фирм всех мастей, устраиваются братоубийственные тендеры. Лучшие, как правило, при этом сами отваливаются. Это неправильно. Во-первых, в нашем ненадёжном мире сама по себе рекомендация профессионала дорогого стоит. Если рекомендует, значит, знает. Во-вторых, позиция ухода от ответственности, как правило, приводит к тому, что задуманное становится вымученным. На мой взгляд, это и есть непрофессионализм.

Десять лет назад мы изменили стратегию своей работы. Мы перестали работать с конечными клиентами и полностью переориентировались на работу и общение с профессиональной средой: архитекторами, дизайнерами интерьеров, строителями. Однако, к сожалению, общаясь с некоторыми дизайнерами сегодня, всё чаще с грустью вспоминаешь понятливых домохозяек и смышленых чиновников.

— С теплотой о заказчике — это хорошо. Поскольку подчас фигура последнего превращается в камень раздора между архитектором, дизайнером и подрядчиками. Воспитывать или идти на поводу?

Даниил Федотов (архитектор): По моему мнению, заказчик имеет право изъявить своё желание при первых встречах, так как в построенном доме или квартире ему в конечном итоге жить. Архитектору необходимо это учитывать. А в дальнейшем заказчик должен научиться доверять архитектору.

— Помимо установления доверия и взаимопонимания между профессиональным архитектором и понимающим заказчиком, что ещё можно сделать для победы над дилетантами от дизайна?

Даниил Федотов: Я категорически поддерживаю нынешнюю политику Союза Архитекторов России и, в частности, Андрея Владимировича Бокова. Цитирую: "Главным для оздоровления ситуации было и остаётся внесение поправок в закон об архитектурной деятельности. По существующим правилам саморегулирования, которые предписаны Градостроительным кодексом, по 44-ФЗ, профессия существовать не может. Падение профессионализма и качества проектирования — прямой итог абсурдного стремления снижать сроки и стоимость проектных работ, а не сроки и стоимость строительства и эксплуатации. Эту модель и такие её компоненты, как весьма несовершенное саморегулирование юридических лиц, необходимо трансформировать в нечто более адекватное." В соответствии с этим, на мой взгляд, нужно:

• Убрать СРО как таковое. Так как эта система, к сожалению, не работает должным образом, членами данных организаций, как правило, становятся не специалисты, а люди, зачастую преследующие лишь коммерческий интерес. Вопрос эстетики уходит на последний план.
• Всем профессиональным, дипломированным специалистам выдать государственную бумагу, по истечении определённого стажа подтверждающую его квалификацию, с которой он имеет право проектировать. Такая бумага должна выдаваться Союзом Архитекторов и Союзом дизайнеров. Притом только частным лицам, но не организациям.
• Исключить привлечение и наём неквалифицированных кадров. Запретить самострой. Тогда частные инвесторы будут вынуждены привлекать к работе дипломированных специалистов, которые будут проектировать и осуществлять авторский надзор. Только при данной системе Союзы Архитекторов и Дизайнеров будут работать должным образом. А у архитекторов и дизайнеров появится дополнительный стимул для объединения.

Вместо заключения

Нынешнее время — эпоха, где не всякий продавец бездарен, как и не всякий профессионал талантлив. Выбор осуществить довольно непросто. Ясно одно — разговор только начат.